История древнего Галичско-русского княжества. Часть третья. Лист 28 - с. 26
Скан издания 1855 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.
Оригинал
Князя (Всеволода) _и зятя его пусти. и бысть князь Кіевскій_“ 16.
Лаврентіевская Лѣтопись стр. 179. полагаетъ только что сказанное произшествіе подъ годомъ 1205., Густинская стр. 328. и IV. Новгородская подъ 1204. года, а I. Новг. подъ 1203; и намъ кажется, что оно если не ранѣе то конечно 1202. или 1203. случилось, и основываемся на слѣдующемъ соображеніи: Романъ не могъ прежде постриженія первой своей супруги, дочери Рюрика, вторично жениться. Но какъ скоро она стала быть черницею, онъ опять женился, и съ второй, славной послѣ въ нашей Исторіи, супругой двухъ сыновьевъ Даніила большаго и Василія меньшаго прижилъ.— Но если бы онъ, только 1205. года женился, и тогожъ самаго года въ лѣтѣ
Примечания
Лавр. Лѣт. стр. 179.— Карамзинъ предполагая III. стр. 67., что Романъ уступилъ В. кн. Всеволоду № 126. честь располагать судьбою Кіева, и что тотъ же великій Князь Всеволодъ № 126. посадилъ послѣ постриженія Рюрика, зятя своего Ростислава № 261. на Кіевскій престолъ, споткнулся на выше приведенныхъ словахъ Лѣтописи „_и бысть Князь Кіевскій_“, примѣнивъ ихъ къ лицу Ростислава тогда, когда тѣ слова относятся не къ Ростиславу, но къ Роману, который самъ сѣлъ на Кіевскій престолъ, или паче присоединилъ Кіевъ къ своей державѣ.— И въ самомъ дѣлѣ, какъ скоро послѣ, то есть 1205. г., достигла вѣсть къ Черниговскимъ Князямъ Олговичамъ, что громитель ихъ Романъ лишился жизни подъ Завихостомъ, то они вдругъ устремились на Кіевъ. „_Слышавъ же се Олговичи вси, и пойдоша къ Кыеву_“ (Лавр. стр. 179.)— Естьли бы Кіевъ не находился подъ владычествомъ Романа, естьли бы тамо господствовалъ Ростиславъ, сынъ ихъ союзника постриженнаго Рюрика, то за чѣмъ же бы было Олговичамъ подвигаться подъ Кіевъ?— Но на противъ того, тамъ былъ намѣстникъ Романовъ, тамъ по неволѣ смирился подъ надзоромъ Рюрикъ въ монашеской рясѣ, какъ скоро узналъ о кончинѣ своего томителя: „смета съ себе чернечьскыѣ порты, И СѢДЕ КЫЕВѢ, и хотяшеть и жену свою ростричи.... Олговичи же придоша къ Днѣпру, Рюрикъ же ВЫДЕ ПРОТИВУ _ихъ и цѣловаша крестъ......... како имъ поити всѣмъ къ Галичю_“. (Лавр. тамже)— Слѣдовательно очевидно, что тамъ въ Кіевѣ господствовалъ не Ростиславъ № 261, ибо онъ бы не содержалъ собственнаго родителя въ монастырѣ, какъ монаха, какъ узника — но господствовалъ нашъ Романъ, на что намекаетъ и киноварная напись на заглавномъ листѣ, подлинной Ипатіевской Лѣтописи. Она, приводя намъ Кіевскихъ Князей, послѣдовавшихъ другъ другу, разсказуетъ, что послѣ Рюрика княжилъ въ Кіевѣ Романъ. (Зри Предисловіе къ II. тому Полнаго Собранія Русскихъ Лѣтописей стр. VI.)— А такъ не подлежитъ сомнѣнію, что Кіевъ былъ тогда присоединенъ къ Галичско- владимирской державѣ.
Современная орфография
Князя (Всеволода) и зятя его пусти. и бысть князь киевский» 16.
Лаврентьевская летопись стр. 179. полагает только что сказанное произшествие под годом 1205., Густинская стр. 328. и IV. Новгородская под 1204. года, а I. Новг. под 1203; и нам кажется, что оно если не ранее то конечно 1202. или 1203. случилось, и основываемся на следующем соображении: Роман не мог прежде пострижения первой своей супруги, дочери Рюрика, вторично жениться. Но как скоро она стала быть черницею, он опять женился, и с второй, славной после в нашей истории, супругой двух сыновьев Даниила большого и Василия меньшего прижил.— Но если бы он, только 1205. года женился, и того ж самого года в лете
Примечания
Лавр. Лет. стр. 179.— Карамзин предполагая III. стр. 67., что Роман уступил В. кн. Всеволоду № 126. честь располагать судьбою Киева, и что тот же великий князь Всеволод № 126. посадил после пострижения Рюрика, зятя своего Ростислава № 261. на киевский престол, споткнулся на выше приведенных словах летописи «и бысть князь киевский», применив их к лицу Ростислава тогда, когда те слова относятся не к Ростиславу, но к Роману, который сам сел на киевский престол, или паче присоединил Киев к своей державе.— И в самом деле, как скоро после, то есть 1205. г., достигла весть к черниговским князям Олговичам, что громитель их Роман лишился жизни под Завихостом, то они вдруг устремились на Киев. «Слышав же се Олговичи вси, и пойдоша к Кыеву» (Лавр. стр. 179.)— Если бы Киев не находился под владычеством Романа, если бы тамо господствовал Ростислав, сын их союзника постриженного Рюрика, то за чем же бы было Олговичам подвигаться под Киев?— Но на против того, там был наместник Романов, там по неволе смирился под надзором Рюрик в монашеской рясе, как скоро узнал о кончине своего томителя: «смета с себе чернечьскые порты, И СЕДЕ КЫЕВЕ, и хотяшеть и жену свою ростричи.... Олговичи же придоша к Днепру, Рюрик же ВЫДЕ Против их и целоваша крест......... како им поити всем к Галичю». (Лавр. там же)— Следовательно очевидно, что там в Киеве господствовал не Ростислав № 261, ибо он бы не содержал собственного родителя в монастыре, как монаха, как узника — но господствовал наш Роман, на что намекает и киноварная напись на заглавном листе, подлинной Ипатьевской летописи. Она, приводя нам киевских князей, последовавших друг другу, рассказует, что после Рюрика княжил в Киеве Роман. (Зри Предисловие к II. тому Полного Собрания Русских летописей стр. VI.)— А так не подлежит сомнению, что Киев был тогда присоединен к Галицко- владимирской державе.