77. О заговорѣ въ Литвѣ противу Сигисмунту и о смерти его р. 1443
Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Оригинал на галицком «язычии».
Новый митрополитъ, соединеный съ римскимъ престоломъ, не малъ жадныхъ средствъ ôтповѣдныхъ для пропитаня своего, прото опредѣлилъ польско-литовскій король Казимиръ р. 1470 Григорію, митрополиту руско-литовскому, Галицко-крылоскій монастырь съ селомъ Перегинско т. е. соборъ и земскіи имѣня галицко-рускои митрополіи985. —
Сигисмунтъ, великій князь литовскій, загадалъ погубити рôдъ шляхоцкій и пôднести станъ хлопскій986. Ôнъ въ духу городельскои уніи стремилъ къ тому, щобы князей и вельможь владѣючихъ просторонными имѣнями, срôвнати прочимъ посѣдателямъ малыхъ земскихъ имѣній и людямъ свобôднымъ. Бояре литовскіи бояли-сь за свои привилеи. До сихъ поръ засѣдали они въ радѣ и на соймѣ, управляли вразъ съ княземъ державными дѣлами, пôдносили голосъ въ найважнѣйшихъ справахъ, занимали высокіи достоинства и уряды, володѣли на своихъ имѣняхъ неограничено, надавали области ленникамъ и творили собѣ дворъ зъобовязаныхъ людей. Сигисмунтъ намѣрилъ запровадити той самъ порядокъ въ Литвѣ, що въ Польщи, где вельможа посѣдатель просторонныхъ областей былъ рôвнымъ въ своихъ свободахъ и вôльностяхъ кождому свобôдному землянинови и вôльному посѣдателю хотя маленькои часточки землѣ. Такое стремлѣнье Сигисмунта возбудило супротивленье, неудовольства, заговоры и сношеня съ Свидригайломъ. Литовцѣ и Русины бояли-сь о самостоятельнôсть Литвы. Предстояло, що ведля записôвъ Сигисмунта по смерти его припаде Литва коронѣ, оже правити буде Литвою король и корона, не самодѣльный литовскій князь, Литва стане ся провинціею Польщи и воля литовско-руского народа обмежитъ ся. Шляхта нарѣкала, що князь окружилъ ся людьми простого произхоженя, повѣрялъ имъ уряды987, поводовалъ ся ихъ мнѣніями и доносами. Сигисмунтъ приказалъ многихъ Литовцей и Русинôвъ увязнити, не уважаючи на станъ и произхоженье; такъ н. пр. Олелька Володимировича, князя на Копылю, съ женою и двома сынами, и Юрія Лангвеновича, князя Мстиславского, князей зъ Ольгердового роду. Тая строгôсть Сигисмунта сягала такожь на Волынь. Крѣпость въ Луцку переполнена была вязнями, принадлежачими высшому сословію Волыньскои Руси. Были то давніи пріятелѣ и приверженцѣ Свидригайловй, князѣ и бояре. Свирѣпіи дѣла Сигисмунта не кôнчили ся увязненями. Многіи высокоурожденіи мужѣ, именно еще въ время борбы съ Свидригайломъ и по укôнченю вôйны, по повелѣню Сигисмунта зъ причины сношеній съ Свидригайломъ, зôстали умертвленй. Общое неудовольство и роздражненье умôвъ въ слѣдство такъ свирѣпыхъ дѣлъ произвели великій заговоръ. Князь Іоанъ Чарторыскій (Długosz: Joannes Czartoryski ritus et generis Ruthenus) а пôдля литовского жерела988 Александеръ Чарторыйскій, Довгердъ, воевода виленьскій и Лелуша, воевода Троцкій, заприсягнули ся противу Сигисмунту, дôстали-сь лестію до внутра замку Троцкого, где передъ людьми и свѣтомъ замыкалъ ся подозрѣливый князь, и умертвили его дня 20. Марта 1443 въ цвѣтную недѣлю989.
Заговорчики Чарторыскій и прочіи пôслали до Волохъ искати князя Свидригайла, щобы велико-княжескій престолъ принялъ. Свидригайло бавилъ тогды якъ сказуютъ, въ околицяхъ надпрутяньскихъ. Ту по смерти своеи другои жены, княгинѣ Тверскои, оженилъ ся може быти съ якою красивою дѣвицею, которую пôзналъ пребываючи въ горахъ, где то въ закутку скрываючи ся передъ затѣями на его житье и особу, дѣлаными великимъ княземъ литовскимъ Сигисмунтомъ990.
Свидригайло заразъ по смерти Сигисмунта опустилъ свôй дотеперѣшній закутокъ и прибылъ до Луцка. Жителѣ сего города довѣдавши ся о его прибытію, выйшли противу нему съ возторгомъ, привитали прибывшого князя и на баркахъ внесли его тлумно и въ посередъ объявôвъ радостныхъ до Луцка, теперѣшного головного города Володимирскои Руси. Свидригайло освободилъ всѣхъ князей, вязненыхъ въ крѣпости Луцкôй. Ту прибыли и инй приверженцѣ Свидригайловй. Радôсть надзвычайная и ей объявленя зъ причины напрасной смерти великого князя литовского Сигисмунта и явленя Свидригайла продолжала ся черезъ кôлька дней991.
Въ Литвѣ такожь освобожени были всѣ плѣнники, а радôсть зъ причины смерти Сигисмунта была велика. Однакожь лишь высокая шляхта радовала ся. Кметѣ, которыхъ судьбою щиро займалъ ся Сигисмунтъ, плакали ревными слезами, и долго еще по тôмъ въ пѣсни опѣвалъ нарôдъ литовскій, якъ смѣліи князята рускіи забили князя литовского, судьбою убогого сословія занимаючого ся народного ôтця. Радôсть шляхетныхъ панôвъ въ Литвѣ скоро минула, якъ кождое збыточное объявленье чувства. Литовцѣ и рускіи панове въ Литвѣ ôтхолонувши ôтъ первого возторга начали радити, якъбы собѣ на будучнôсть поступити и когобы на великого князя выбрати. Сказуютъ, що еслибы былъ Свидригайло скоро пустилъ ся зъ Луцка до Литвы, его партія занявшая въ его имени головнй замки Виленьскій и Троцкій, была бы взяла гору. Но старый Свидригайло потерялъ догôдное время въ Луцку, бо милй му были объявы радости Волыньцей и забавы въ Луцку.
За вліяньемъ Юрія Семеновича Гольшаньского, которому присоединили ся Кезгайло, староста жмудскій, Іоанъ Гаштольдъ, воевода Смоленьскій, Николай Нѣмировичь, Радивилъ, маршалокъ земскій и прочіи, рѣшилъ народный соймъ, собравшій ся по смерти Сигисмунта въ Вильнѣ, щобы Литва и на будучнôсть заняла ôтрубное при Польщи становище и щобы не чекаючи на позволенье короля и короны вынести молодшого брата короля Владислава, 13 лѣтного Казимира, на престолъ великого литовского княжества.
Поляки мали съ Литвою совсемъ иное намѣренье. Они хотѣли Казимира ôтпослати въ Литву, но не яко великого князя, но яко королевского намѣстника. На пôдставѣ записôвъ Сигисмунта намѣрили они ôтдѣлити ôтъ Литвы Волыньскую Русь и Берестейское Подляшье; первое хотѣли утримати при Свидригайлѣ, другое яко давное достоянье Кейстутовичей при Михаилѣ, сынѣ Сигисмунта. Такъ мала Литва розложити ся на кôлька независимыхъ ôтъ себе княжествъ, которіи безпосередно мали коронѣ пôдчинити ся. Тое все намѣряли учинити Поляки, щобы Литва уменьшена о кôлька изобильныхъ земель и на многіи части подѣлена, утратила часть своего могучества и такъ скорше перекоротило-сь ей буйство и стремлѣнье, политичнымъ намѣренямъ Польщи супротивляти ся992. Почетъ избраного польского рицарства, межи ними Грицко Кердей, тогдашній воевода подôльскій и Сьенко, каштелянъ львôвскій и князѣ мазовецкіи сопровожали молодого князя Казимира до Судомира, ôттамъ до Берестя, а далѣй до Дубна надъ Нѣменъ. Ту до Дубна993 пôдля иныхъ до Берестя994 пріѣхали князѣ Сангушки зъ Волыня, Збаражскіи, Вишневецкіи, Чарторыскіи, Ковельскіи, Кошерскіи, Ольгердовичѣ и инй князята и бояре Волыньскіи995. „Князь великій Казимиръ принявши Волыньцѣвъ съ всѣми тыми князями и паны“ пріѣхалъ до Вильна. Поляки неуставали напирати, щобы Казимиръ не иначе, но яко намѣстникъ короны принялъ правленье въ Литвѣ, и супротивляли ся рѣшительно намѣреню Литовцей и Русинôвъ, хотячихъ Казимира на велико-княжескій престолъ въ Литвѣ ввести. Литовцѣ смовили ся тайно, запросили Полякôвъ на суту вечеру, упоили ихъ туго и коли увеселенй гостѣ не долго передъ ранкомъ глубокимъ сномъ заснули, впровадили Литовцѣ Казимира до катедральнои церкви въ Вильнѣ, пôднесли его на престолъ великого княжества литовского, надѣли шапкою Гедымина, подали мечь и окрыли его мантіею великихъ литовскихъ князей. Поляки обудили ся радостными окриками виленьского народоселеня, витаючого великого князя, роптали, но уже было запôзно, ничь иного не позôставало, якъ ино узнати сдѣланый фактъ и попращавши-сь зъ Литовцями повернути домôвъ.
Новый литовскій князь повинуючи ся народному голосови, держалъ судъ надъ заговорчиками, которіи Сигисмунта убили. Лелуша ôтсуженый былъ ôтъ староства троцкого, Александеръ Чарторыскій непритомный, укараный заточеньемъ и конфискаціею маеткôвъ, Іоанъ Чарторыскій и Довгердъ, староста Виленьскій извинили ся. Казимиръ усталивши ся на тронѣ великого княжества, ôтпослалъ воеводу Іоана Гаштольда съ военными силами въ землю Берестейскую. Тую землю съ городами: Берестьемъ, Дрогичиномъ, Мельникомъ и Бѣльскомъ занимали засады литовскіи, начальникъ тыхъже Юрій Носсута держалъ ся стороны Сигисмунта и старалъ ся тое древное ôтцѣвство Кейстутовичей при Михаилу Сигисмунтовичу утримати. Въ прочемъ и князѣ мазовецкіи притязивали Берестейскую область для себе, маючи на ню записы ôтъ Витольда и ôтъ Сигисмунта. Михаилъ пребывалъ у князей мазовецкихъ и домагалъ ся у Казимира о ôтданье ôтцѣвства своего. Казимиръ опасалъ ся, що зъ Берестейскихъ городôвъ Михаилъ може непокоити Литву, такожь и князямъ мазовецкимъ нехотѣлъ Казимиръ ôтступити тыхъ городôвъ, которіи были истиннымъ ключемъ зъ Литвы до Мазовша и Волыня а ôттамъ до Литвы.
По приказу Казимира приспѣлъ Іоанъ Гаштольдъ, прибôчный дорадчикъ Казимира, пôдъ Бересть, однакожь уже на самое вôзванье пôддалъ ся Бересть и Берестейскіи городы. Юрій Носсута убѣгъ до Мазовша. Такъ неисполнили ся намѣреня Полякôвъ и що до Берестейскои землѣ, которая вразъ съ городами зôстала до Литвы привернена. Волынь съ Луцкомъ осталъ ся такожь при Литвѣ, хотя корона той городъ вразъ съ землею ôтôрвати намагала ся.
Михаилъ, сынъ Сигисмунта, живилъ ненависть и чувство мести въ сердци своемъ противу Казимиру и наставалъ на житье его, но безъуспѣшно. Надармо вставляли ся Поляки на соймѣ въ Парчовѣ р. 1441 за тымъ нещастнымъ княземъ. Принуженый оставити дôмъ князей мазовецкихъ, где черезъ долшій часъ скрывалъ ся, удалъ ся до Молдавіи, ôттакъ до Татаръ, по тôмъ до Москвы, всюды где мôгъ ворогôвъ противу Литвѣ и Казимиру возбужаючи.
Свидригайло по тôлько досвѣдченяхъ ôтложивши свои зліи норовы и престрастія, которіи пригладила и остудила старôсть его, провадилъ жизнь мирну въ Луцку. Въ Червню р. 1440 оже не долго по вывысшеню Казимира на великій престолъ литовскій, выдалъ ôнъ въ Тлумачи грамоту, которою слюбовалъ вѣрнôсть королеви Владиславу и его брату Казимиру (великому князю литовскому) и обѣтовалъ въ кождôмъ случаю помôчь и раду996. На другій рôкъ по вывысшеню Казимира на великое княжество литовское, прибылъ Свидригайло до Вильна997 до дяди (братанця) своего князя Казимира „и князь Казимиръ ласкаво его принялъ и съ великою честію, и далъ ему до живота Лучско съ всею Волыньскою землю.“ Оже не смотрячи на то, що не долго передъ тымъ слюбовалъ былъ вѣрнôсть королю Владиславу, — теперь Свидригайло обовязалъ ся передъ всемъ великому князю литовскому и принялъ ôтъ Литвы Луцкъ съ Волыньскою землею (т. е. Володимирску Русь). Гнѣвалъ ся король Владиславъ долго на Казимира прото, що вразъ съ Литовцями ишолъ руку въ руку и вспинялъ Польщу въ перепроваженю политичныхъ намѣреній взглядомъ Литвы, що не призволилъ ôтôрвати Луцка и Волыня ôтъ Литвы и присоединити къ коронѣ, що не допускалъ подѣлити Литву на области зависиміи ôтъ Польщи, такожь и прото, що принялъ достоинство великого князя и оставилъ Сигисмунта въ изгнаню безъ всякого ôтцѣвского удѣлу. Король Владиславъ принявши корону угорску по смерти Альбрехта II. р. 1440 и будучи въ Уграхъ вôйною съ Турками и угорскими мятежниками занятый, не мôгъ новому порядкови на Литвѣ супротивляти ся. Литвѣ остала ся власна воля, однакожь Польща и даже и самъ король не лишалъ ся уже намѣреня, землѣ литовскіи роздѣлити и литовскіи край безпосередному владѣню короны пôдчинити.
Рôкъ 1440 былъ памятный и зъ природныхъ смутъ. Жестокая зима продолжала ся долго въ весняну пору, зерно погибло пôдъ грубою покрывкою снѣгôвъ, пôдъ которую не могло заглянути солнце, щобы верженое сѣмя выгрѣти. Неурожай и великій голодъ былъ слѣдствомъ того природного явленя998. Якъ много утерпѣли рускіи землѣ черезъ жестокую зиму и неурожай, жерела не передали.
Въ р. 1440 по смерти короля угорского и цѣсаря нѣмецкого Альбрехта призвали Угры короля польского Владислава на престолъ угорскій. Сторона придерживаючая ся интересôвъ церковныхъ, на челѣ которои стоялъ Сбигнѣвъ Олесьницкій, перемагала. Панове польскіи рѣшили, щобы король принялъ корону угорскую. Ôтколи король польскій принялъ корону угорску, Поляки прійшли въ дотеперѣшнôй политицѣ своей що до Туркôвъ въ отвертое супротивленье.
Еще польскій король Ягайло утримовалъ пріятельскіи сношеня съ султаномъ Амуратомъ и пôслалъ му богатіи дары для утверженя тои пріязни, о чемъ очевидніи слѣды въ городскихъ актахъ львôвского магистратского архива заховали ся999. По соединеню короны польскои съ короною угорскою на головѣ польского короля Владислава Ягайлончика принялъ сей король обовязокъ на себе, провадити жестоку вôйну съ Турками, которіи чимъ разъ дальше посуваючи ся, предѣламъ угорского королевства уже не по первый разъ загрожали. Поляки надѣяли ся, що соединивши ся съ Уграми пôдъ берломъ одного вѣнценосца, утворятъ незвитяжную силу, що пôбьютъ Туркôвъ, освободятъ христіяньство стенаючое пôдъ ярмомъ Магометанъ, освободятъ Константинополь ôтъ опасности, которая тому городу ôтъ стороны Туркôвъ угрожала, приспорятъ соединенье церквей восточнои съ католицкою, а въ слѣдство того сближатъ Русинôвъ до Полякôвъ и Литовцей. Они думали, що усталятъ внутренній супокôй и согласіе въ тыхъ державахъ, розтерзаныхъ розличіемъ вѣроисповѣданя, укрѣплятъ естественніи силы Литвы и Польщи, умножатъ ихъ за помочію угорскою и наконець поконаютъ Татаръ, которіи плодоносну рускую землю, принадлежачу Польщи, опустошали. Красніи то надѣи и намѣреня, благородное стремлѣнье! Однакожь Поляки не розсмотрѣли трудностей, на якіи переведенье тыхъ красныхъ гадокъ встрѣчало.
Владиславъ выбралъ ся съ величественнымъ и свѣтлымъ почетомъ польского рицарства зъ Кракова черезъ Чорштынъ1000 до Кезмарку и ôттакъ до Буды. Приготовивши ся на долгую небытнôсть, поручилъ ôнъ намѣстничую власть надъ всею Русію Іоанови де Чижôвъ, каштелянови кракôвскому1001. Теодору Бучацкому припоручилъ обовязокъ боронити Подôлье передъ нашествьемъ ворогôвъ1002.
Тымъ часомъ нижели еще Поляки въ Уграхъ были розгостили ся. Оставшая ся жена передидучого угорского короля Альбрехта, породила сына, Владислава Погробовця. Повстало нѣмецкое сторонництво въ Уграхъ, которое права новонароженого немовляти защищало. Въ сторонахъ пôдкарпатско-угорского краю головный предводитель приверженцей Владислава дитяти, Гискра, непокоилъ Полякôвъ неустанно. Неудовольство Угоръ взмагало ся. Они нарѣкали, що Поляки ôтбирали имъ голосъ въ справахъ власного краю, а городы и села ужаляли ся на лупежництво польскихъ охотникôвъ. Король принуженый былъ призвати Петра де Спрова, воеводу руского, и Грицка Кердеевича. Прибывшіи вельможѣ зъ Руси до Угоръ продолжали въ Карпатахъ вôйну съ Гискрою, но безъ успѣха. Самъ Одровонжь понѣсъ значительну страту ôтъ того смѣлого верховодця. Щобы усмирити домовую вôйну, которая кождое смѣлѣйшое предприняте на внѣ дѣлала невозможнымъ, заключилъ король Владиславъ Ягайлончикъ уговоръ съ Елисабетою, вдовою по Альбрехтѣ, по которому приобѣцялъ Владиславъ задержати правленье въ Уграхъ лишь до полнолѣтства Владислава Погробовця, коли же тое наступитъ, обѣцялъ добровôльно короны зречи ся. Елисабета договоромъ ôтступила Польщи Спижъ и признала ей землѣ рускіи и волоскіи1003. На ôтступленье тыхъ земель негодовали угорскіи магнаты. Однакожь вôйна домовая на якій часъ утихомирила ся. — Поляки не были обовязанй полнити военну службу въ чужôмъ краю, за предѣлами Польщи. Королю слѣдовали многіи рицарѣ и вельможѣ польскихъ и рускихъ краѣвъ зъ доброи волѣ, но не задармо! Король съ дѣтинною щедротою роздавалъ городы, замки, села, области, королевскіи доходы, дани и проч. тымъ Полякамъ, которіи до Угоръ самй або съ ôтповѣднымъ рицарствомъ на службу прибывали. Тымъ способомъ розточилъ имѣнье короны. Коли тое значительно уменьшило ся, роздавалъ король польскимъ рицарямъ мѣсточка и села, которіи не были имѣньемъ короны, но принадлежали ôтъ давна рускимъ панамъ, первѣстно яко лено, но въ продолженю времени перемѣняли ся въ дѣдицтва. Тое поступованье короля Владислава въ Уграхъ, якъ мы ту коротко выложили, мало для рускихъ Галицкихъ бояръ дуже сумніи послѣдства. Многіи польскіи панове, которіи позôставши въ дома должнй были охороняти край передъ наступаючимъ ворогомъ, выходили до Угоръ, где надѣяли-сь корысти, збогаченя и прочихъ ласкъ, которіи изобильно зъ рукъ щодрого короля на нихъ сплывали. Надѣленй областями, городами и селами на рускôй земли, приходили на челѣ вооруженыхъ шаіокъ на Червону Русь и выганяли стародавныхъ дѣдичѣвъ насильемъ1004. Тіи приведенй до крайнои нужды и убожества оставляли родинный край, бѣгли за Днѣпръ, призывали заволжскихъ Татаръ, повертали съ ними на Русь, опустошали власніи села и городы и обертали все въ попелъ и пожарище. Се причина слѣдуючихъ нападôвъ Татаръ на Подôлье и Галицкую Русь, которіи привели Русь въ крайную гибель и горестное состоянье.
Примечания
Галицкій историческій Сборникъ T. III. стр. 52.
К текстуBychowca rękopism (chronika) str. 48.
К текстуStryjkowski ks. XVII. str. 559. „Zygmund włości słuckiego księstwa urzędnikami swemi osadził.“
К текстуБыховца рукопись сказуе, що Александеръ Чарторыскій убилъ Сигисмунта.
К текстуStryjkowski ks. XVII. str. 561. „był tak wielki głód (w roku śmierci Zygmunta) w Litwie i w Rusi i po wsiach i miastach, iż ludzie rozchodząc się z miast i ze wsi po puszczach się błąkali, których zaś zwierz zjadał.“
К текстуNarbutta dzieje narodu litewskiego T. VII. Нарбутъ пребыванье Свидригайла въ надпрутяньскихъ сторонахъ и его женитьбу ôтноситъ до пôзнѣйшихъ временъ. Тіи саміи факта повтарае ôнъ часто по два разы. Два жерела доносячи о тыхъ самыхъ событіяхъ съ рôжницею въ пôдрôбностяхъ, выдавали-сь Нарбутту якъбы розказовали два розличніи ôтъ себе событія.
К текстуDługosz L. XII. p. 725.
К текстуDługosz: „Quatenus ducatus, ipse (Lithvaniae) in plures partitus, acciperet in his terris, quae nondum cultae sunt augmentum et regibus Poloniae atque regno cui subjectus est, taliter diminutus culcitrare non auderet“ — „consultum est, Lithvaniam dividendam partiendamque in plures principes, ut potestate iminuta, insolentia, quae ex illa oriebatur, conquiesceret.“
К текстуNarbutta dzieje narodu litewskiego T. VII.
К текстуStryjkowski ks. XVII. str. 563.
К текстуНарбутъ T. VIII. стр. 13 наводитъ ихъ по имени: Александеръ князь Копильскій и Слуцкій, Юрій Семеновичь Ольшаньскій, Василій Путята, Федько Корыбутъ.
К текстуDokument w K hr. Stadnickiego S. G. T. II. str. 200.
К текстуBychowca rękopis (chronika) str. 56. „на другій годъ пріидетъ зъ Волохъ“ — лишь ошибкою сказалъ то лѣтописецъ литовскій. Ôнъ прибылъ зъ Луцка, а до Луцка прибылъ зъ Волохъ. Свидригайло посѣдалъ р. 1424 область межи Черемошомъ и Прутомъ, такъ званое Покутье. Есть грамота, которою надалъ Свидригайло село Коссово съ монастыремъ на рѣцѣ Рыбницѣ въ области Снятыньской и на рѣцѣ Черемошу двѣ полонины Березово и Жабье начавши ôтъ села Рожнова, Максимови иначе Владови Дрогошновичови съ правомъ волоскимъ.
К текстуDługosz L. XII. p. 726.
К текстуZubrzyckiego kronika miasta Lwowa str. 100 101.
К текстуDługosz L. XII. p. 719.
К текстуZubrzyckiego kronika miasta Lwowa str. 105.
К текстуMoraczewskiego dzieje (historya) rzeczypospolitej polskiej.
К текстуDługosz L. XII. p. 770.
К текстуDługosz L. XII. p. 773. 774. — Владиславъ Ягайлончикъ привилеемъ зъ Буды 1441 надалъ Іоанови зъ Сіена и его потомкамъ за заслуги положенй въ оборонѣ рускихъ земель противу Татаръ замокъ Олесько съ мѣстомъ и цѣлымъ повѣтомъ и съ правомъ, замки и мѣста закладати и села осажати. Реченый Іоанъ зъ Сіена обовязанъ былъ за то ставити на военну выправу 4 копейникôвъ и 2 лучникôвъ. Іоанъ зъ Сіена былъ старостою судомирскимъ и пôдкоморжимъ перемышльскимъ. (Balińskiego i Lipińskiego starożytna Polska T. III.)
К тексту