География Начальной летописи. Страница 133
Скан страницы варшавского издания 1873 года, транскрипция в дореформенной орфографии и та же страница в современной орфографии.
Оригинал (дореформенная орфография)
126 воторйъ еа reorp4ia должна была выступить подробйе и обстоательнД— относительное богатство льтописныхъ 0B%crii о ней объяснаетса тавже самымъ Начальной Атописи. При всей общности ел характера, все таки очевидно, что ова возникла въ Eie", и что составитель еа гораздо ближе и съ большими подробностями внвлъ въ Руси, “иъ въ другихъ краахъ молодаго государства. Они иредстав• лади дета него самый живой и существенный интересъ, между твкъ вавъ о жизни въ другихъ частахъ Руси доходили до него только въ общихъ, главныхъ чертахъ, и въ тавомъ вихЬ заносились вълТтопись. По ртому Атописи о восточномъ Подч%провьи, „верхнихъ землахъ”, Подвиньи, Новгородской области отличаюти вратвостью, 0TcYTcTBieM'b подробностей, ири чемъ естественно гео• YRa3aHia встрвчаютса въ нихъ еще случайн±е, р±же, Ч'Ьмъ въ о собственной Руси. Что касаетса юго-восточной Руси, то, кроив скудости Л'Ьтописныхъ изввстт, еа геогр*и значительно затруднаетсц недостатвомъ того важнаго пвавой могутъ въ изйстной степени представлять данныа географической номенклатуры. Во весь нашей исюго-восточнвн Русь подвергалась иостояннымъ опустошительнымъ нвбТгамъ сос'Ьднихъ стеиняковъ, наб'Ьговъ, воторые завершились конечнымъ pa30peBieMb и отъ Татаръ. 11остоаннаа опасность изъ—внгЬ не позволяла Славянству утвердитьса зд±сь съ надлежащею #ностью, хотЈ бы и такъ, кань оно могло утвердитьса въ kieBcEoI Руси и въ земляхъ ирикариатскихъ. Отсюда шли постоанныа на бохђе безопасный сгЬверъ•, выселенцевь занимали выходцы изъ другихъ славано-русскихъ земель, но чаще всего они оставались незаселенными', или же становились добычею степныхъ варваровъ. Послђ Татарскаго погрома произошла полни cwbHa юго-восточной окраины222) TaEia перемгЬны не могли •не отразиться и на ел географической номенвлатур%. Больши часть старо-русскихъ Ha3BBHil не только топографичесвихъ, но даже хорогрвфичесвихъ исчезли въ этихъ переворотахъ. Весьма Мстности удержали T'h Ha3BBHia, подъ которыми они жвлаются въ краткихъ Атописныхъ HB3BaHia племенныя или староземельныя, воторыя могли бы послужить увазавесьма шатвимъ и сомнительнымъ—при опрев
Современная орфография
события, в летописном описании которых ее география должна была выступить подробнее и обстоятельнее, относительное богатство летописных известий о ней объясняется также самым происхождением Начальной летописи. При всей общности ее характера все-таки очевидно, что она возникла в Киеве и что составитель ее гораздо ближе и с большими подробностями знал события, совершавшиеся в Киевской Руси, чем в других краях молодого государства. Они представляли для него самый живой и существенный интерес, между тем как сведения о жизни в других частях Руси доходили до него только в общих, главных чертах и в таком виде заносились в летопись. Поэтому известия летописи о Восточном Поднепровье, «верхних землях», Подвинье, Новгородской области отличаются краткостью, отсутствием подробностей, причем, естественно, географические указания встречаются в них еще случайнее, реже, чем в известиях о собственно Руси. Что касается Юго-Восточной Руси, то, кроме скудости летописных известий, изучение ее географии значительно затрудняется недостатком того важного материала, какой могут в известной степени представлять данные географической номенклатуры. Во весь древний период нашей истории Юго-Восточная Русь подвергалась постоянным опустошительным набегам соседних степняков, набегам, которые завершились конечным разорением ее от татар. Постоянная опасность извне не позволяла славянству утвердиться здесь с надлежащей крепостью, хотя бы и так, как оно могло утвердиться в Киевской Руси и в землях прикарпатских. Отсюда шли постоянные выселения на более безопасный север. Места выселенцев занимали выходцы из других славяно-русских земель, но чаще всего они оставались незаселенными или же становились добычей степных варваров. После татарского погрома произошла полная смена населения юго-восточной окраины. Такие перемены не могли не отразиться и на ее географической номенклатуре. Большая часть старорусских названий, не только топографических, но даже хорографических, исчезла в этих переворотах. Весьма немногие местности удержали те названия, под которыми они являются в кратких летописных известиях. Названия племенные или староземельные, которые могли бы послужить указанием – конечно, весьма шатким и сомнительным – при определении прежнего