История древнего Галичско-русского княжества. Часть третья. Лист 42 - с. 40
Скан издания 1855 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.
Оригинал
и чистосердечіемъ какъ супругу, такъ и дѣтей, могущественнѣйшаго когда-то Русскаго Князя 29.
Радушно угощаемая въ Польшѣ злополучная Княгиня, какъ нѣжная мать, крушилась о будущемъ рокѣ дѣтей своихъ, и кроткій дядья Лешокъ принималъ сердечное соучастіе въ печали ея. Но онъ лишь только вступившій на великокняжескій Краковскій престолъ, не былъ въ состояніи собственными силами бороться съ Игоревичами, располагавшими уже тогда полками и сокровищами трехъ княжествъ, Галичскаго, Волынскаго и Черниговскаго; онъ рѣшился на счетъ дѣйствій снестись съ Андреемъ Королемъ Венгерскимъ, отправилъ къ нему 1207. года мальчика Даніила, посольство въ особѣ вельможи Вячеслава Лысаго, и велѣлъ напомнить Королю: что онъ былъ другомъ отцу сиротъ, что онъ клялся имѣть любовь къ нимъ, что когда они теперь изгнанные, то прилично, чтобъ они оба Король и Лешко соединивъ свои войска, выстунили[?], и принудили похитителей возвратить сиротамъ ихъ отечество. „Тобѣ бо другъ бѣ (Романъ), _клялася бѣста, яко оставшю въ животѣ племени его любовь имѣти: нынѣ же изгнаніе бысть на нихъ; нынѣ же идемъ й вземша, предаевѣ имъ отчьство ихъ._“ (Ип. стр. 156.)— Король сжалился надъ судьбою Романовичей, согласился на предложеніе Краковскаго государя, оставилъ у себя Даніила, и сталъ готовиться къ походу на Игоревичей: но стало быть, хитрый Владимиръ Игоревичь заживши уже богатствами, успѣлъ многими дарами умягчить, какъ Венгерскаго, такъ и Краковскаго владѣтелей, и дѣла остались въ прежнемъ состояніи; Игоревичи господствовали и въ Галичскихъ и въ Волынскихъ земляхъ, Даніилъ воспытивался въ Венгріи, а Княгиня съ Василькомъ жительствовала въ Польшѣ.
Въ окрестностяхъ Днѣпра продолжалась борьба и междоусобицы между Рюрикомъ № 190., представителемъ Мономахичей въ тѣхъ странахъ и его союзниками съ одной, а Всеволодомъ Чермнымъ № 158., представителемъ Ольговичей, и его сродниками съ другой стороны; то за владѣніе Кіевомъ, то за владѣніе другими пригородами.
Примечания
Всѣ выше приведенныя событія, начиная съ похода Рюрика съ Ольговичами на Галичь по бѣгство Романовой въ Польшу, вмѣстила Ипатіевская Лѣтопись подъ годомъ 1202; но это есть явный анахронизмъ, ошибка переписчика, ибо извѣстно, что Романъ № 250. только 1205. года лишился жизни и Лаврентіевская Лѣтопись всѣ эти происшествія подъ 1205. и 1206. годомъ приводитъ.
Современная орфография
и чистосердечием как супругу, так и детей, могущественнейшего когда-то русского князя 29.
Радушно угощаемая в Польше злополучная княгиня, как нежная мать, крушилась о будущем роке детей своих, и кроткий дядья Лешок принимал сердечное соучастие в печали ее. Но он лишь только вступивший на великокняжеский краковский престол, не был в состоянии собственными силами бороться с Игоревичами, располагавшими уже тогда полками и сокровищами трех княжеств, галицкого, волынского и черниговского; он решился на счет действий снестись с Андреем королем венгерским, отправил к нему 1207. года мальчика Даниила, посольство в особе вельможи Вячеслава Лысого, и велел напомнить королю: что он был другом отцу сирот, что он клялся иметь любовь к ним, что когда они теперь изгнанные, то прилично, чтоб они оба король и Лешко соединив свои войска, выстунили[?], и принудили похитителей возвратить сиротам их отечество. «Тобе бо друг бе (Роман), клялася беста, яко оставшю в животе племени его любовь имети: ныне же изгнание бысть на них; ныне же идем й вземша, предаеве им отчьство их.» (Ип. стр. 156.)— Король сжалился над судьбою Романовичей, согласился на предложение краковского государя, оставил у себя Даниила, и стал готовиться к походу на Игоревичей: но стало быть, хитрый Владимир Игоревич заживши уже богатствами, успел многими дарами умягчить, как венгерского, так и краковского владетелей, и дела остались в прежнем состоянии; Игоревичи господствовали и в галицких и в волынских землях, Даниил воспытивался в Венгрии, а княгиня с Васильком жительствовала в Польше.
В окрестностях Днепра продолжалась борьба и междоусобицы между Рюриком № 190., представителем Мономахичей в тех странах и его союзниками с одной, а Всеволодом Чермным № 158., представителем Ольговичей, и его сродниками с другой стороны; то за владение Киевом, то за владение другими пригородами.
Примечания
Все выше приведенные события, начиная с похода Рюрика с Ольговичами на Галич по бегство Романовой в Польшу, вместила Ипатьевская летопись под годом 1202; но это есть явный анахронизм, ошибка переписчика, ибо известно, что Роман № 250. только 1205. года лишился жизни и Лаврентьевская летопись все эти происшествия под 1205. и 1206. годом приводит.