Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

История древнего Галичско-русского княжества. Часть третья. Лист 268 - с. 266

Скан издания 1855 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.

Зубрицкий, 1855: Лист 268 - с. 266

Оригинал

Волыньей, Кіевомъ — да! но не въ 1320 или 1321 году — Любартъ, первый изъ Литовскихъ князей, завладѣлъ Волыніею и Галиціею только около 1337 года, тогда, когда родъ князей нашихъ, кончиною Юрія II. № 486 пресѣкся 258, и не силою оружія а правомъ

Примечания

  1. Послѣдуя общепринятому мнѣнію, превосходящихъ насъ своимъ знаніемъ дѣеписателей, сказали мы въ текстѣ, что родъ князя Романа Мстиславича № 250, близко полтораста лѣтъ владѣвшій Галичско-Владимирскими княжествами кончиною Георгія II. № 486 прекратился; но мы съ своей стороны думаемъ, что отрасль этой преславутой линіи Рюриковичей еще и позже, почти по конецъ XIV. столѣтія, процвѣтала и господствовала въ нѣкоторыхъ областяхъ Галичско-Владимирскаго государства подъ зависимостію Литовскихъ или Польскихъ владѣтелей. — Мы увѣрены, что князь Юрій, обладавшій съ 1349 по 1377 а можетъ быть и далѣе, княжествомъ Белзскимъ, Холмскимъ и Любачевскою землею, который такъ мужественно противу Казимира короля Польскаго и Людвика Венгерско-Польскаго защищалъ свою собственность, какъ мы въ Повѣсти о Червоной Руси стр. 131, прим. 33, стр. 150, 169, 172, 173 и 174 изложили, былъ потомкомъ Рюрикова рода, и мы уже около 1840 года, трудясь сочиненіемъ выше приведенной повѣсти, сообразивъ всѣ обстоятельства, признали его княземъ Русскаго, а не Литовскаго происхожденія, хотя впрочемъ намъ невозможно было тогда отгадать, къ какой онъ подлинно принадлежалъ линіи Русскихъ князей. — Современный ему Анонимъ Гнезненскій и Длугошъ упоминаютъ о немъ, не приводятъ чей онъ былъ сынъ; Стрыйковскій только первый, узнавъ, что въ тогдашнее время былъ жилъ нѣкто Литовскій князь Юрій сынъ Наримунтовъ, державшій нѣкогда Кременецкій замокъ, передѣлалъ Русскаго князя Юрія Белзскаго на Литовскаго Юрія Наримунтовича, а ему послѣдовалъ Нарушевичь, Карамзинъ (ключь Строева стр. 62) и другіе новѣйшіе писатели и тѣмъ затмили историческую истину. — Только когда мнѣ въ 1847 году посчастливилось пріобрѣсть безцѣнный трудъ Г. Востокова „_Описаніе Рукописей Румянцевскаго Музеума_“ нашелъ я въ немъ на 174 странѣ, въ описаніи стариннаго харатейнаго Евангелія XIII. вѣка, слѣдующую любопытную вкладную записку 1376 года, подкрѣпившую мое прежнее, тогда только на соображеніи основанное, предположеніе, служащую доказательствомъ; что Юрій былъ не Литовскимъ но Русскимъ княземъ. — Вотъ эта записка: — „_Въ имя Отца и Сына и святаго Духа, се я князь юрія холмскии сынъ даниліа холмскаго по смерти сына моіего князя семена придали іесмо къ церкви Божой пречистои Богоматери на Богомоле вечистоіе село стрижово слепче Космово цуцнево зовема обаполъ бугу в лѣто 6784 к столцу іепископіи холмскоіе при боголюбезномъ калисти іепископи холмъскомъ и белъзкомъ да пребудуть же непорушно подъ анаѳемою: зашто здѣ даи Господи намъ побытъ и здравііе а по семъ и деметъ нашимъ вечную память аминь._“ — Изъ этой вкладной удостовѣрился я, и читатель удостовѣрится, что Юрій князь Белзскій и Холмскій владѣтель тѣхъ земель, естли не долѣе то по 1378 г., былъ Даніиловичь, а не Наримунтовичь, слѣдовательно изъ рода Русскихъ Рюриковичей а не Литовскихъ Гедиминовичей, что какъ онъ, такъ и прежде родитель его, былъ княземъ Холмскимъ, что у него, Юрія, былъ сынъ Семенъ умершій или въ 1376 году или прежде, что у него, по словамъ тойже вкладной записи, были и другія дѣти „_и детемъ нашимъ,_“ что изъ этихъ дѣтей былъ сынъ Іоаннъ, подписавшій съ другими Литовскими и Русскими князями поручательную, въ коронной Метрикѣ находящуюся грамоту, за князя Ягайла, въ которой онъ является подъ названіемъ „_Joannes Georgii Belzensis filius DUX RUSSIAE_“ (Stadnicki. Synowie Gedymina tom I. str. 24). — Князь Юрій Даніиловичь Белзскій былъ безъ всякаго сомнѣнія, сыномъ Даніила Мстиславича № 397 нашей родословной картины. — Когда померли родитель его Даніилъ и дѣдъ Мстиславъ № 397[?], князь Владимирскій Луцкій и Берестейскій, какъ мы уже въ своей исторіи замѣтили, неизвѣстно; кажется, что въ началѣ XIV вѣка и въ короткое время послѣ смерти Льва Даніиловича № 356, а онъ Юрій, впослѣ князь Холмскій и Белзскій, остался малолѣтнымъ сиротою безъ отца и дѣда. — Юрій Львовичь № 396, какъ старшій въ родѣ Романовичей, присоединивъ къ своей Галичской державѣ Владимирско-Луцкій удѣлъ дяди Мстислава № 358 и двоюроднаго брата Даніила № 397, принялъ титулъ „Regis Russiae Principis Ladimiriae“ какъ выше сказано, воспитывалъ малютку родственника такоже Юрія сына Даніилова, и или онъ самъ, или же сыновья его Андрей № 440 и Левъ 441, когда сирота достигъ принадлежащаго возраста, надѣлили его Холмомъ и Белзомъ удѣлами, которыми и отецъ его Даніила Мстиславичь прежде владѣлъ. — Въ нашей родословной картѣ Юрій Даніиловичь Белзскій долженъ бы занимать мѣсто въ XIII. степени между № 441 и 442, а сыновья его Семенъ и Іоаннъ въ XIV. степени между № 486 и 487. — Что еще кромѣ только что приведенныхъ князей Юрія и сыновей его Семена и Іоанна, изъ линіи Галичскихъ Романовичей происходящихъ, жили, и въ тогдашнее время владѣли мелкими удѣлами въ Галичско-Владимирскихъ областяхъ и другіе князья Рюриковичи, вѣроятно изъ Черниговской и Пиньской линіи, свидѣтельствуетъ Длугошъ страна 1088, извѣщая, что когда Казимиръ въ 1349 году завоевалъ Волынь „_Nonnullorum autem ducum Russiae (plures enim ea tempestate extabant) praecibus placatus, eos in gratiam et foeudum excepit._“ и пр. то есть, что Казимиръ нѣкоторыхъ изъ Русскихъ князей, коихъ тогда тамо большее число находилось, въ милость и подъ свою руку принялъ. — Исторія Руси по правой сторонѣ Днѣпра, Волыни, Подоліи, Галиціи и Литвы въ XIV. столѣтіи почти вовсе невоздѣлана, сомнительная. Множество княжескихъ лицъ и именъ будь-то-бы Литовскаго, будь-то-бы Русскаго происхожденія появляется. Не знаешь, отъ куда они взялись, и какъ опредѣлить взаимныя ихъ отношенія. — Польскіе писатели увѣряютъ насъ въ завоеваніи Гедиминомъ и его потомками Русскихъ областей и истребленіи природныхъ князей въ третьемъ и четвертомъ десятилѣтіи сего вѣка, а мы напротивъ замѣчаемъ самыя дружелюбныя отношенія между Литовскими князями съ одной, а Русскими съ другой стороны; что конечно было бы невозможнымъ, если бы въ самомъ дѣлѣ въ первыхъ четырехъ десятилѣтіяхъ этого вѣка случились между ими столь враждебныя событія, какъ намъ ихъ описуютъ. — Мы съ удивленіемъ замѣчаемъ, что Славянскіе Русскіе князья и Русскій народъ всегда стоятъ заодно съ инородными Литовскими князями, противъ Славянъ Поляковъ и ихъ владѣтелей. — Видно, что исторія Литвы и западной Руси этого столѣтія еще точно не изслѣдована и не обдѣлана. — Въ настоящее время занялся разыскиваніемъ и обработкою той эпохи Графъ Казимиръ Стадницкій, какъ мы въ предидушемъ примѣчаніи упомянули, и издалъ два тома своихъ изслѣдованій подъ титуломъ „_Сыновья Гедимина,_“ которые послужатъ ему за пріуготовленный матеріалъ до исторіи сего времени. — Естьли онъ съ своимъ отличнымъ дарованіемъ освободится отъ предразсудковъ, свойственныхъ почти всѣмъ Польскимъ историческимъ изслѣдователямъ, освободится отъ довѣрчивости къ пустымъ разсказамъ маловажныхъ писакъ, то по его трудолюбію, наклонности и способности къ критическому разсматриванію, надо въ будущности ожидать чего дѣльнаго, — для исторической науки полезнаго.

    Вернуться к тексту

Современная орфография

Волыньей, Киевом — да! но не в 1320 или 1321 году — Любарт, первый из литовских князей, завладел Волыниею и Галициею только около 1337 года, тогда, когда род князей наших, кончиною Юрия II. № 486 пресекся 258, и не силою оружие а правом

Примечания

  1. Последуя общепринятому мнению, превосходящих нас своим знанием дееписателей, сказали мы в тексте, что род князя Романа Мстиславича № 250, близко полтораста лет владевший Галицко-владимирскими княжествами кончиною Георгие II. № 486 прекратился; но мы с своей стороны думаем, что отрасль этой преславутой линии Рюриковичей еще и позже, почти по конец XIV. столетия, процветала и господствовала в некоторых областях Галицко-владимирского государства под зависимостию литовских или польских владетелей. — Мы уверены, что князь Юрий, обладавший с 1349 по 1377 а может быть и далее, княжеством белзским, холмским и Любачевскою землею, который так мужественно против Казимира короля польского и Людвика Венгерско-польского защищал свою собственность, как мы в Повести о Червоной Руси стр. 131, прим. 33, стр. 150, 169, 172, 173 и 174 изложили, был потомком Рюрикова рода, и мы уже около 1840 года, трудясь сочинением выше приведенной повести, сообразив все обстоятельства, признали его князем русского, а не литовского происхождения, хотя впрочем нам невозможно было тогда отгадать, к какой он подлинно принадлежал линии русских князей. — Современный ему Аноним Гнезненский и Длугош упоминают о нем, не приводят чей он был сын; Стрыйковский только первый, узнав, что в тогдашнее время был жил некто литовский князь Юрий сын Наримунтов, державший некогда Кременецкий замок, переделал русского князя Юрия Белзского на литовского Юрия Наримунтовича, а ему последовал Нарушевич, Карамзин (ключь Строева стр. 62) и другие новейшие писатели и тем затмили историческую истину. — Только когда мне в 1847 году посчастливилось приобресть бесценный труд Г. Востокова «Описание Рукописей Румянцевского Музеума» нашел я в нем на 174 стране, в описании старинного харатейного Евангелия XIII. века, следующую любопытную вкладную записку 1376 года, подкрепившую мое прежнее, тогда только на соображении основанное, предположение, служащую доказательством; что Юрий был не литовским но русским князем. — Вот эта записка: — «В имя Отца и Сына и святого Духа, се я князь юрия холмскии сын данилиа холмского по смерти сына моиего князя семена придали иесмо к церкви Божой пречистои Богоматери на Богомоле вечистоие село стрижово слепче Космово цуцнево зовема обапол бугу в лето 6784 к столцу иепископии холмскоие при боголюбезном калисти иепископи холмъском и белъзком да пребудуть же непорушно под анафемою: зашто зде даи Господи нам побыт и здравиие а по сем и демет нашим вечную память аминь.» — Из этой вкладной удостоверился я, и читатель удостоверится, что Юрий князь белзский и холмский владетель тех земель, естли не долее то по 1378 г., был Даниилович, а не Наримунтович, следовательно из рода русских Рюриковичей а не литовских Гедиминовичей, что как он, так и прежде родитель его, был князем холмским, что у него, Юрия, был сын Семен умерший или в 1376 году или прежде, что у него, по словам той же вкладной записи, были и другие дети «и детем нашим,» что из этих детей был сын Иоанн, подписавший с другими литовскими и русскими князями поручательную, в коронной Метрике находящуюся грамоту, за князя Ягайла, в которой он является под названием «Joannes Georgii Belzensis filius DUX RUSSIAE» (Иоанн, сын Георгия Белзского, князь Руси) (Stadnicki. Synowie Gedymina tom I. str. 24). (Стадницкий. Сыновья Гедимина, том I, стр. 24.) — Князь Юрий Даниилович Белзский был без всякого сомнения, сыном Даниила Мстиславича № 397 нашей родословной картины. — Когда померли родитель его Даниил и дед Мстислав № 397[?], князь владимирский Луцкий и берестейский, как мы уже в своей истории заметили, неизвестно; кажется, что в начале XIV века и в короткое время после смерти Льва Данииловича № 356, а он Юрий, впосле князь холмский и белзский, остался малолетным сиротою без отца и деда. — Юрий Львович № 396, как старший в роде Романовичей, присоединив к своей галицкой державе Владимирско-Луцкий удел дяди Мстислава № 358 и двоюродного брата Даниила № 397, принял титул «Regis Russiae Principis Ladimiriae» (короля Руси, князя Владимирского) как выше сказано, воспитывал малютку родственника такоже Юрия сына Даниилова, и или он сам, или же сыновья его Андрей № 440 и Лев 441, когда сирота достиг принадлежащего возраста, наделили его Холмом и Белзом уделами, которыми и отец его Даниила Мстиславич прежде владел. — В нашей родословной карте Юрий Даниилович Белзский должен бы занимать место в XIII. степени между № 441 и 442, а сыновья его Семен и Иоанн в XIV. степени между № 486 и 487. — Что еще кроме только что приведенных князей Юрия и сыновей его Семена и Иоанна, из линии галицких Романовичей происходящих, жили, и в тогдашнее время владели мелкими уделами в Галицко-владимирских областях и другие князья Рюриковичи, вероятно из черниговской и Пиньской линии, свидетельствует Длугош страница 1088, извещая, что когда Казимир в 1349 году завоевал Волынь «Nonnullorum autem ducum Russiae (plures enim ea tempestate extabant) praecibus placatus, eos in gratiam et foeudum excepit.» (Умилостивленный же просьбами некоторых русских князей (ибо их в то время было много), принял их в милость и в лен.) и пр. то есть, что Казимир некоторых из русских князей, коих тогда тамо большее число находилось, в милость и под свою руку принял. — История Руси по правой стороне Днепра, Волыни, Подолии, Галиции и Литвы в XIV. столетии почти вовсе невозделана, сомнительная. Множество княжеских лиц и имен будь-то-бы литовского, будь-то-бы русского происхождения появляется. Не знаешь, от куда они взялись, и как определить взаимные их отношения. — Польские писатели уверяют нас в завоевании Гедимином и его потомками русских областей и истреблении природных князей в третьем и четвертом десятилетии сего века, а мы напротив замечаем самые дружелюбные отношения между литовскими князями с одной, а русскими с другой стороны; что конечно было бы невозможным, если бы в самом деле в первых четырех десятилетиях этого века случились между ими столь враждебные события, как нам их описуют. — Мы с удивлением замечаем, что славянские русские князья и русский народ всегда стоят заодно с инородными литовскими князями, против Славян поляков и их владетелей. — Видно, что история Литвы и западной Руси этого столетия еще точно не исследована и не обделана. — В настоящее время занялся разыскиванием и обработкою той эпохи Граф Казимир Стадницкий, как мы в предидушем примечании упомянули, и издал два тома своих исследований под титулом «Сыновья Гедимина,» которые послужат ему за приуготовленный материал до истории сего времени. — Если он с своим отличным дарованием освободится от предразсудков, свойственных почти всем польским историческим исследователям, освободится от доверчивости к пустым рассказам маловажных писак, то по его трудолюбию, наклонности и способности к критическому рассматриванию, надо в будущности ожидать чего дельного, — для исторической науки полезного.

    Вернуться к тексту