Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

6. О борьбе Ростиславичей Володаря и Василька с великими князьями киевскими и князьями владимирскими и об удержании Ростиславичами своих земель вопреки…

Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Русский перевод.

II. ОТДЕЛ.

Ростиславичи, Володарь и Василько.

Заключенного и скрепленного клятвой в Любече мира русские князья не сохранили. Когда Василько Ростиславич, возвращаясь из Любеча, по пути заехал в Киев на богомолье и разбил шатры перед городом, Давыд Игоревич, князь волынский, и великий князь Святополк Изяславич пригласили его обманом на пир в княжеский дворец внутри Киева. Василько пришел. Коварный Давыд оклеветал Василька, будто с его ведома был убит владимирский князь Ярополк, и внушал великому князю, что Василько строит замыслы против них, то есть против Давыда и великого князя, хочет захватить города великого князя Пинск (Пинскъ) и Туров, и что если великий князь при столь удобном случае не избавится от Василька, то ни великому князю не княжить спокойно в Киеве, ни ему, Давыду, во Владимире. Трое бояр — Туряк, Лазарь и Василь — подстрекали Давыда против Василька42, Давыд же уговорил великого князя, который наконец поверил этому. Гнусное злодеяние было совершено: по приказу великого князя и по наущению Давыда Василька схватили, отвезли в Белгород и там насильно ослепили. После ослепления несчастного князя отвезли во Владимир. Заключенный здесь в темнице, он горько сетовал на поступок братьев-князей и клялся Богом, что не имел злого умысла против Давыда и великого князя. Василько уверял, что задумал было просить у Давыда и Володаря младшую дружину и с согласия князей, призвав на помощь кочевых половцев, берендеев и торков, хотел завоевать придунайских болгар, пойти войной на соседних ляхов, отомстить им за пограничные обиды и, наконец, с соизволения великого князя пойти на половцев, чтобы истребить этот народ, употребив его прежде как средство к покорению врагов Руси и к расширению границ своего удела за счет иноплеменников. Василько замышлял благо общего отечества, «а иного помышления в сердце моем не было»43.

Злодеяния Давыда не окончились ослеплением Василька. Сначала он хотел хитростью уговорить Василька добровольно уступить ему Теребовльскую область и давал ему взамен три своих небольших города — Всеволож, Шеполь и Перемиль; но когда Василько отказался удовлетворить эти предложения, Давыд в марте 1097 года выступил во главе полков в поле, намереваясь силой захватить Теребовльскую область. За нарушение крестного целования, данного в Любече, за нарушение условленного мира, за обиду Василька выступил добровольный страж порядка и закона в Русской земле, переяславский князь Владимир Мономах; он решительно потребовал от великого князя ответа, зачем тот коварно велел ослепить Василька и почему прежде не предложил свою тяжбу с Васильком суду и совету общего княжеского съезда. Великий князь сваливал всю вину на Давыда. Он обещал выступить с ратью и строго наказать волынского князя за совершенное злодеяние, но исполнение этого обещания отложил на позднее время. Тем временем мстителем за обиду, нанесенную Васильку, выступил против Давыда его родной брат Володарь. Он разбил Давыда, а осадив его в Бужске, довел до крайности и принудил выдать ослепленного князя Василька в 1098 году. Весной следующего, 1099 года оба князя, Володарь и Василько, уже выступили с ратью против Давыда, сожгли любимый город Давыда Всеволож, осадили Владимир, встревожили тамошних бояр и горожан и потребовали выдачи виновников совершенного над Васильком злодеяния — трех вышеназванных бояр. Владимирцы взбунтовались, созвали вече и принудили князя выдать виновников. Один из них спасся бегством, двух других предали позорной смерти. В том же году выступил против Давыда и великий князь, чтобы по требованию Мономаха и прочих русских князей наказать его. Давыд, осажденный полками великого князя во Владимире и доведенный до крайности, бежал из города в Червен, а оттуда к своему родственнику, великому князю краковскому Владиславу, который был женат на его родной тетке Марии, дочери его деда Ярослава. Великий князь завладел Владимиром, но, не довольствуясь этой обширной областью, выступил против Ростиславичей и задумал прогнать этих князей-братьев из их уделов. Великий князь объявил, что земля, которой владели Ростиславичи, была собственностью его отца Изяслава и брата Ярополка. Из этого видно, что Изяслав и Ярополк владели областями Ростиславичей и что эти области тогда еще составляли часть Владимирского удела. Это обстоятельство могло дать повод тому, что Давыд завидовал Васильку, владевшему давней частью его отцовского удела, и что великий князь Святополк, притязая также на право на Владимирское княжество по отцу и брату и изгнав Давыда из Владимира, теперь воевал с Ростиславичами, чтобы отнять у них часть своего достояния44. Впрочем, этот поступок был также доказательством лукавого и вероломного умысла великого князя.

Братья Ростиславичи напомнили ему о его крестном целовании в Любече, выступили против него с ратью, сразились с ним где-то на границе своего удела, на Рожнем поле близ Голых гор, и наголову разбили великого князя. Однако, не желая никаких новых приобретений, они воспользовались одержанной победой с чрезвычайной умеренностью, остановились на поле битвы и сказали: «Не хотим гнаться за великим князем, довольно нам, защитив нашу землю от несправедливого нападения, стать на своей меже».

Тем временем Давыд прибыл из Польши и, по-видимому, неожиданно явился с женой к Ростиславичам, как скиталец, в Перемышль. Он еще прежде оправдывался, что не по доброй воле, а по принуждению участвовал в злодеянии ослепления Василька и что его самого убили бы, если бы он, Давыд, не повиновался приказам великого князя. Впрочем, месть Ростиславичей остыла, когда бояре, подговорившие Давыда к злодеянию, были наказаны. Святополк после битвы на Рожнем поле посадил своего сына Мстислава во Владимире, а другого сына, Ярослава, отправил в Венгрию и призвал венгерского короля Коломана на помощь и к участию в войне против перемышльско-теребовльских князей. Ростиславичам не оставалось ничего иного, как также поискать себе союзника, простить Давыду обиду и злодейство и соединиться с ним против общего врага — великого князя киевского. Давыд, не имея собственных сил, убежал в степь, призвал половцев и явился с половецкой силой у Перемышля в то самое время, когда венгерский король Коломан выступил с чрезвычайной силой и расположился на левом берегу Сана близ города Перемышля, в углу между реками Вяром и Саном. В 1099 году произошло сражение. Мадьяры, выманенные из своих станов, сразились с половцами и храбро оборонялись, но наконец, побежденные, обратились в бегство. Преследуемые русинами, многие тонули в Сане и Вяре, а остальные, спасая жизнь, бежали вместе со своим королем Коломаном за горы домой. После полной победы Давыд с половцами явился у Владимира и с помощью половецкого хана Боняка осадил Владимир и сразился со Святополчичами. Мстислав Святополчич лишился жизни на поле сражения. Давыд завладел Луцком, изгнав оттуда некоего князя Святошу Давыдовича, засел в Луцке, а из Луцка завладел и Владимиром. В минуту опасности Давыд примирился с Ростиславичами, но этим еще не утишил негодования Мономаха и прочих русских князей за попрание мира, условленного на Любечском съезде. Русские князья настаивали на том, чтобы наказать Давыда. Князья съехались в Уветичах в 1100 году и лишили Давыда Владимира. Ему назначили Бужск, Остров, Черторыйск и еще несколько сот гривен ежегодного жалованья, то есть пенсии. Великий князь отдал Владимир своему сыну Ярославцу; кроме того, в Уветичах было решено, чтобы Ростиславичи выдали Теребовлю, чтобы Володарь взял к себе Василька и выдал всех пленников великого князя, захваченных на Рожнем поле. Ростиславичи впервые отказали в повиновении решению общего княжеского собрания. Великий князь хотел выступить против них с ратью за неповиновение, но Мономах воспротивился этому, напоминая постановления княжеского собрания в Любече, на которые опирались Ростиславичи. Самостоятельность Ростиславичей утвердилась с этого времени, а именно с тех пор, как Володарь и Василько выступили против самого великого князя на Рожнем поле и победили его, и как впервые воспротивились решению общего княжеского собрания и удержались при своих волостях против воли великого князя Святополка. — Великий князь Святополк умер в 1113 году. Киевляне взбунтовались, схватили орудия тирании Святополка — его чиновников — и призвали на киевский престол переяславского князя Владимира Мономаха. Требование киевлян поддерживал общий голос на Руси, высказавшийся за Владимира. Даже Ольговичи не оспаривали престола у Владимира, хотя были еще сыновья старших братьев его отца. Сев поэтому без всяких препятствий на киевском престоле, Владимир с самого начала завязал дружеские отношения с Грецией, получил от греческого императора Алексея Комнина в знак почета и приязни золотой венец, то есть золотую корону, и короновался ею.

Великий князь Владимир старался соединить всю Русь в своих руках. Он изгонял непослушных князей из их уделов и присоединял уделы умерших. Мономах преуспел в этом направлении, ибо к концу его жизни, в 1125 году, почти вся Русь была соединена в его руках, за исключением Черниговского удела, в котором княжил потомок Святослава Всеволод Ольгович, и Галицкого княжества, в котором властвовали предприимчивые Ростиславичи. Полоцкие князья, изгнанные, снова вернулись и основали третье, независимое от Мономахова рода княжество. Следуя внутренней политике, стремившейся к объединению русских земель, Мономах выступил против чем-то оскорбившего его владимирского князя Ярославца Святополчича и в 1117 году 60 дней осаждал столичный город этого князя — Владимир. Ярославец, оставленный своими боярами, бежал в Польшу к своему шурину Болеславу, князю краковскому.

Мономах отдал Владимир своему сыну Роману, а после его смерти — другому сыну, Андрею. Мономаху в изгнании Ярославца и приобретении Владимира помогали наши Ростиславичи45, которые, впрочем, в походах Мономаха в отдаленные земли не участвовали. Ярославца приняли при краковском дворе, и ему помогали оба мужа его сестер — Болеслав Краковский и Стефан, король венгерский. Так началась пограничная борьба: на одной стороне стоял Ярославец со своими шуринами, на другой — Мономах, его сын Андрей и мужественные Ростиславичи. Борьба продолжалась с 1118 по 1122 год. Поляки не могли сделать для Ярославца ничего действенного, пока против него и его союзников воевал храбрый Володарь. Поэтому задумали они коварным способом захватить Володаря. Некий польский вельможа Петр, поступив на службу к перемышльскому князю Володарю, приобрел его доверие. Случилось так, что, когда они были вместе на охоте, вельможа захватил Володаря и увез его в Польшу46. С помощью своего брата Василька и своего сына Владимира Володарь выкупился за 2000 гривен серебра; 1300 гривен наши князья заплатили сразу, а за остальные 700 в залог был отдан князь Ярослав, сын слепого Василька. По-видимому, при своем освобождении из ляшского плена Володимирко обязался оставить союз с Мономахом и примкнуть к союзу поляков и венгров, которые задумали в 1123 году изгнать Андрея из Владимира и снова посадить Ярославца на владимирский престол. По крайней мере Ростиславичи, вопреки своей прежней политике, явились под Владимиром в союзе с Болеславом Краковским и Стефаном Венгерским. Еще прежде Ярослав с помощью ляхов безуспешно пытался завладеть Червеном, который принадлежал к Владимирскому, а не к Перемышльскому уделу47. Во время осады Владимира Ярославец был убит под этим городом двумя ляхами, вышедшими из союзного лагеря, — по какой причине, неизвестно. Венгерский король хотел взять город, но венгерские воеводы запретили ему. Этот поход был предпринят исключительно по семейному делу, ради восстановления изгнанного родственника, то есть по семейным причинам. Как только Ярославца не стало, пресеклась и причина войны. Союзные князья отправили к Владимиру Мономаху послов с богатыми дарами, примирились с ним и в 1123 году вернулись домой. Впоследствии Ростиславичи снова поссорились с Болеславом; по-видимому, с их стороны возобновились набеги на смежные области Польши. Володарь уже не ходил в поле, но посылал своего героического сына Владимира. Чтобы отомстить за набеги, Болеслав Кривоустый выступил в поле, выжег много русских сел и городов, убил двух русских военачальников и разбил Володимирка у Волихова так, что тот очутился в самом Галиче, в 1124 году48. Если бы это известие, почерпнутое из польских источников, было верным, то Галич уже в те времена был значительной крепостью. Впрочем, уже при великом князе Святополке († 1113) галицкие купцы доставляли сюда, в Киев, соль из подкарпатских краев49, то есть поддерживали связь с матерью русских городов и торговали с нею кто знает с каких еще времен. Мы сказали, что Ростиславичи, помогавшие Мономаху против Ярославца, не помогали князю в отдаленной борьбе против половцев. Этот великий князь, впрочем, соединил всех русских князей против половцев, многократно побеждал их, взял в плен множество их ханов и значительно подорвал силу половецкого народа. С того времени обессиленные половцы искали союза с русскими князьями, вступали с ними в свойство, принимали русскую веру и мало-помалу обрусевали.

С покорением половцев расширились владения Мономаха. Мономах поставил своих посадников в придунайских городах Измаиле и Килии. Он построил мост через Днепр около Киева, основал на севере Владимир на Клязьме, позднейшую столицу великих князей после падения Киева, и пр. Владимир Мономах умер в 1125 году. В том же году умер и наш мужественный и предприимчивый Володарь, оставив двух сыновей, Ростислава и Володимирка. Дочь Володаря вышла за византийского царевича Андроника, или Исаака. Оставался еще брат Володаря, слепой Василько, с сыновьями Иоанном и Григорием. Ярослав Василькович, бывший заложник в Польше, умер еще прежде Володаря.

Владимир Мономах владел почти всей Русью, за исключением княжеств Черниговского, (Полоцкого) и Галицко-Перемышльского. Он разделил ее между своими 7 сыновьями: старшему сыну Святославу назначил Киев и достоинство великого князя, младшему Юрию — новопостроенный Владимир на Клязьме и те лесные края на севере Европы, а прочим определил иные уделы. Уже Мономах, а еще больше его сын Мстислав старались уничтожить мысль о старшинстве, которая определяла порядок наследования великокняжеского престола в Киеве, и утвердить власть на Руси, а особенно наследование великокняжеского престола в одной семье (Мономаховичей). В этом отношении счастье на некоторое время благоприятствовало Мономаховичам. Они владели Новгородом и Киевом, Переяславлем и Волынью. Против Мономаховичей выступили, однако, потомки Олега Черниговского. Олег был сыном Святослава, а Святослав — сыном Ярослава Мудрого. Ольговичи отстаивали право наследования великокняжеского стола в Киеве по старшинству и вытеснили Мономаховичей из Киева, Новгорода и Переяславля.

Великие князья в те времена поступали весьма самовольно. Не считаясь с давним, освященным обычаем законом, что удел не может быть отнят у какого-либо князя при его жизни, они изгоняли одних князей из уделов и наделяли ими других. Это обычно происходило тогда, когда после смерти какого-нибудь великого князя на киевский престол вступал новый великий князь. Сверх того, сыновья умерших великих и прочих удельных князей добивались уделов у наследников киевского престола. Недовольные князья искали союзников и с оружием в руках принуждали великого князя удовлетворить их желания. Помимо этих движений за первенство, уделы, великокняжеский престол и за Владимир Волынский, мы замечаем у отдельных князей стремление к независимости. Сильнее всего это стремление проявляется у наших перемышльско-галицких князей; даже в роду Мономаховичей удельные князья, сыновья покойного Мономаха и их наследники, уклоняются от повиновения великокняжескому престолу в Киеве, спорят и воюют с великим князем, так же как и наши галицко-перемышльские Ростиславичи, и, передавая свои уделы детям в наследство, стараются закрепить их за своими сыновьями и потомками. Таков общий характер тогдашней всеобщей русской истории. События нашего отечества — Галиции и Владимирии — мы должны изобразить подробно.

Примечания

  1. Chronica Nestoris pag. 170. «Мы пришли не на город ваш и не на вас, но на врагов своих, на Туряка, Лазаря и Василя, ибо они подговорили Давыда, и их послушал Давыд и сотворил это зло».

    К тексту
  2. Chronica Nestoris pag. 169.

    К тексту
  3. Chronica Nestoris. «Святополк же, прогнав Давыда, начал замышлять на Володаря и на Василька, говоря: это — волость отца моего и брата».

    К тексту
  4. Ипатиевская летопись в Полном собрании русских летописей. Том II. Санкт-Петербург 1843.

    К тексту
  5. Ипат. лет. стор. 9. 21.

    К тексту
  6. Ипат. лет. стор. 8.

    К тексту
  7. Зубрицкаго история Галичскаго княжества Т. II. стор. 53.

    К тексту
  8. Патерик л. 144, у Арцыбышева в «Повествовании о России». Москва 1838, ст. 63, примеч. 377. «В то время (1113), когда было великое нестроение и беззаконный грабеж, не пустили купцов в Киев из Галича и Перемышля, и не стало соли во всей Русской земле, и можно было видеть тогда людей в великой печали».

    К тексту