60. О роздѣлѣ Галицкои и Подôльскои Руси на землѣ
Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Оригинал на галицком «язычии».
Нижели еще приступимъ до розказу дальшихъ событій, належитъ звернути увагу читателя на внутренную исторію областей, принадлежачихъ давнѣйше до составу Галицко-Володимирскои Руси.
Она розпадала-сь на часть литовску и польску. Часть польская обнимала Галицку и Холмско-Белзку Русь. Белзкая была тогды пôдвладна князямъ Мазовецкимъ, причисляючимъ ся до Польщи. До р. 1411 владѣла Польща безпосередно еще и Подôльемъ. Галицка Русь розпадала ся на землѣ: Львôвскую, Галицкую и Перемышльскую. Подôльска розкладала-сь такожь на три части, тое вносимъ зъ того обстоятельства, що въ битвѣ пôдъ Дубровнôмъ военніи силы зъ Галицкои Руси въ трехъ хоругвахъ а подôльскіи такожь въ трехъ хоругвахъ на поли битвы станули, соотвѣтно звычаеви, що хоругвы по землямъ и поединчимъ повѣтамъ устрояли ся. Володимирская Русь была тогды пôдъ безпосередною властію великого князя литовского, который на Волынь и до Кіева своихъ намѣстникôвъ посылалъ. Надъ польскою частію Подôля ôтъ року 1404—1411 мѣняли-сь намѣстники, по Петру Шафранци слѣдовалъ Петро Карнячанъ каштелянъ Добриньскій, потôмъ Андрей зъ Тачина, пôдстольный краковскій а по уступленю тогожь Петро Влодковичь Храбиновскій пôдстольный (subdatifer) Судомирскій. Надъ Галицкою Русію мѣняли ся такожь въ короткихъ періодахъ старосты рускіи, которіи въ имени короля цѣлою, Польщи пôдвладною Русію управляли. Въ р. 1392 былъ старостою Руси Іоанъ зъ Тарнова, воевода Судомирскій. Ему слѣдовалъ 1393 Гнѣвошь по всей вѣроятности той самъ Гнѣвошь зъ Даленецъ, который въ дружинѣ Ядвиги явилъ ся былъ передъ Львовомъ и вразъ съ иными (8) вельможными панами своею печатію горожанамъ Львôвскимъ листъ глейтовный потвердилъ. Въ 1400 староститъ на Руси снова Іоанъ воевода Судомирскій а въ 1407 знаный намъ Флоріянъ зъ Коритницѣ; въ 1411 зôсталъ старостою на Руси якій-то Иво, каштелянъ Шримскій. Ôнъ писалъ ся Иво иначе Иванъ, такъ приноровилъ свое имя до звычайного на Руси имени, Иванъ, хотя въ прочемъ латиньское имя Иво не есть то само, що руское Иванъ730.
Тую перемѣну лицъ управляючихъ на Руси, а именно на Подôлю изъяснити можна тымъ, що ихъ положенье было дуже трудное. Боярство и въ обще нарôдъ не прихильный былъ Польщи, въ которои имени они краи управляли, и вѣроисповѣданю, которому принадлежали. Може быти, що реченіи намѣстники въ чемъ оскорбляли народніи законы и звычаи, и ширили католицизмъ, що могло споводовати жалобы до короля, въ слѣдство чого Ягайло ôтдалялъ зненавиженыхъ и ôтдавалъ на томѣстъ власть тымъ, которіи ему здôбнѣйшими выдавали ся731. Окрôмъ воеводы намѣстника занималъ на Подôлю досыть самостоятельное становище каштелянъ каменецкій. Былъ нимъ въ р. 1407 Альбертъ зъ Вшеродова. Ôнъ осôбнымъ листомъ обовязуе-сь служити вѣрно королеви и увѣдомити его о всѣхъ непріязняхъ, пôдступкахъ и заприсяженяхъ (може быти тамошнихъ жителей), о которыхъ узнасть, що есть доводомъ, що панованье Польщи на Подôлю было дуже непевное и що панованю польскому тутъ бôльше якъ внѣшній непріятель заприсяженя и пôдступнй кнованя тамошнихъ жителей угрожали732.
Неудовольство и заприсяженье бояръ и вельможъ подôльскихъ може быти споводовало короля Владислава-Ягайла ôтобрати намѣстничу власть на Подôлю Петру Влодковичу зъ Храбинович и ôтдати Подôлье самому великому князю Витольдови733. Сдѣлалъ тое Ягайло на съѣздѣ въ Туруню 1411, може и для того, щобы тымъ вынадгородити Витольда за помôчь удѣленую Польщи въ вôйнѣ съ нѣмецкимъ ординомъ. — Жителѣ такъ просторонныхъ рускихъ областей пôдвластныхъ Польщи и Литвѣ дѣлили-сь на сословія, именно князей голдовничихъ (ленникôвъ), которіи зъ давного роду князей рускихъ и зрущеныхъ князей литовского племене, ôтъ Гедымина и Любарта, походили. Были ними такожь потомки Льва, которыхъ имена въ помянику Уневскôмъ наведени, зъ иныхъ жерелъ намъ еще до сей хвилѣ не суть всѣ извѣстніи. Теодоръ Любартовичь, который вступивши-сь зъ Сѣверщины осѣлъ въ Галичи и княжилъ въ Жидачевѣ, посѣдалъ еще передъ тымъ замки и просторонніи волости въ Галицкôй Руси якъ свѣдчатъ наданя его монастырямъ сдѣланй. Теодоръ Ольгердовичь наведеный въ гдѣнекоторыхъ, може и пôдложеныхъ грамотахъ734 и именуючій ся королевскимъ братомъ, есть по моему мнѣнію тою самою особою, що Теодоръ Любартовичь. Однакожь мы тое съ всею положительностію не утвержаемъ. Вспоминае ся такожь въ однôмъ зъ жерелъ литовскихъ735 яко шестый сынъ Ольгерда, „Теодоръ Сангушко удѣлъ его Любомль.“ Ôтъ него произходитъ родъ князей Сангушкôвъ, Ковельскихъ и Кошерскихъ736.
Теодоръ Любартовичь княжилъ въ Жидачевѣ въ лѣтахъ 1421—1430. Малъ ôнъ брата Демитрія, которого царь константинопольскій Іоанъ Палеологъ высоко почиталъ. Демитрій ѣздилъ до Царгороду и привѣзъ съ собою уломокъ креста святого. Князь сей погребеный былъ въ Луцку 1449. Теодоръ Любартовичь малъ еще двѣ сестры (доньки?) Агрипину и Анастазію. Зъ тыхъ всѣхъ: Теодора, Демитрія, Агрипины и Анастазіи произходило численное потомство, которое по имени помяникъ уневскій вичисляе737.
Былъ еще родъ Олигмунтовичей въ Кіевѣ, который черезъ матерь четвертои жены Ягайла Сонки (по крещеню на латиньскую вѣру прозваной Софіею) стоялъ съ пануючимъ домомъ въ сватовствѣ, и може быти, що Олигмунтовичѣ были еще перше въ якôмъ сродствѣ съ Любартовичами и Ольгердовичами. Ихъ родъ вычисленый въ помянику уневскôмъ738. О емиграціи одного зъ Олигмунтовичей Андрея до Москвы мы передже вспоминали. Были еще Чарторыскіи произходячіи ôтъ Константина Ольгердовича и его сына Глеба, осаженй на Черниговѣ и Чарторыску739. На Волыню проживали Корецкіи, которіи производили родъ свôй ôтъ Демитрія (иначе Бориса)740 Ольгердовича, надѣленого Корцемъ на Волыню. На Подôлю володѣли князѣ Хованьскіи проводячіи свôй родъ ôтъ Теодора, сына Патрицого Наримунтовича. Вспоминаютъ ся якіи то князѣ Столпенскіи741, ôтъ Столпна, ихъ посѣдлости. Частію литовского Подôля надѣленый былъ Демитрій Корыбутъ, убитый пôдъ Ворсклою. (Въ мѣсто него именуе иное жерело пôдъ Ворсклою „Демитрія Браньского.“) Ôнъ выбудовалъ Вишніовецъ и Збаражь, ôтъ которыхъ то мѣстцевостей потомки его, утративши литовскую часть Подôля, звали-сь Збаражскими и Вишніовецкими. Въ прочемъ Збаражь вспоминае ся уже въ рускôй (Ипат.) лѣтописи пôдъ рокомъ 1211 (Збыражъ). Княжилъ такожь на Подôлю въ якôй-то Карпатамъ поблизкôй области Теодоръ Коріятовичь, о которôмъ однакожь положительно незнати, чи еще до сихъ поръ проживалъ. Чи тіи князѣ въ битвѣ пôдъ Добровнôмъ участвовали? Жерела не вычислили всѣхъ князей участвуючихъ въ тôй вôйнѣ. Они назвали лишь Сигисмунта Корыбутовича, Теодора Любартовича чи Коріятовичя а може Острогского и гдекоторыхъ князей литовскихъ, именно Юрія Мстиславского и Семена Лангвеновича. Той Семенъ такожь при надаваню земскихъ имѣній черезъ Владислава-Ягайлу Перемышльскому епископу гр. обр. року 1407 содѣйствуе вразъ съ Теодоромъ Любартовичемъ742.
Князѣ сіи осаженй на Подôлю, Волыни и Галицкôй Руси справовали суды въ своихъ удѣлахъ и по всей вѣроятности доводили такожь при военныхъ походахъ полками. Окрôмъ тыхъ князей и обôчь нихъ были въ Литвѣ и въ областяхъ Литвѣ пôдвластныхъ Руси, и по всей вѣроятности и въ польскôй части Руси, которая давнѣйше становила съ Володимирскою Русію одную политическую цѣлôсть и однаковое мала устройство, рицарѣ и бояры, которіи земскіи имѣня меньшого объему, яко февда, посѣдали, а то таковіи або ôтъ предкôвъ своихъ одѣдичили, або самй за заслуги военніи ôтъ великого князя або короля одержали. За вліяньемъ Польщи были уже и свобôднй посѣдателѣ, на которыхъ земскôмъ маетку февдальнй должности не тяготѣли, такъ н. пр. князѣ Острогскіи и родина Киселѣвъ. Всѣ вôльніи люде, которіи не были пôдвластнй ни князямъ ни боярамъ, но безпосередно самому великому князю пôдчиняли-сь, были обовязанй до службы военнои а то сами съ своими пôддаными, такъ, що той, кто бôльше областей посѣдалъ, такожь бôльше воинôвъ ставилъ и самъ ними въ военнôмъ подвизѣ доводилъ743.
Примечания
Zubrzyckiego kronika miasta Lwowa str. 63.
К текстуDługosz L. X. p. 182. употребляе реченій: „quo destituto“ (Petro Szafraniec), „eo vero amoto“ (Petro Carniaczian) etc.
К текстуGołębiowski T. I. p. 169. ab omnibus insidiis, hostilitatibus, adversitatibus et conjurationibus — regem praemunire. Грицько Кердей слюбовалъ грамотою еще зъ р. 1404 (?) що Подôлье вразъ зъ замками Подôльскими королевскому поручникови Дерславови выдасть. Gołębiowski T. I. str. 89.
К текстуDługosz L. XI. p. 312.
К текстуИстор. сборникъ T. III. нота 46.
К текстуBychowca rękopism (chronika) str. 22.
К текстуПомяникъ Уневскои церкви наводитъ много лицъ мужеского и женьского пола, которіи ôтъ Ольгерда родъ свôй производили. Но межи ними не находжу наведеного (Пчела зъ р. 1849 стор. 260) Теодора Ольгердовича.
К текстуStadnicki. S. G. T. II. not. 247.
К текстуУченый крылошанинъ Петрушевичь удѣлилъ мнѣ зъ своего палеографического списку еще слѣдуючіи имена, принадлежачіи тому роду: князей Михаила, Константина, Сметріяна Острогского (?), Іоана, Андрея, княгинѣ Анастазія (?) Агрифины (?).
К текстуBychowca rękopism (chronika) str. 22. Stryjkowski: „Глѣбъ Константиновичь Чарторыскій.“
К текстуStadnicki T. I. str. 26
К текстуStryjkowski. Po oblężeniu Marienburga dał Jagiełło książęciu Stołpińskiemu Królewiec, Witoldowi Bytow i t. d.
К текстуВъ прочемъ достовѣрность сей грамоты положительно оспоривае ученый Петрушевичь. Сборникъ T. III. нота 45.
К текстуDługosz. „Locupletissimus ut quisque est, ita plures in bellum principi suo armatos praebet.“
К тексту