Глава VI. Г. 1206—1210. - Оригинал
История древнего Галичско-русского княжества. Часть третья
Еще не обезпечился Новгородсѣверской Княжичь надлежащимъ образомъ на Галичскомъ престолѣ, какъ онъ ужъ вздумалъ и меньшаго своего брата Святослава № 164. надѣлить такоже достаточнымъ княжествомъ, на счетъ другаго рода; и въ этомъ намѣреніи захотѣлось ему, совсѣмъ истребить Романовое племя и завладѣть Волынью, которая, начиная съ Романа № 76. съ 1117. года, была непрерывно достояніемъ одной и тойже линіи Мономаховичей и посадить во Владимирѣ брата своего. Въ этой злонамѣренности пособствовали ему лукавые Галичскіе бояре, „_И еще же хотящю Володимеру искоренити племя Романово поспѣвающимъ же безбожнымъ Галичанамъ._“ (Ипат. стр. 156) и онъ по совѣту тѣхъ же бояръ отправилъ къ жителямъ Владимиря Волыньскаго какого-то попа съ требованіемъ, чтобъ они выдали ему сиротъ Даніила и Василька, и приняли брата его на княженіе, угрожая, въ случаѣ отказа разорить ихъ городъ: „_не имать остатися градъ вашъ, аще ми не выдасте Романовичю, аще не пріймете брата моего Святослава княжити Володимерѣ_“ (Ипат. стр. 156).— Владимирцы вострепетали отъ ужаса и негодованія на безчестное предложеніе; въ первомъ порывѣ вспыльчивости хотѣли разстерзать безстыднаго попа, но три лицемѣрные Владимирскіе боярина, Мстибогъ, Мончюкъ и Микифоръ, питавшіе скрытное намѣреніе измѣнить своимъ государямъ и передать городъ Ольговичамъ, уговорили взволнованный народъ, что не прилично умерщвлять посла, и тѣмъ спасли жизнь посланника.— Вѣсть о коварствѣ Ольговичей и о вѣтренности нѣкоторыхъ Владимирскихъ бояръ достигла слѣдующаго дня до несчастной Княгини. Она ужаснулась, сердце ее затрепетало о судбѣ и жизни дѣтей, и стала совѣтоваться съ вѣрнымъ дядькою Мирославомъ 27, и въ разсужденіи угрожавшей опасности рѣшено было бѣжать тайно съ сиротами, бѣжать немедленно въ первую нощь, бѣжать въ Польшу, къ сроднику, къ Лешку Бѣлому и въ той цѣли предуготовлено нужныя средства къ побѣгу. Въ нощи взялъ Мирославъ старшаго ребенка Даніила „_передъ ся_“, какъ пишетъ лѣтопись, то есть, посадивъ его передъ собою на сѣдлѣ, выѣхалъ изъ города, попъ же Юрій (вѣроятно придворный Княгини) вмѣстѣ съ кормилицею, взявъ съ собою меньшаго Василька, ускользнули сквозь диру въ городской стѣнѣ находящуюся за городъ, и тамо всѣ съ Княгинею, на пріуготовленныхъ заранѣе коняхъ, поскакали къ Польскимъ границамъ. — Бѣгствомъ Княгини съ дѣтьми въ Польшу, воспользовался Владимиръ № 162. завладѣлъ столицею, и посадилъ тамо на престолѣ брата своего Святослава № 164. 28. Преслѣдовали ли бѣжавшую супругу Романову или нѣтъ, неизвѣстно; довольно только сказать, что она достигла благополучно съ дѣтьми Польской столицы; Лешекъ принялъ со всею возможною учтивостію
Святославъ № 164. Князь Владимирскій.
и чистосердечіемъ какъ супругу, такъ и дѣтей, могущественнѣйшаго когда-то Русскаго Князя 29.
Радушно угощаемая въ Польшѣ злополучная Княгиня, какъ нѣжная мать, крушилась о будущемъ рокѣ дѣтей своихъ, и кроткій дядья Лешокъ принималъ сердечное соучастіе въ печали ея. Но онъ лишь только вступившій на великокняжескій Краковскій престолъ, не былъ въ состояніи собственными силами бороться съ Игоревичами, располагавшими уже тогда полками и сокровищами трехъ княжествъ, Галичскаго, Волынскаго и Черниговскаго; онъ рѣшился на счетъ дѣйствій снестись съ Андреемъ Королемъ Венгерскимъ, отправилъ къ нему 1207. года мальчика Даніила, посольство въ особѣ вельможи Вячеслава Лысаго, и велѣлъ напомнить Королю: что онъ былъ другомъ отцу сиротъ, что онъ клялся имѣть любовь къ нимъ, что когда они теперь изгнанные, то прилично, чтобъ они оба Король и Лешко соединивъ свои войска, выстунили[?], и принудили похитителей возвратить сиротамъ ихъ отечество. „Тобѣ бо другъ бѣ (Романъ), _клялася бѣста, яко оставшю въ животѣ племени его любовь имѣти: нынѣ же изгнаніе бысть на нихъ; нынѣ же идемъ й вземша, предаевѣ имъ отчьство ихъ._“ (Ип. стр. 156.)— Король сжалился надъ судьбою Романовичей, согласился на предложеніе Краковскаго государя, оставилъ у себя Даніила, и сталъ готовиться къ походу на Игоревичей: но стало быть, хитрый Владимиръ Игоревичь заживши уже богатствами, успѣлъ многими дарами умягчить, какъ Венгерскаго, такъ и Краковскаго владѣтелей, и дѣла остались въ прежнемъ состояніи; Игоревичи господствовали и въ Галичскихъ и въ Волынскихъ земляхъ, Даніилъ воспытивался въ Венгріи, а Княгиня съ Василькомъ жительствовала въ Польшѣ.
Въ окрестностяхъ Днѣпра продолжалась борьба и междоусобицы между Рюрикомъ № 190., представителемъ Мономахичей въ тѣхъ странахъ и его союзниками съ одной, а Всеволодомъ Чермнымъ № 158., представителемъ Ольговичей, и его сродниками съ другой стороны; то за владѣніе Кіевомъ, то за владѣніе другими пригородами.
Въ 1207. году выступилъ Всеволодъ, со всѣми своими братьми племянниками и нанятыми Половцами, противъ Рюрика, чтобъ прогнать его изъ Кіева. Нашъ Владимиръ Игоревичь Галичскій, обезпечившись уже дарами и въ Венгріи и въ Польшѣ въ спокойномъ владѣніи Галичемъ, двинулся такоже съ Галичскими полками на помощь старѣйшему своего рода Всеволоду подъ Кіевъ, и Галичане участвовали въ этой опустошительной войнѣ. Рюрикъ былъ прогнанъ изъ Кіева, Мстиславъ № 260. изъ Бѣлгорода, Мстиславъ № 268. изъ Торчска, и Смоленскій Княжичъ неизвѣстнаго имени, сынъ Ярослава № 321. изъ Триполя. Словомъ Ольговичи вездѣ восторжествовали, разоривъ Русскую землю. „_Много зла сотвориша по земли, плѣнующе, сѣкуще и села жгуще._“ — (Лаврен. стр. 181. и Густинс. стр. 330).
Романъ № 173. кн. Галичскій.
Рѣдко случается, чтобъ сопричастники въ какомъ- либо хищничествѣ и грабежѣ на долго оставались въ согласіи. Они непремѣнно должны посориться за большую или лучшую часть добычи. Такъ послѣдовало и въ Галичской земли между Игоревичами Владимиромъ Галичскимъ и Романомъ Звенигородскимъ.— Послѣдній, завидуя вѣроятно брату богатшій удѣлъ Галичскій, отправился въ Венгрію исходатайствовать себѣ кратную помощь у короля Андрея противъ роднаго брата Владимира. Король радъ былъ зародившемуся между Игоревичами раздору, и хотя получилъ за два года передъ симъ многіе дары отъ Владимира, отпустилъ однакожъ свой полкъ съ Романомъ. Романъ сразился съ братомъ, съ пособіемъ Мадяровъ и мятежныхъ Галичанъ, 30 побѣдилъ его, Владимиръ бѣжалъ въ Путивиль 31 а Романъ, усѣвъ въ Галичѣ, соединилъ опять Галичскую и Звенигородскую область въ одно Княжество. Это случилось по Густинской лѣтописи 1209. года. (Ипат. стр. 156).
Изъ рода Владимиро-Волынскихъ, князей, потомковъ Мстислава № 185., кромѣ сиротъ Романовичей Даніила, воспитивавшагося въ Венгріи и Василька въ Польшѣ, находилось еще двухъ князей сыновцевъ Романовыхъ, двоюродныхъ братьевъ Даніила и Василька, а родныхъ ныхъ братьевъ Елены, матери Лешка Бѣлаго князя Краковскаго; именно: Александръ № 309. и Всеволодъ № 310. Александръ владѣлъ княжествомъ Белзскимъ, а Всеволодъ Червеньскимъ, какъ мы уже и выше стр. 32. упомянули.— Кажется, они не имѣли воинственныхъ качествъ, не отличались никакимъ ратнымъ подвигомъ, не участвовали въ богатырскихъ походахъ стрыя своего славнаго Романа № 250, ни въ войнѣ противъ Игоревичей, похищавшихъ достояніе ихъ двоюродныхъ братьевъ Даніила и Василька, ни даже въ защитѣ тѣхъже сиротъ прогнанныхъ изъ Владимира Волынскаго, прогнанныхъ изъ Волыни, которая-то земля была и ихъ родовою собственностію.— Не взирая на тяжелость и безпечность свойственную Александру, сталъ онъ напослѣдокъ досадовать, что Святославъ Игоревичь № 164., Князь совсѣмъ отдаленной линіи, завладѣлъ Волынскою землею и господствуетъ въ Владимирѣ наслѣдственномъ достояніи его рода. Онъ отнесся къ своимъ сестреничамъ, Лешку Бѣлому и Кондрату Мазовецкому требуя отъ нихъ помощи, ради изгнанія Святослава изъ Владимиря. Польскіе Князя согласились и вмѣстѣ съ Ингваромъ № 258., Княземъ Луцкимъ (Лавр. стр. 175. и 176. Ипат. стр. 158.) и Мстиславомъ № 256., Княземъ Пересопницкимъ, какъ имѣвшими такоже родовыя права на Волынь, подступили внезапно подъ стѣны Владимиря. Жители города урадовались: „_се сыновець Романови_“, сказали они, намекая на Александра, и отворили городскія ворота; но вдругъ ворвались Ляхи въ средину города, стали грабить и разорять весь городъ, жителей избивать и даже двери до церкви Святой Богородицы изсѣкать, и только когда Польскіе Князья, по просьбѣ Александра, прискакали и нѣсколько нахаловъ изрубили —„_донелѣ же Лестько пріѣха и Кондратъ и возбиста Ляхы своя ти: тако спасена бысть церкви и останокъ людіи_“ (Ипат. стр. 156) восвратилась тишина 32.— Союзники захватили въ плѣнъ ворвавшагося на княженіе Святослава № 164. и какого-то намъ неизвѣстнаго Владимира, князя Пиньскаго 33, и Александръ Белзскій возведенъ въ первый
Александръ № 309. князь Белзскій.
Всеволодъ № 310. князь Червенскій.
Александръ № 309. и I. разъ князь Владимирскій.
Ингварь № 258. Кн. Владимирскій.
Александръ № 309. вторично Князь Владимирскій.
разъ на Владимирскій престолъ. На сей разъ недолго господствовалъ Александръ въ Владимирѣ. Не извѣстно, на какихъ условіяхъ уступилъ онъ тотъ городъ Ингварю № 258., такоже потомку Изяслава № 119. какъ старшему въ родѣ, и слѣдовательно имѣвшему большее право на главный городъ Волыни какъ онъ Александръ, и возвратился въ свой Белзъ, а Лешко Бѣлый женился на дочери Ингваря Князя Владимирскаго 34. Но понеже Владимирскіе бояре питали непримиримую ненависть, къ князю Ингварью, то онъ по совѣту зятя Лешка передалъ Владимиръ вновь Александру, довольствуясь своею Луцкою областію. (Ипатіевская страна 157).
Городъ Бересть и земля Берестейская, надъ рѣкою западнымъ Бугомъ, была издревлѣ достояніемъ Русскихъ Князей Рюриковичей. Около 1097. года находилась она во владѣніи В. Князя Святополка № 33. (Лавр. страна 112). Въ 1110. году управлялъ тамо Ярославъ Ярополчичь № 60. (Лавр. стр. 117). а 1153. года былъ Бересть удѣломъ Владимира Андреевича № 135. (Ипат. стр. 73). По смерти послѣдняго, 1171. года случившейся, присоединено было это княжество къ Владимироволыньской державѣ, и составляло волость младшихъ Князей Владимирскихъ или было управляемо безпосредственно въ пользу родоначальника, князей тойже линіи.— Въ настоящее время (1209—1210) преставился вѣроятно бездѣтный тамошній князь. Кто онъ былъ, Василій № 254. или Всеволодъ № 255., лѣтописи не упоминаютъ, и Берестяне отправили посольство къ Лешку и къ вдовѣ княгинѣ Романовой съ просьбою, отпустить къ нимъ на княженіе дѣтей великаго Романа, то есть сиротъ Даніила и Василька.— Лешокъ и вдова соизволили, и послѣдная съ меньшимъ сыномъ своимъ Василькомъ, ибо старшій находился еще у короля Венгерскаго, отправилась въ Бересть. Жители Берестя съ великою радостію привѣтствовали супругу и сыпа[?] незабвеннаго имъ государя.— „_они же съ великою радостью срѣтоша и́, яко великаго Романа жива видящи_“ (Ипат. стр. 157)— поддались ихъ власти и тѣмъ способомъ несчастная изгнанница очутилась вновь въ Русской земли.— Скоро водворившись тамо надъ берегомъ Буга, выслала княгиня вѣрнаго, намъ уже знакомаго дядьку Мирослава къ Лешку, съ предложеніемъ, что несправедливо, чтобъ Александръ № 309. держалъ всю отчину ее дѣтей, всю Владимироволынскую землю, а сынъ ея довольствовался однимъ только Берестьемъ. Благородный Лешокъ, не взирая на близость родства между имъ и Александромъ, вступился за сироту, и убѣдилъ уя своего, что онъ, кромѣ главной Владимирской области, взявъ въ замѣнъ, къ Берестейской волости принадлежащіе, на лѣвой сторонѣ Буга лежащіе, украинные отъ Польшѣ города, Угровескъ, Верещинъ, Столпье и Комовъ для себя 35, отдалъ Василькови Белзское княжество. И такъ ребенокъ, не за долго передъ симъ вытащенный сквозь диру городской Владимирской стѣны, сталъ быть уже княземъ Белзскимъ и Берестейскимъ (Ипат. стр. 157. и Густ. 330.— Когда вышереченнымъ образомъ уладились дѣла между Александромъ и вдовою Княгинею, вторглись дикіе Литовцы и Ятвяги, покоренные нѣкогда Романомъ, въ Русскіе предѣлы въ Александровыя области, разорили окрестности Туриска 36, переправились на лѣвую страну Буга, опустошили селенія около Комова, подступили даже подъ стѣны Червеня и бились съ Русскими у воротъ тогожъ города, имѣвъ главный свой обозъ (заставу) въ Уханяхъ 37. Владимирцы отразили находцевъ, прогнали ихъ изъ Русскихъ предѣловъ; но въ сраженіи подъ Червенемъ пали въ битвѣ два знаменитые Русскіе воеводы, Матѣй зять Любовъ и Доброгостъ, а Владимирская земля испытала ужасныя бѣдствія— „_бѣда бо бѣ въ земли Владимирьстѣй, отъ воеванья Литовского и Ятвяжьскаго_“ (Ипат. стр. 157).— Но время уже оставить покамѣстъ дѣла Владимирскія и возвратиться намъ опять къ происшествіямъ, въ Галичской землѣ случившимся, хотя впрочемъ намъ со всемъ не возможно отдѣлить Владимирскихъ дѣлъ отъ Галичскихъ.
Василько № 308. князь Белзскій.
Въ Галичѣ господствовалъ какъ намъ уже извѣстно, Романъ Игоревичь № 163., прогнавшій брата Владимира и вступившіи на престолъ съ помощею Венгровъ и измѣнниковъ Галичскихъ: но Галичане навыкнувъ не покоряться никакой власти, стали вновь мятежничать, бунтоваться и искать вспоможенія у Венгерскаго государя, противъ своего князя.— Андрей воспользовался безпорядками, въ Галичѣ усиливавшимися и приглашенъ недовольными Романомъ мятежниками, выслалъ войско свое подъ начальствомъ воеводы Бенедикта. Венгерская рать подступила столь тайно, столь внезапно съ пособіемъ бунтовщиковъ подъ Галичь, что князь Романъ, ничего не зная и ничего не опасаясь, отправился мыться въ баню. Венгры вступили въ городъ, плѣнили парившагося князя, отослали его какъ узника въ Угорскую землю, а Бенедиктъ, кажется, какъ намѣстникъ находящагося въ Венгріи Даніила, по королевскомъ повеленію сталъ управлять Галичскимъ княжествомъ.— Правленіе Бенедикта было для строптивыхъ Галичанъ весьма тягостнымъ, по крайней мѣрѣ такъ пишетъ лѣтопись: „_бѣ бо томитель бояромъ и гражаномъ и блудъ творя; и оскверняху жены же и черници и попадьи, въправду бѣ антихристъ за скверная дѣла его_“ (Ипат. стр. 175.); мы однакожъ будучи убѣжденными, что Галичане всегда, и на всякую власть роптали и мятежничали разскажемъ только, что они призвали къ себѣ противъ Венгровъ и на княженіе Мстислава князя Пересопницкаго № 256., который, не успѣвъ ничего и обруганный Галичанами, возвратился въ свою волость. Какой-то Галичскій вельможа, Илія Щепановичь, возвелъ его внѣ города на Галичину могилу и, осклабляясь, сказалъ ему: „_Княже! уже еси на Галичини могылѣ посидѣлъ, тако и въ Галичѣ княжилъ еси_“ (Ипат. стр. 157.) и насмѣхаясь удалился отъ него.— Между тѣмъ убѣжалъ Романъ № 163. изъ Мадярскаго плѣна и достигъ благополучно къ брату своему Владимиру № 162. въ Путивиль: и тогда-то отправили утомленные Бенедиктовою строгостію Галичане къ Владимиру туда посольство, съ извиненіемъ въ прежнихъ измѣнахъ, съ просьбою простить имъ ихъ поведеніе, и съ усильною мольбою избавить ихъ отъ Венгерскихъ притѣсненіи— „_сгрѣшихомъ къ вамъ, изба́ви ны томителя сего Бенедикта,_“ 38. Братья Игоревичи, не съ сожаленія о Галичанахъ, какъ только чтобъ пріобрѣсть прекрасное и обильное княжество, собрали войска сколько имъ было возможно и быстро пустились къ Галичу. Венгерскій воевода не нашелся въ силахъ противоборствовать, подался назадъ за
Владимиръ № 162 вторично князь Галичскій.
Изяславъ № 232. князь Теребовельскій.
Романъ № 163. князь вторич. Звенигородскій.
Святославъ № 164. князь Перемышльскій.
Карпаты, братья Игоревичи вступили въ Галичь и раздѣлили княжество между собою. Владимиръ № 162. какъ старшій, получилъ Галичь, Изяславъ № 232., сынъ его Теребовль, Романъ № 163. Звенигородъ, Святославъ № 164., плѣненный какъ выше сказано Лешкомъ въ Владимирѣ и выкупившійся, засѣлъ въ Перемышлѣ, и тѣмъ способомъ Галичская держава распалась уже на четыре волости. Послѣ раздѣла, выслалъ Владимиръ втораго сына своего Всеволода № 233. къ королю Андрею съ дарами и прошеніемъ, чтобъ онъ выдалъ ему Даніила, котораго Игоревичи, какъ природнаго наслѣдника Галичскаго княжества, паче всего опасались. Король не только отказалъ въ нелѣпомъ требованіи, но сверхъ того, не имѣя сына, намѣревался съ согласія своего народа, выдать собственную дочь за Даніила. Разсказанное нами событіе случилось 1210. или 1211. года, ибо высланный въ Венгрію Всеволодъ № 233. года 1212. кончился.—
Примечания
Дядька—Пѣстунъ—кормилецъ—Лучшій честный Бояринъ, которому препоручалось надзираніе за княжескими дѣтьми мужескаго пола.
Въ Лавр. Лѣтописи стр. 180. строка 42. есть ошибка переписчика въ словахъ: „_Тогда Володимеръ пришедъ изъ Галича, выгна изъ Владимира Романа_“. Должно быть вмѣсто „Романа, _Романовичей_“— Сравни выше сказанное, Ипатіевскую Лѣтопись стр. 156. и Густинскую стр. 336. Кромѣ брата его Романа № 163. княжившаго уже въ Звенигородѣ, не было тогда другаго Романа.
Всѣ выше приведенныя событія, начиная съ похода Рюрика съ Ольговичами на Галичь по бѣгство Романовой въ Польшу, вмѣстила Ипатіевская Лѣтопись подъ годомъ 1202; но это есть явный анахронизмъ, ошибка переписчика, ибо извѣстно, что Романъ № 250. только 1205. года лишился жизни и Лаврентіевская Лѣтопись всѣ эти происшествія подъ 1205. и 1206. годомъ приводитъ.
Что Галичане по своей вѣтренности измѣнили Владимиру, и прилѣпились къ Роману, послѣдуетъ доказательство ниже въ 36. примѣчаніи.
Городъ Путивиль, подъ 15° 21. сѣверной широты и подъ 52° восточной долготы въ Курской Губерніи, принадлежалъ тогда къ достоянію Князей линіи Черниговской.—
Жители Владимиря много роптали на вѣроломство Ляховъ и свою довѣрчивость, что они добровольно впустили наглецовъ въ городъ.— „_И жаляхуся Володимерци, емше имъ вѣры и присязѣ ихъ: аще небыль бы сродникъ ихъ съ ними Олександръ, то не перешли быша ни Буга._“ Ипат. стр. 156. и 157.—
Смотри выше I. часть, нашей Исторіи страну 52. № 6.
Ипат. стр. 157.— Польскіе писатели называютъ супругу Лешка Гремиславою и ошибочно дочерію какого-то Ярослава.
Города эти, теперь уже селенія, находятся въ Польскомъ царствѣ, въ Губерніи Любельской. Они были украинные, то есть, пограничные на лѣвомъ берегу Буга между Русскимъ и Лядскимъ міромъ, какъ свидѣтельствуетъ Ипат. Лѣт. стр. 160.— „_и прія Берестій, и Угровескъ, и Верещинъ, и Столпье, Комовъ и всю УКРАЙНУ._“
Турискъ, городъ надъ рѣчкою тогожъ имени въ Волынской Губерніи.
Уханье, мѣстечко въ Люблинской губерніи, прежде въ Замойскомъ округѣ.
Въ словахъ этихъ извинительныхъ есть доказательство, что они и Владимиру измѣнили въ пользу брата его Романа, и послѣ Роману призвавъ Венгровъ на Романа. Смотри выше примѣч. № 28.