От издателя

Настоящее издание предпринято по инициативе бывшего воспитанника Университета Св. Владимира, В. В. Тарновского, затратившего много лет и значительные средства на приобретение всяких памятников, касающихся этнографии и археологии юго-западного края. Коллекция этих памятников — единственная в своем роде — была неоднократно предметом выставки в г. Киеве, и обращала на себя внимание не только по обилию и ценности предметов, но по их историческому интересу. Нужна была особенная любовь, доходящая до страсти, чтобы извлечь даже из хуторных захолустьев и монастырских стен какой-нибудь фамильный портрет, старинный манускрипт, редкую старинную вещицу местной работы или принадлежавшую лицу, игравшему какую-нибудь роль в истории края. Значительные суммы затрачивались на покупку костюмов, оружия и предметов местной домашней утвари прошлого и запрошлого столетий, которые приобретались собирателем даже из заграничных музеев. Коллекция В. В.

Тарновского имеет большую этнографическо-археологическую ценность; коллекция эта может быть названа настоящим, едва ли не единственным музеем юго-западного края. Она помещается в одном из имений владельца её в селении Качановке Черниговской губ. Борзенского уезда, поэтому доступна для не многих. Если описание и издание всякой естественно-исторической коллекции имеет как образовательное, так и научное значение, представляя возможность пользоваться ею каждому у себя в кабинете, то тем большее еще значение приобретает издание коллекции этнографическо-археологической, предметы которой приобретаются и сохраняются трудно. Сколько картинных галерей, сколько манускриптов, составлявших частную собственность, уже потеряны для потомства. Изменение материального положения владельца, равнодушие или добродушие его наследников, и редкие собрания делаются предметом распродажи или расхищаются добрыми людьми иногда с варварским равнодушием.

На моей памяти исчез бесследно большой фамильный архив, собиравшийся десятки лет Ник. Ив. Танским. Я также был свидетелем как документы второй половины прошлого столетия из года в год маляры употребляли на обёртки артоса, заказываемого для приходской церкви. Еще больше: в конце пятидесятых годов последняя представительница рода одного из выдававшихся южнорусских деятелей царствования Екатерины II геростратовски отняла у истории, может быть важнейшие сведения относящиеся к последнему гетманству. Незадолго до своей кончины, она приказала растопить печь кирпичного завода, поставить в нее два огромные сундука с различными документами и поддерживать огонь; до тех пор пока все превратилось в пепел. Все такие вольные и невольные прегрешения пред исторической наукой всегда были и всегда будут присущи изменяющимся условиям материального и нравственного состояния частной человеческой жизни.

Для спасения от разрушения дорогих остатков прошедшего возможны два способа: или собрание предметов делается достоянием общественным и хранится в особом помещении, общественном музее, или с вещественных образчиков делаются рисунки, копии в значительном количестве экземпляров. Первый способ сохранения предметов во времени представляет хотя большую вероятность, но не абсолютную: например в случае войны или еще больше господства стихийной силы народных масс. Второй способ не дает возможности непосредственно видеть и осязать самые предметы, но за то может быть более увековечивает их посредством копии. История изобилует назидательными примерами уничтожения подлинников коллекций и сохранения сведений о них посредством таких копий, благодаря литографскому станку. Собрание В. В. Тарновского состоит из старинных портретов, рисунков, документов, различных предметов домашней утвари и различного рода старинного оружия.

Для истории нашей местности наибольшее значение несомненно имеют личности, бывшие представителями и вожаками народа. Портреты таких исторических личностей несомненно интересны для любителя родной старины, но они важны и ценны не только для историка, но для этнографа и антрополога. Не даром народная поговорка „лицо — зеркало души" выразила ту неразрывную связь, которая существует между внутренним миром человека и его наружными чертами: в тише лица чутье историка может иногда подмечать мотивы деятельности исторической личности. Антрополог по типу лица вправе делать заключения в какой семье, к какому племени принадлежит данная личность. Хотя для решения этих вопросов наука и не имеет абсолютных данных, но данные известной вероятности все-таки существуют, и может быть настанет время, когда тип исчезнувшего человека сделается предметом такого же научного анализа, как и тип исчезнувшего животного.

На сколько мысль эта верна и может быть оправдана фактами деятельности исторических личностей — ответят приводимые жизнеописания, обязательно составленные по нашей просьбе знатоком местной старины профессором Антоновичем. В собрании Тарновского находятся 44 портрета различных лиц; все они войдут в наше издание, составив 1-й отдел его, распадающийся на пять выпусков. Второй отдел, если обстоятельства нам не помешают, будет содержать описание и изображение старинных предметов, домашней утвари, одежды и оружия. В третий отдел могут войти факсимиле различных местных документов 17 и 18 века и 1-й половины настоящого столетия. Выходящий в свет 1-й выпуск содержит в себе 9 портретов и биографий выборных гетманов и один портрет Макаровского сотника Саввы Туптала с его коротенькой биографией. Все биографии написаны известным знатоком истории юго-западной России проф. Б. Б. Антоновичем, исключая биографии Хмельницкого, написанной секретарем Киевской Археограф. Комиссии О. И. Левицким.

Портреты отпечатаны фототипией и составляют точнейшие уменьшенные копии с портретов коллекции Тарновского написанных масляными красками. Богдан Хмельницкий снят со старинного оригинала, находившегося в картинной галерее граф. Осолинских. Этот портрет приобретен В. В. Тарновским от бывшего Варшавского, полициймейстера И. И. Стороженка. Аутентичность этого портрета доказывается большим сходством его с гравюрою Гондиуса, резаною на меди и отпечатаною в Гданске в 1651 г. Гравюра эта очень редкая, и сколько нам известно находится она в хорошем виде только в известном собрании сенатора Ровинского и в Краковской Библиотеке, откуда мы получили ее, благодаря обязательность польского археолога Иосифа Лоского. Гравюра эта есть самый старый и самый первый современный ему портрет Богдана Хмельницкого, поэтому может быть и самый верный. Она служила образчиком для всех других его портретов, как гравированных, так и писанных масляными красками.

Несколькими годами позже эта же самая гравюра Гондиуса была вырезана на меди гравером Конрадом Воусманом в Антверпене, и скопирована в прямом виде, поэтому отпечаток её представляет обратное изображение. Гравюра эта находится в библиотеке графов Замойских в Варшаве. Кроме гравюры Гондиуса, мы прилагаем еще пять гравюр портрета Хмельницкого, взятых из различных сочинений 17-го века, относящихся ко времени Яна Казимира и Богдана Хмельницкого. Три из этих гравюр представляют неудачные копии с гравюры Гондиуса в меньшем виде, а остальные две непохожи на гравюру Гондиуса и представляют одно и тоже лицо гравированное в обратном отношении; меньшая из них помещена в книге Адольфа Брахелия под заглавием „Historia nostril temporis rerum bello et pase ab Anno 1618 usgue ad annum 1654 Amstelodami". Все эти гравюры мы получили от графа Милорадовича, благодаря просвещенному его сочувствию нашему изданию.

Из новых портретов Хмельницкого мы прилагаем литографическую копию его художника Матейко, помещенную в иллюстрированном Варшавском журнале „Klosy". Это художественная переделка гравюры Гондиуса, только черты лица Хмельницкого несколько полонизированы. Петр Дорошенко снят с портрета, находившегося в Волоколамском монастыре, где он погребен. Он изображен уже пожилым и писан не совсем искусною рукою; особенно это видно в изображении туловища, которое всегда изображается не верно на наших старинных портретах. Вероятность сходства этого портрета доказывается современною гравюрою, изданною в Антверпене в конце 17-го столетия. Эту редкую гравюру, составляющую собственность любителя старины А. М. Лазаревского, мы также прилагаем. Портрет Саввы Туптала снят с старинного оригинала, находившегося в Черниговском соборе.

Этот портрет по типу лица, по его выражению, по прическе, и бороде, по принадлежностям костюма, совершенно тождественнен с копией портрета, существующого в Киево-Кириловском соборе и прежде висевшего над гробом Туптала. Подпись над портретом следующая: копия эта снята с старинного портрета С. Туптала 1774 году. Для большей полноты издаваемой коллекции мы включили в нее и тот портрет Туптала, который был издан в Москве в 1830-х годах. Последний изображает Туптала глубоким стариком, вероятно не задолго до смерти. Может быть он писан не с натуры, а может быть разница между двумя приводимыми портретами объясняется большой разницей в возрасте. Портрет из коллекции Тарновского изображает Туптала в возрасте примерно от 50 до 60 лет, а на портрете Московском он представляется стариком до 100 лет.

Остальные портреты коллекции Тарновского, вошедшие в настоящий выпуск, срисованы с миниатюрных изображений гетманов, помещенных в известной летописи Величка, находящейся в Императорской Публичной Библиотеке. Они сделаны с этих изображений по заказу В. В. Тарновского в настоящую величину масляными красками известным художником Васько, бывшим преподавателем рисования в Университете Св. Владимира. Если в этих портретах, в чертах лица; есть некоторое выражение характера каждой личности, которое по-видимому отсутствует в миниатюрах Велички, то в этом нельзя упрекнуть покойного художника, художественное око которого могло прозреть такую черту в миниатюрном рисунке, которая невидима глазу обыкновенного зрителя. Таким образом, эти портреты можно считать наиболее верными с их старинными подлинниками, они составляют unica в живописи. Портрет Юрия Хмельницкого писан с изображения его, находящагося у Судиенка.

Портрет Сагайдачного снять с портрета, находящагося в торжественной зале Киевской Духовной Академии. Аутентичность его доказывается ксилографическим изображением Сагайдачного, изданным вместе с стихами, сочиненными на смерть его студентами Киев. Братского училища в 1621 году. Это ксилографическое изображение гетмана верхом на коне мы включили в собрание факсимиле, а самый оригинал его находится в Императорской Публичной Библиотеке. В заключение приношу искреннюю благодарность Александру Матвеевичу Лазаревскому за его содействие этому изданию. КИЕВ, 1883 года февраля 8 дня. Владимир Бец.