История Малой России, часть вторая, страница 23

Оригинал (издание 1822 года)

Запорожцы не имели никаких письменных законов. Войсковой Судья решал дела, сообразуясь с здравым разсудком и древними обыкновениями, а в трудных случаясь совещался с Кошевым и прочими начальниками. Воровство, неплатеж долгов, прелюбодеяние и убийство почитались у них главными преступлениями. Они могли грабить проезжающих и соседей; но ежели Запорожец изобличался в воровстве у своего товарища, скрывал или покупал украденное, тогда, хотя бы и возвращал покражу, приковывали его на площади к столбу, и он должен был сносить от всех проходящих поругание и побои. Подле прикованнаго преступника лежала обыкновенно плеть; и если он в течении трех дней не получал прощения от своего противника, то засекали его до смерти; когда же получивший прощение во второй раз обвинен был в воровстве, в таком случае лишался жизни на виселице. Неплативший долги бывал прикован на площади к пушке, пока заимодавцы не имели от него желаемаго удовлетворения. Прелюбодеи, совершавшие сие преступление внутри Сечи, получали одинакое наказание с ворами, умиравшими под плетью; но ничто не могло сравниться с казнию убийцы: Козак, умерщвлявший другаго, был бросаем в могилу, потом опускали на него гроб с телом убитаго им товарища и засыпали их землею (*). Одна только любовь

(*) Г. Ригельман, описывая обычаи Запорожских Козаков, упоминает, между прочим, что по Воскресным и праздничным дням бывали у них кулачные бои, доходившие до смертоубийства, и что за сие не было ни какого взыскания.

Современная редакция

Запорожцы не имели никаких письменных законов. Войсковой Судья решал дела, сообразуясь с здравым рассудком и древними обыкновениями, а в трудных случаясь совещался с Кошевым и прочими начальниками. Воровство, неплатеж долгов, прелюбодеяние и убийство почитались у них главными преступлениями. Они могли грабить проезжающих и соседей; но если Запорожец изобличался в воровстве у своего товарища, скрывал или покупал украденное, тогда, хотя бы и возвращал покражу, приковывали его на площади к столбу, и он должен был сносить от всех проходящих поругание и побои. Подле прикованного преступника лежала обыкновенно плеть; и если он в течении трех дней не получал прощения от своего противника, то засекали его до смерти; когда же получивший прощение во второй раз обвинен был в воровстве, в таком случае лишался жизни на виселице. Неплативший долги бывал прикован на площади к пушке, пока заимодавцы не имели от него желаемого удовлетворения. Прелюбодеи, совершавшие это преступление внутри Сечи, получали одинакое наказание с ворами, умиравшими под плетью; но ничто не могло сравниться с казнию убийцы: Казак, умерщвлявший другого, был бросаем в могилу, потом опускали на него гроб с телом убитого им товарища и засыпали их землею (*). Одна только любовь

(*) Г. Ригельман, описывая обычаи Запорожских Казаков, упоминает, между прочим, что по Воскресным и праздничным дням бывали у них кулачные бои, доходившие до смертоубийства, и что за это не было ни какого взыскания.