Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Борьба Польши и Литвы-Руси за Галицко-Владимирское наследие. Лист 227, с. 221

Скан издания 1890 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.

Филевич, 1890: Лист 227, с. 221

Оригинал

V. Галицко-Волынская земля во второй половинѣ XIV вѣка въ исторической литературѣ737

Особенности географическаго положенія Галицко-Волынской земли и исключительность ея исторической роли отразились и на относящейся къ этой землѣ исторической литературѣ. Изъ русскихъ земель Галицко-Волынская представляетъ территорію, на которой впервые столкнулась Русь съ передними—хотя и не Германо-Романскими державами западной Европы—Чехіей, Угріей, Польшей. Оттого занимающая насъ область привлекаетъ къ себѣ вниманіе не только русскихъ и польскихъ, но и чешскихъ и нѣмецкихъ изслѣдователей, и можно сказать, ни одна изъ русскихъ земель не вызвала такой богатой исторической литературы, какъ земля Галицко-Волынская738. Насъ

Примечания

737. Въ настоящемъ дополнительномъ очеркѣ мы желаемъ представить не библіографическій перечень источниковъ и пособій, относящихся къ предмету нашего изслѣдованія, а состояніе его научной обработки, и отношеніе къ нему польской и русской исторіографіи.

738. Отношенія къ Чехіи касаются начальнаго темнаго періода нашей исторіи; къ тому же они такъ мимолетны, что ихъ можно считать развѣ предзнаменованіемъ будущаго, если только возможны въ наукѣ такого рода допущенія. Во всякомъ случаѣ они относятся къ области изначальнаго духовнаго славянскаго единенія и чужды политическаго характера. По объясненію В. Э. Регеля, учредительныя грамоты Пражской епархіи представляютъ возобновленіе Велико-Моравской епархіи св. Меѳодія: Сборникъ статей, составленный и изданный учениками В. И. Ламанскаго. С.-Пб. 1883. Гораздо болѣе были продолжительны, а потому и важны, и не столь отвлеченнаго характера отношенія Галичины и Угріи. Слѣдъ ихъ до сихъ поръ остается не только въ офиціальномъ титулѣ Угорскихъ государей, но и въ существованіи полумилліона русскихъ подданныхъ Угорской короны. Въ виду этого отношенія къ Угріи должны бы обратить на себя вниманіе русскихъ историковъ. Путь начинаютъ уже прокладывать русскіе слависты. Спеціально исторіей Угріи и ея отношеніями къ славянству занимается К. Я. Гротъ. Общее указаніе на значеніе для насъ исторіи Угріи см. его „Новые труды по исторіи Венгріи“—Сборникъ, какъ выше, стр. 57—63. Его же „Моравія и Мадьяры“ (С.-Пб. 1881) имѣетъ къ Галичинѣ довольно отдаленное отношеніе; но книга „Изъ исторіи Угріи и Славянства“ (Варшава. 1889) прямо касается Галицкихъ отношеній за время съ 1141 по 1173 г.—Въ нашей литературѣ русской Угорщинѣ посвящено не мало статей. Перечень ихъ, составленный Ѳ. М. Истоминымъ, см. въ книгѣ: Угро-русскія народныя пѣсни, Г. А. де-Воллана. С.-Пб. 1885, стр. 2, пр. 1; но большая часть ихъ имѣетъ или чисто этнографическій характеръ, или разсматриваетъ позднѣйшее время. Вопросъ о времени поселенія русскихъ за Карпатомъ и объ ихъ отношеніи къ остальному русскому міру до настоящаго времени остается открытымъ.

Современная орфография

V. Галицко-Волынская земля во второй половине XIV века в исторической литературе737

Особенности географического положения Галицко-Волынской земли и исключительность ее исторической роли отразились и на относящейся к этой земле исторической литературе. Из русских земель Галицко-Волынская представляет территорию, на которой впервые столкнулась Русь с передними — хотя и не Германо-Романскими державами западной Европы — Чехией, Угрией, Польшей. Оттого занимающая нас область привлекает к себе внимание не только русских и польских, но и чешских и немецких исследователей, и можно сказать, ни одна из русских земель не вызвала такой богатой исторической литературы, как земля Галицко-Волынская738. Нас

Примечания

737. В настоящем дополнительном очерке мы желаем представить не библиографический перечень источников и пособий, относящихся к предмету нашего исследования, а состояние его научной обработки, и отношение к нему польской и русской историографии.

738. Отношения к Чехии касаются начального темного периода нашей истории; к тому же они так мимолетны, что их можно считать разве предзнаменованием будущего, если только возможны в науке такого рода допущения. Во всяком случае они относятся к области изначального духовного славянского единения и чужды политического характера. По объяснению В. Э. Регеля, учредительные грамоты Пражской епархии представляют возобновление Велико-Моравской епархии св. Мефодия: Сборник статей, составленный и изданный учениками В. И. Ламанского. С.-Пб. 1883. Гораздо более были продолжительны, а потому и важны, и не столь отвлеченного характера отношения Галичины и Угрии. След их до сих пор остается не только в официальном титуле Угорских государей, но и в существовании полумиллиона русских подданных Угорской короны. В виду этого отношения к Угрии должны бы обратить на себя внимание русских историков. Путь начинают уже прокладывать русские слависты. Специально историей Угрии и ее отношениями к славянству занимается К. Я. Грот. Общее указание на значение для нас истории Угрии см. его «Новые труды по истории Венгрии» — Сборник, как выше, стр. 57—63. Его же «Моравия и Мадьяры» (С.-Пб. 1881) имеет к Галичине довольно отдаленное отношение; но книга «Из истории Угрии и Славянства» (Варшава. 1889) прямо касается Галицких отношений за время с 1141 по 1173 г. — В нашей литературе русской Угорщине посвящено не мало статей. Перечень их, составленный Ф. М. Истоминым, см. в книге: Угро-русские народные песни, Г. А. де-Воллана. С.-Пб. 1885, стр. 2, пр. 1; но большая часть их имеет или чисто этнографический характер, или рассматривает позднейшее время. Вопрос о времени поселения русских за Карпатом и об их отношении к остальному русскому миру до настоящего времени остается открытым.