Борьба Польши и Литвы-Руси за Галицко-Владимирское наследие. Лист 214, с. 208
Скан издания 1890 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.
Оригинал
оно можетъ находить подтвержденіе въ томъ, что послѣ короткаго промежутка времени, когда старостой русскимъ былъ Гнѣвошъ изъ Далевицъ (1393—1395 гг.)686, видимъ опять во главѣ страны того же воеводу Сандомірскаго Яна Тарновскаго (до 1401 г.)687. Но дѣло вотъ въ чемъ: если при Казимірѣ Галицкая Русь, по естественному складу вещей, зависѣла непосредственно отъ короля, то Ягайло никоимъ образомъ не могъ смотрѣть на нее иначе какъ на „королевщину“. Мы видѣли, что дѣйствія малопольскихъ пановъ въ 1387 г. вызвали неудовольствіе Ягайла, который затѣмъ распоряжается галицко-владимірскимъ наслѣдіемъ вполнѣ произвольно, выдѣляя изъ него части то для князей Мазовскихъ, то для Свидригайла, то для Ѳедора Любартовича. Вотъ почему съ 1401—1407 гг. въ Галицкой Руси даже не встрѣчаемся со старостами, и затѣмъ съ 1407 до 1434 г., когда, по включеніи Руси въ составъ земель польскихъ, староста Янъ Менжикъ сталъ первымъ русскимъ воеводой, встрѣчаемъ шесть лицъ688, поочередно смѣняющихся на должности старосты русскаго, при чемъ нѣкоторые изъ нихъ титулуются то capitaneus Russie generalis, то большею частью просто capitaneus Russie или terre Russie, то наконецъ только capitaneus Lamburgensis689.
Быстрая смѣна правителей Галицкой Руси, какъ равно и то, что даже титулъ ихъ не былъ офиціально установленъ, показываетъ, что они были лишь временными намѣстниками короля, смѣнялись по его усмотрѣнію, или иначе, что Галицкая Русь съ 1387 до 1434 г. составляла личное достояніе польскаго государя, „королевщину“, которою онъ, какъ мы видѣли, и распоряжался совершенно произвольно. Такое отношеніе страны къ Польшѣ опредѣлялось, конечно, уже не военнымъ положеніемъ, а тѣмъ обстоятельствомъ, что государемъ Польши былъ великій князь Литовскій. Надо впрочемъ замѣтить, что поляки не имѣли никакихъ основаній быть недовольными такимъ положеніемъ вещей. Потому ли, что Ягайло былъ ренегатъ,
Примечания
686. А. Гр. и З., III, 106.
687. Ibid, III, 111, 146, 147.
688. Флоріана изъ Корытницы, Ивана изъ Обихова, Петра Мельштынскаго, Спытка Тарновскаго, Петра Влодковича изъ Харбиновицъ и наконецъ Яна Менжика изъ Домбровы.
689. Такъ титулуется Иванъ изъ Обихова: А. Гр. и З., VII, 61, IV, 82, 92, 93; но 102: Jvone de Obichow Capitaneo Russie, и даже только capitaneus lamburgensis, ib, 80, 83. Тоже и Флоріанъ: IV, 60, 69, 71, называется capitaneus lamburgensis, a ib., 75—capitaneus terre Russie.
Современная орфография
оно может находить подтверждение в том, что после короткого промежутка времени, когда старостой русским был Гневош из Далевиц (1393—1395 гг.)686, видим опять во главе страны того же воеводу Сандомирского Яна Тарновского (до 1401 г.)687. Но дело вот в чем: если при Казимире Галицкая Русь, по естественному складу вещей, зависела непосредственно от короля, то Ягайло никоим образом не мог смотреть на нее иначе как на «королевщину». Мы видели, что действия малопольских панов в 1387 г. вызвали неудовольствие Ягайла, который затем распоряжается галицко-владимирским наследием вполне произвольно, выделяя из него части то для князей Мазовских, то для Свидригайла, то для Федора Любартовича. Вот почему с 1401—1407 гг. в Галицкой Руси даже не встречаемся со старостами, и затем с 1407 до 1434 г., когда, по включении Руси в состав земель польских, староста Ян Менжик стал первым русским воеводой, встречаем шесть лиц688, поочередно сменяющихся на должности старосты русского, причем некоторые из них титулуются то capitaneus Russie generalis, то большею частью просто capitaneus Russie или terre Russie, то наконец только capitaneus Lamburgensis689.
Быстрая смена правителей Галицкой Руси, как равно и то, что даже титул их не был официально установлен, показывает, что они были лишь временными наместниками короля, сменялись по его усмотрению, или иначе, что Галицкая Русь с 1387 до 1434 г. составляла личное достояние польского государя, «королевщину», которою он, как мы видели, и распоряжался совершенно произвольно. Такое отношение страны к Польше определялось, конечно, уже не военным положением, а тем обстоятельством, что государем Польши был великий князь Литовский. Надо впрочем заметить, что поляки не имели никаких оснований быть недовольными таким положением вещей. Потому ли, что Ягайло был ренегат,
Примечания
686. А. Гр. и З., III, 106.
687. Ibid, III, 111, 146, 147.
688. Флориана из Корытницы, Ивана из Обихова, Петра Мельштынского, Спытка Тарновского, Петра Влодковича из Харбиновиц и наконец Яна Менжика из Домбровы.
689. Так титулуется Иван из Обихова: А. Гр. и З., VII, 61, IV, 82, 92, 93; но 102: Jvone de Obichow Capitaneo Russie, и даже только capitaneus lamburgensis, ib, 80, 83. Тоже и Флориан: IV, 60, 69, 71, называется capitaneus lamburgensis, a ib., 75 — capitaneus terre Russie.