Глава I. - Оригинал
История древнего Галичско-русского княжества. Часть третья
По смерти бездѣтнаго Владимира Ярославича, послѣдняго потомка Ростиславичей, завладѣлъ Галичскимъ княжествомъ Владимироволынскій Князь Романъ Мстиславичь № 250, тотже самый, который происками своими, способствовалъ года 1188. къ изгнанію покойнаго Владимира, засѣлъ тогда въ Галичъ, а послѣ Венграми и самъ оттуда былъ изгнанъ, какъ мы выше во второй части, страна 122—125, обстоятельнѣе разсказали.
Къ сожалѣнію, древнія отечественныя Лѣтописи не оставили намъ точныхъ извѣстій, какимъ образомъ вступилъ онъ въ настоящее время, по кончинѣ Владимира, вторично на Галичскій престолъ — Переписчикъ Ипатіевской, совсѣмъ выпустилъ господствованіе Романа до смерти его, замѣтивъ только въ заглавіи отдѣленія — „_Начало княженія Великаго Князя Романа САМОДЕРЖЦА БЫВША ВСЕЙ РУСКОЙ ЗЕМЛИ, Князя Галичкого_“ начинаетъ вдругъ по тѣхъ словахъ разсказывать событія послѣ смерти его случившіяся 1.— Лаврентіевская, не упоминаетъ объ обстоятельствахъ при завладѣніи Галичемъ послѣдовавшихъ,— одна только Густинская, 1670 года уже списанная, основываясь на Польскихъ Историкахъ, представляетъ намъ событія сопровождавшія вступленіе на Галичскій престолъ Романа Мстиславича.— Стало быть! — Ограниченные единственно, на подозрительный иностранный источникъ, приведемъ мы послѣ всѣ обстоятельства съ возможною осторожностію; но прежде же сего познакомимъ мы читателя короче съ Княземъ Романомъ.— — Стоитъ труда и сочинителя, и любознательнаго читателя, получше присмотрѣться, одному изъ замѣчательнѣйшихъ Князей древней Руси, родоначалькику[?] второй и послѣдней династіи Галичскихъ государей, соединившему въ тѣсную связь два Русскія княжества, Галичское и Владимирское — Галицію и Лодомерію! —
Романъ былъ сыномъ Мстислава № 185 князя Владимирскаго и Кіевскаго, о коимъ выше (Гл. 15).— внукомъ неутомимаго Изяслава № 119 Князя Владимирскаго и В. князя Кіевскаго, (Гл. 11 и 12) — правнукомъ Мстислава Великаго № 77. (Гл. 9) а праправнукомъ Мономаха, какъ это читатель изъ приложенной родословной картины очевидно узнать можетъ; слѣдственно былъ онъ Мономахичь.— Мать его Святохна, дочь Болеслава Кривоустаго, (Кар. II. прим. 322) и онъ племянникъ (сестреничь) Казимира Справедливаго, князя Краковскаго, при котораго дворѣ онъ въ младенчествѣ, вѣроятно по этой причинѣ былъ воспитанъ, что Казимиръ крестилъ его (Кар. III. 64)2— Достигнувъ юношескаго возраста, возвратился онъ къ отцу, по прошенію жителей Великаго Новгорода, отправленъ былъ имъ туда 1168. года на княженіе; тогоже самаго года разорилъ онъ съ Новгородскими полками часть Полоцкой области, (I. Новг. стр. 14.) а слѣдующаго 1169. г. разбивъ подъ стѣнами Новгорода соединенную Суздальскую, Смоленскую, Муромскую, Рязаньскую и Полоцкую рать, одержалъ совершенную побѣду — 1170 или 1171 г. по смерти отца изгнали его Новгородцы „_показаша путь князю Роману_“ (I. Нов. стр. 15), и онъ, возвратившись во Владимиръ Волынскій, засѣлъ по смерти брата своего Святослава № 251 года 1173. на Владимирскомъ родителя своего престолѣ, который уже чрезъ три поколѣнія, начиная отъ сыновьевъ Мстислава Великаго, безпрерывно и исключительно оставался въ наслѣдственномъ владѣніи предковъ его.
Съ 1173 по 1183 годъ не упоминаютъ Лѣтописи объ его подвигахъ. Тогоже года изгнанный отцемъ изъ Галича Владимиръ Ярославичь искалъ у него прибѣжища, какъ выше во второй части стр. 119. сказано. Какими лукавыми средствами пріобрѣлъ онъ въ первый разъ Галичскій престолъ, способствовалъ къ изгнанію Владимира, какъ оттуда, испуганный Венграми и самъ бѣжалъ, сколько онъ напрягалъ всѣ свои силы опять завладѣть столь прелестною добычею, и едва въ собственный Владимиръ, покровительствуемый тестемъ Рюрикомъ Овручскимъ возвратился, мы уже выше подъ 1189. годомъ Гл. 17. пространно разсказали.— Съ 1189. по 1195. годъ нѣтъ никакихъ извѣстій объ немъ; а только 1195. г. является онъ опять на историческомъ горизонтѣ, и мы, чтобъ дать читателю ясное изображеніе нашего героя, должны списать произшествія даже безпосредственно не касающіяся Галичской Исторіи.— Правда, мы запутываемъ Галичскую Исторію, мы отвлекаемъ вниманіе читателя, утомляемъ память его чуждыми на первый взглядъ приключеніями; но это уже ни какъ иначе.— Мы уже прежде сказали, что Исторію Галиціи не льзя отлучить отъ Исторіи другихъ Русскихъ владѣній.—
По смерти Святослава № 104. (Ольговича) Князя Кіевскаго, въ 1194. году послѣдовавшей, засѣлъ на, когда то великолѣпномъ, престолѣ Св. Владимира и Славнаго Ярослава, старѣйшій и могущественнѣйшій изъ западныхъ Русскихъ Князей Рюрикъ Овручскій № 190 (Мономахичь), тесть нашего героя Романа, покровитель какъ его, такъ однажды и приверженцевъ его Галичанъ, послѣ бѣгства изъ Галича; тотъ, который успѣлъ посадить опять Романа на утраченномъ Владимирскомъ столѣ.— Вступивъ на Кіевское княженіе, долженъ былъ Рюрикъ по древнему обычаю раздавать другимъ Князямъ на временное владѣніе, въ родѣ позднѣйшихъ Польскихъ Староствъ 3. города къ Кіевской области принадлежащіе.— Оно уже такъ водилось; не взирая на то, что Кіевскому Государю не много уже осталось къ раздачѣ.— Раздѣляя эти города, предалъ Рюрикъ зятью своему, нашему Роману, пять городовъ, именно: Торческъ, Триполь, Корсунь, Богуславль и Каневъ, равномѣрно какъ и другимъ меньшимъ Князямъ
Мономахова рода и думалъ, что дѣло къ удовольствію всѣхъ кончилось — но совсѣмъ иначе! Могучій Великій князь Всеволодъ Суздальско-Владимирскій № 126. выслалъ къ нему съ упрекомъ, за чѣмъ онъ его, старѣйшаго въ родѣ, при раздѣлѣ миновалъ, домагаясь тѣхъ же самыхъ пяти городовъ, которые онъ только что отдалъ зятью своему Роману. Князь Кіевскій нашелся въ большемъ затрудненіи, онъ цѣловалъ крестъ къ зятью Роману, что не станетъ требовать возврата тѣхъ волостей; однакожъ нельзя было отказать Всеволоду въ справедливомъ его требованіи. Онъ ненадѣлилъ его, — предполагая, что В. князь Всеволодъ, обладатель столь обширныхъ областей, не станетъ прихотливымъ на маловажныя пріобрѣтенія надъ Днѣпромъ. И въ самомъ дѣлѣ, если пріймемъ въ соображеніе малую часть земли въ треугольникѣ между рѣками Росью и Днѣпромъ, на коей эти 5. городовъ находятся; то пріобрѣтеніе это было мелочью для сильнаго Суздальско-Владимирскаго владѣтеля; но самъ малый участокъ въ первобытной нѣкогда колыбели Русской народности, былъ драгоцѣннымъ для потомковъ Рюрика-Варяга. Стало быть, Рюрикъ Кіевскій былъ въ затрудненіи, и только Первосвятитель извлекъ его изъ замѣшательства, совѣтуя повиноваться требованію В. князя, снимая изъ него крестное цѣлованіе и принимая на себя — „_азъ снимаю съ тебе крестное цѣлованіе и взимаю на ся._“ — Облегченный на совѣсти Митрополитомъ Князь Кіевскій, выслалъ къ Роману съ предложеніемъ дѣла, и обѣщаніемъ инаго вознагражденія — и Романъ согласился. —
Получивъ В. к. Всеволодъ желаемыхъ 5. городовъ, поставилъ въ четырехъ своихъ посадниковъ, а пятый, то есть Торческъ, отдалъ отъ своего имени Ростиславу Рюриковичу № 261. сыну Князя Кіевскаго а своему зятю, который уже и прежде Романа владѣлъ симъ городомъ; что Романа очень разсердило. Онъ подозрѣвалъ, что тесть его Рюрикъ съ умысломъ уговорился съ Всеволодомъ, чтобъ отнять отъ него, и доставить собственному сыну этотъ городъ. Онъ послалъ къ Рюрику съ упрекомъ, началъ ссылаться съ врагомъ рода своего Ярославомъ Черниговскимъ № 105. Ольговичемъ, и заключилъ съ нимъ клятвенный союзъ противъ тестя своего Рюрика.— Съ Ольговичемъ, противъ Мономаховича!
Затѣи вспыльчиваго Романа не утаились передъ Кіевскимъ Княземъ. Онъ тотчасъ извѣстилъ В. к. Всеволода о злоумышленіяхъ своего зятя, а послѣднему возвращая крестную грамоту объявилъ разрывъ и войну.—Романъ кажется не ожидалъ такой рѣшимости у своего тестя, онъ разсудилъ, что ему въ Руси кромѣ сомнительнаго, противуестественнаго союза съ Черниговскимъ Княземъ, съ врагомъ своего рода, нельзя полагаться на вспомоществованіе другихъ князей, и по той причинѣ отправился онъ въ Польшу, къ вдовствующей Краковской княгинѣ Еленѣ, племянницѣ своей, дочери Всеволода Белзскаго, супругѣ дяди (уя) его Казимира Справедливаго, правительницѣ княжества Краковскаго, и опекункѣ малолѣтнаго сына своего Лешка Бѣлаго, чтобъ у ней снискать ратную помощь въ наступающей войнѣ съ тестемъ Рюрикомъ.
Отношенія между Русскими и Польскими Князями, исключая времена Володаря и Василька, были вообще дружелюбныя, а въ особенности между Владимирскими и Краковскими. Они безкорыстно пособствовали другъ другу въ ратныхъ подвигахъ, какъ мы уже выше многократно замѣтили, а безпрерывныя сватовства Пястовичей съ Рюриковичами, слѣдственно родственныя связи усиливали взаимное благорасположеніе. Однакожъ не взирая на искренное доброжелательство Краковскаго двора, не была Елена въ состояніи вспомоществовать дядѣ своему Роману; ибо ей и ея сыну Лешку угрожала такоже опасная война.— Въ Польшѣ примѣчаемъ мы тѣже самыя явленія, тѣже самыя междоусобицы въ господствующемъ родѣ Пястовичей за первопрестольный Краковъ, какъ въ родѣ Рюриковичей за первопрестольный Кіевъ, тѣже самыя представленія, тѣже самыя понятія о правѣ престолонаслѣдія, тѣже самыя борьбы между дядями и племянниками о старшинство въ родѣ и о Краковское владѣніе.— Народъ раздѣленъ на двѣ партіи, изъ которыхъ одна придерживаясь исконныхъ народныхъ обычаевъ, придерживалась права наслѣдствія въ порядкѣ физическаго родоваго старшинства, а вторая гонясь за новостію, можетъ быть по убѣжденію, а можетъ быть и ради какой либо личной пользы, защищала право наслѣдства въ нисходящей линіи 4.
По смерти Казимира Справедливаго Князя Краковскаго, 1194 г. послѣдовавшей, остались въ живыхъ: родный братъ его Межька, то есть, Мечиславъ Старый Князь Великопольскій, тотъ самой, который 1188. г., какъ выше сказано, выступивъ съ своимъ полкомъ, старался безуспѣшно возвратить нашему Роману городъ Владимиръ отъ брата его Всеволода № 252. — родный сынъ Казимира Лешекъ Бѣлый, родившійся около 1188. года, слѣдственно пяти или шестилѣтній ребенокъ, и меньшій сынъ Казимира, Кондратъ послѣ Князь Мазовецкій.— По древнему праву старшинства принадлежалъ первостепенный Краковскій столъ Мечиславу; но противная партія, партія наслѣдія въ прямой нисходящей линіи, предводимая властолюбивымъ Епископомъ Краковскимъ Фалко или Пелка 5 и братомъ его Воеводою Николаемъ превозмогла, и возвела на престолъ ребенка Лешка.— Огорченный Мечиславъ, стремился силою изгнать Елену съ младенцемъ изъ Кракова, и выступилъ съ многочисленными Великопольскими полками въ Малую Польшу. — Въ томъ состояніи находились дѣла въ Краковѣ, когда явился тамъ же Романъ искать вспомоществованія.—Онъ убѣдился, что отъ племянницы Елены нельзя ожидать помощи, и рѣшился, соединивъ свои полки съ ея приверженцами, одолѣть прежде всего Мечислава, и утвердивъ Елену и ея сына на Краковскомъ княжествѣ, отправиться послѣ съ ихъ взаимною помощію напротивъ тестя Князя Кіевскаго.
Соединенная Краковско-Владимирская рать двинулась, и встрѣтила непріятеля Мечислава при рѣкѣ Мозгавѣ въ близости Андреева.—Напрасно молилъ Мечиславъ Романа, чтобъ онъне[?] вступаясь въ битву, развѣдалъ и примирилъ его съ племянникомъ Лешкомъ; 6 вспылчивый
Князь Владимирскій, отвергнулъ предложеніе дяди Мечислава — послѣдовало ужасное отъ утренней до вечерней зари продолжавшееся сраженіе — Романъ раненый, союзная Краковско-владимирская рать разбита бѣжала и по томъ только случаю совсѣмъ не истреблена, что равно, какъ и Романъ такъ и Мечиславъ пораненный, не преслѣдуя побѣжденныхъ, отступилъ назадъ.
Тяжко раненнаго, потерявшаго значительное число храбрыхъ своихъ войновъ, принесли Романа въ Владимиръ и онъ, лишенный средствъ противостоять тестю Рюрику, отправилъ посольство къ нему и къ Митрополиту смиряясь, разкаиваясь и прося мира. Князь Кіевскій принялъ ходатайство Первосвятителя, простилъ зятя, взялъ отъ него клятву и, чтобъ усмирить буйнаго, отдалъ ему во владѣніе городъ Полонное „_и полътъртака Корсунького_“ 7.
Притворное было и раскаяніе и клятва князя Владимирскаго: тогоже самаго, или слѣдующаго 1197. года, въ согласіи съ Черниговскими Ольговичами, выслалъ онъ людей своихъ, воевать область Давида № 191. брата, и Ростислава № 261. сына тестя своего, и Рюрикъ принужденъ былъ отрядить племянника Мстислава № 268. съ своими полками, и требовать, отъ Владимира Галичскаго, чтобъ они оба, вмѣстѣ съ Мстиславомъ опустошали область клятвопреступнаго зятя; что и послѣдовало: Ростиславъ разорялъ окрестности Каменца, а Галичскій отрядъ окрестности Перемиля, какъ мы уже выше при концѣ предидущей части нашей Исторіи сказали.
Послѣдній подвигъ нашего Романа передъ завладѣніемъ княжествомъ Галичскимъ былъ походъ 1197. или можетъ быть 1198. года на Ятвяговъ, дикій народъ, обитавшій въ лѣсахъ и болотахъ между Литвою, Польшею, княжествомъ Владимирскимъ и Пиньскимъ. Онъ, опустошивъ ихъ страны, возвратился съ добычею въ Владимиръ.
Примечания
Если когда либо не откроется еще полный списокъ такъ названной Ипатіевской или Волынской Лѣтописи, то самъ занимательнѣйшій періодъ Галичско-Русской Исторіи останется на всегда неполнымъ — сомнительнымъ! —
Поручить кому сына на воспитаніе, было знакомъ великаго дружества и почтенія. Принимавшій назывался „Пестунъ или Кормилецъ“ и принимая ребенка къ себѣ, принималъ обязанности отца въ отношеніи къ принятому, которыя какъ святѣйшій долгъ исполнялись. — Былъ даже и особенный обрядъ по этомъ случаю.— Иногда предавали Князья любимымъ боярамъ сыновьевъ своихъ на воспитаніе, и это былъ знакъ высочайшей почести.— Воспитаніе Романа у Болеслава есть доказательствомъ нѣжнѣйшихъ отношеній между домами Рюриковичей и Пястовичей.
Различіе между Польскими Староствами и Кіевскими удѣлами было въ томъ, что Староства оставались пожизненно въ владѣніи надѣленнаго, выдѣленные же города Кіевскими Князями, послѣ кончины послѣднихъ, возвращались опять къ распоряженію новаго преемника престола, слѣдовательно владѣніе надѣленныхъ было лишь только временнымъ пользованіемъ.— Какъ бы то ни было, обычай раздавать Староства, позже въ Польшѣ употребляемый, былъ подражаніемъ древняго Русскаго обычая съ тѣмъ различіемъ, что на Руси прежде раздавались Князямъ сродникамъ, а въ Польшѣ послѣ вельможамъ.—
Только тогда озарится Польская Исторія Пястовичей, когда какій либо критическій Польскій писатель, углубившись въ духѣ тогдашняго времени а не въ духѣ XVI или XVII вѣка, станетъ понимать истинныя отношенія Князей своихъ, между собою.— Онъ откроетъ тождество въ родовыхъ отношеніяхъ Русскихъ и Польскихъ Князей — отношеній чисто Славянскихъ, — отношеній старшинства въ господствующемъ родѣ.— Князь, по понятію Славянъ долженъ былъ быть предводителемъ въ войнѣ и судьею въ покоѣ — они изображали себѣ князя въ латахъ а не въ пеленѣ; и отъ туда право престолопреемства на старшаго въ родѣ, на брата послѣдняго Государя, а не на его сына.— Со временемъ и послѣднее представленіе нашло въ народѣ своихъ защитниковъ, и оттуда послѣдовали безпрерывныя междоусобицы.—
Епископъ Краковскій подерживалъ право наслѣдія Краковскаго престола въ нисходящей линіи, кажется, между прочими поводами и по этой причинѣ, что глава Римской церкви, Папа Александръ, вмѣстѣ съ Римскимъ Императоромъ уничтожили въ Польшѣ право наслѣдія по родовому старшинству.— Смотри въ I. части, страна 73. примѣчаніе № 26.—
_Межька же приславъ противу ему, и нехотяше битися съ нимъ, но веляшеть Романови, абы и уладилъ со сыновци его; Романъ же не послушавъ ихъ и ни мужіи своихъ, и да ему полкъ._“ Ип. ст. 146.— Мечиславъ былъ правъ.— Онъ былъ старшій въ Пястовичей родѣ и, полагаясь на благородство Романа, думалъ, что тотъ не осмѣлиться издать противный его праву приговоръ.—
Такъ въ Ипатіевской Лѣтописи. Въ Хлѣбник. и Ермолаевской _Полътартака._— Чтоже значитъ „_Полътъртака_“? — Въ Польскомъ и Малорусскомъ нарѣчіи пильная мельница, на коей пилятъ доски, называется Тартакъ. Слѣдовательно можетъ быть, что при Корсунѣ на рѣкѣ Росѣ находилась сего рода мельница, приносящая значительные доходы отъ доскъ выпиленныхъ и гонимыхъ водою по Днѣпрѣ въ Черное море, и того то доходу половину назначилъ Рюрикъ въ пользу зятя Романа.