20. О борьбе Данила с черниговскими князьями, о победе Михаила Черниговского над Данилом под Торческом в 1235 году
Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Русский перевод.
Желая освободить болоховских князей из плена, за них выступил Конрад, князь мазовецкий, и явился на военном поприще как союзник Михаила. Он послал воевод, которые опустошали окрестности Червена, сразились с Васильком на реке Вепрь и потеряли много воинов. Однако Романовичи отпустили болоховских князей на волю и наконец в 1235 году помирились с Михаилом. Михаил уступил им Перемышль, а сам удержался в Галиче, Теребовле и Звенигороде. Также помирились между собой князья Изяслав и Владимир.
Изяслав уступил Киев Владимиру, но Владимир не смог удержаться в Киеве и уступил этот город князю Ярославу из Новгорода Великого. Как только Ярослав после смерти своего брата Георгия удалился во Владимир на Клязьме, Михаил поспешил из Галича, чтобы принять Киев на себя, а в Галиче оставил своего юного сына Ростислава133.
Мы замечаем у Данила необычайную деятельность. Во время тяжелой борьбы в Русской земле за его собственное достояние, которое враги при всяком удобном случае похищали и раздирали между собой, Данило, утвердившись в одном пункте Владимирского княжества — в Каменце, — приобретает по частям одну область за другой. Данило присоединил все области Владимирского княжества и даже расширил его пределы новыми приобретениями. Владимирские бояре поддерживали Данила в этих предприятиях. Данило в это время владеет Владимирской, Луцкой, Берестейской, Белзской и Перемышльской землями. Все это Данило сделал в течение 20 лет: он с молодых лет не выпускал оружия из рук, но действовал неутомимо, уступал, когда видел невозможность, при первом удобном случае продолжал свое дело, воевал, боролся, договаривался и уговаривался. В 1236 году он благодаря своей неутомимой деятельности владел вышеупомянутыми землями. Данило уже давно завладел бы и Галичем, если бы не галицкие бояре. Они, по образцу венгерских и польских олигархов, хотели своеволия и противились объединению Галицкого княжества с Владимирским в руках Романовичей в одну большую державу. Романовичи, располагая силами Владимирского княжества с помощью преданных им владимирских воинов и бояр, имели в руках средства, чтобы ограничить их своеволие. Однако уже само присутствие Романовичей в Галиче не нравилось возгордившимся властолюбивым боярам, поэтому они предпочитали венгерских королевичей или черниговских князей Романовичам, бунтовали против Романовичей, изгоняли их, поддерживали сначала притязания на Галич то Игоревичей, то венгерского королевича, а потом черниговских князей, и тем охотнее вверяли им княжеский стол, чем больше призванный ими князь, уже по своему положению обязанный боярам, вверял им суд и правление, не ставил никаких преград их своеволию, чтобы снискать добрую волю и расположение видных бояр и только с их помощью устоять против усилий Романовичей, которые добивались этой последней части отцовского достояния. Мы видели, что галичане не раз горько обманывались венграми, что, притесняемые и оскорбляемые венгерскими наместниками, они часто раскаивались, устраивали заговоры против венгров и прибегали к Романовичам. Венгерский король, убедившись, что невозможно удержать для сына галицкий престол без поддержки и доброй воли галицких мужей, перестал посылать галичанам наместников и воевод, которые при королевиче и под его авторитетом управляли галицкими делами, и вверил управление краем самим боярам; но и тогда лишь малое число бояр пользовалось этим и угождало своему властолюбию. Мы видели, что властолюбие одного из них зашло так далеко, что он дерзнул сесть на престол, на котором до тех пор сидели лишь члены княжеского рода. Галицкие бояре, держась венгерской, а потом черниговской партии, явно стремились к отделению Галицкого княжества от Владимирского и намеревались развить и утвердить олигархическую форму правления, приобретая неограниченную власть для малого числа людей из своей среды. Такие стремления не могли понравиться большей части народа. Он тосковал по Романовичам, как пчелы тоскуют по матке, как дети по отцу, как жаждущий по источнику, считая Данила и Василька законными, Богом данными наследниками Галицкого княжества, которых лишь смуты и себялюбие олигархов отстраняли от отцовского престола. Таково было настроение народа в Галиче, когда после ухода Михаила его сын Ростислав, оставшийся в Галиче, захотел прославиться каким-нибудь мужественным подвигом и предпринял поход на далекую Литву, оставив столицу без защиты. Галичане известили Данила об отсутствии Ростислава и призвали его в Галич. Данило находился тогда в Холме (Холмъ), ныне Хелм. Этот город построил Данило и жил в нем с любовью. Данило не медлил, быстро двинулся из Холма и подоспел к Галичу. Народ открыл ему городские ворота, принял его с восторгом и ввел его на отцовский престол в Богородичную первопрестольную церковь Галича. Бояре, с которыми держался епископ Артемий, волей-неволей не могли сдержать всеобщего восторга народа, пришли с видом покаяния и покорились. Данило принял их ласково и простил им вину при условии, чтобы они больше не творили такого беззакония. Ростислав, узнав на пути в Литву о происшествиях в Галиче, повернул назад, но было уже поздно. Галич твердо стоял за Данила, и так Ростислав лишился Галича. Ростислав не пошел к Киеву, потому что было невозможно, а по крайней мере опасно пробиваться через Волынь и Понизье, которые находились в руках Романовичей; другой же дороги к Киеву не было. Поэтому он отправился через Борсуков Дел, лежащий в областях нынешней Буковины, в Родну и прибежал ко двору венгерского короля Белы с просьбой вступиться за него против могущественного Романовича. Но венгерский король жил тогда с Данилом в доброй дружбе. — В 1235—1239 годах счастье служило Данилу. Невзирая на затруднения дома, влекомый неутомимой жаждой славы, он предпринимал военные походы в отдаленные земли, например на рыцарей Немецкого ордена, которые по призыву мазовецкого князя Конрада поселились над нижней Вислой. В 1236 году Данило ходил на ятвягов, заключил союз с Литвой, подружился с ее князем Миндовгом, установил дружеские отношения с венгерским королем Белой и вместе со своим братом Васильком посетил двор короля Белы и присутствовал на его коронации.
Примечания
Ипат. лет. стор. 175.
К тексту