История Малой России, часть вторая, страница 22

Оригинал (издание 1822 года)

Запорожцы не имели никакой причины негодовать на своих предводителей, то в сии праздники не бывало общественнаго собрания; но за то малейшее неудовольствие вооружало их против начальства, даже в обыкновенные дни. Тогда недовольные Козаки условливались между собою, и ежели их было десять Куреней, они отваживались производить в действо свой умысел. Часто за Кошеваго и других Старшин вступались приверженные им Курени, и тогда Запорожцы, собиравшиеся на Раду с большими дубинами, не только ссорились между собою, но даже доходили до драки и убийств. В сие время Старшины, ожидая окончания начатой между Козаками распри, всегда стояли подле церкви, чтобы сокрыться там в случае нужды. Наконец право сильнаго прекращало несогласие: отставленный Старшина немедленно возлагал почетный свой знак на свою шапку, кланялся собравшемуся народу, благодарил за оказанную ему доселе честь и тотчас отправлялся в свой Курень; ибо случалось, что желавшие оправдаться или несходившие долго с места, были убиваемы в самом собрании, а иногда и на обратном пути. Со всем тем отставные Старшины пользовались во всю свою жизнь уважением народа; им везде уступали первыя места и хоронили их с большими почестями, нежели простых Козаков.

Государству, ежегодно присылаемы были к ним из Киевомежигорскаго, ныне упраздненнаго монастыря, по два Иеромонаха и по два диакона. Если голоса их нравились Запорожцам, то они возвращались потом в свою обитель с великим богатством.

Современная редакция

Запорожцы не имели никакой причины негодовать на своих предводителей, то в эти праздники не бывало общественного собрания; но за то малейшее неудовольствие вооружало их против начальства, даже в обыкновенные дни. Тогда недовольные Казаки условливались между собою, и если их было десять Куреней, они отваживались производить в действо свой умысел. Часто за Кошевого и других Старшин вступались приверженные им Курени, и тогда Запорожцы, собиравшиеся на Раду с большими дубинами, не только ссорились между собою, но даже доходили до драки и убийств. В это время Старшины, ожидая окончания начатой между Казаками распри, всегда стояли подле церкви, чтобы сокрыться там в случае нужды. Наконец право сильного прекращало несогласие: отставленный Старшина немедленно возлагал почетный свой знак на свою шапку, кланялся собравшемуся народу, благодарил за оказанную ему доселе честь и тотчас отправлялся в свой Курень; ибо случалось, что желавшие оправдаться или несходившие долго с места, были убиваемы в самом собрании, а иногда и на обратном пути. Со всем тем отставные Старшины пользовались во всю свою жизнь уважением народа; им везде уступали первые места и хоронили их с большими почестями, нежели простых Казаков.

Государству, ежегодно присылаемы были к ним из Киевомежигорского, теперь упраздненного монастыря, по два Иеромонаха и по два диакона. Если голоса их нравились Запорожцам, то они возвращались потом в свою обитель с великим богатством.