Борьба Польши и Литвы-Руси за Галицко-Владимирское наследие. Лист 197, с. 191
Скан издания 1890 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.
Оригинал
Берестье, сначала принадлежавшее великимъ князьямъ Кіевскимъ606; въ половинѣ XII в. оно перешло къ Волынскимъ, и хотя тѣсно къ Волынской землѣ не примкнуло, но изъ состава ея не выдѣлялось. Русскіе князья обращали бдительное вниманіе на утвержденіе здѣсь русской народности. Со времени Владиміра Святаго часто были предпринимаемы походы на ятвяговъ, пока наконецъ въ 1256 г. Даніилъ не нанесъ имъ окончательнаго удара607.
Русская народность въ очерченныхъ нами предѣлахъ никогда вполнѣ объединена не была608. Но со времени соединенія Галицкаго и Владимірскаго княжествъ начался объединительный процессъ и полнѣе всего выразился при Даніилѣ. Въ этомъ и заключается главная его заслуга. Много было у Даніила широкихъ плановъ, большая часть ихъ развѣялась еще при его жизни, но закладка будущаго крѣпкаго государственнаго порядка не пропала, скоро перешла въ сознаніе и выразилась не только въ титулѣ послѣдняго Галицко-Владимірскаго князя, но и въ гораздо болѣе полныхъ значенія, хотя менѣе громкихъ фактахъ, загадочный смыслъ которыхъ разъясняется вполнѣ только сознательными усиліями поддержать созданное единство. „Въ юго-западной Руси и въ Подляшско-Холмскомъ краѣ несомнѣнно совершался тотъ же процессъ созданія русской народности,
Примечания
606. Припять и притокъ Буга—Мухавецъ составляли естественную связь Берестья съ Кіевомъ.
607. Андріяшевъ, Очеркъ, 42. Ср. библіографическую замѣтку Н. П. Барсова на изданіе П. Н. Батюшкова, Холмская Русь, 1887, оттискъ изъ Варшавскаго Дневника, стр. 10. Въ сѣверномъ Забужьи сходились крайнія сѣверныя поселенія волынянъ съ крайними южными поселеніями дреговичей. На небольшомъ пространствѣ нынѣшней Сѣдлецкой губерніи изслѣдователи отмѣчаютъ нѣсколько племенныхъ разновидностей, П. Житецкій, Очеркъ звуковой исторіи Малор. нарѣч., Кіевъ, 1876; Холмская Русь, 1887 г., гл. 1-я. На нашъ взглядъ, признаки этихъ разновидностей нѣсколько преувеличены.
608. Разумѣемъ русскихъ въ Угорщинѣ, Спишѣ, земляхъ Краковской и Судомірской. Что касается сѣвернаго Забужья, то оно, какъ сказано, тянуло первоначально къ Кіеву, затѣмъ до окончательнаго включенія его въ составъ земель волынскихъ, по видимому къ Турово-Пинскому княжеству (Андріяшевъ, Очеркъ, 46 слл.). Со времени Романа Галицко-Волынскіе князья обращали въ эту сторону особенное вниманіе. О Дрогичинскомъ округѣ знаемъ, что въ тридцатыхъ годахъ XIII вѣка онъ былъ захваченъ Мазовскимъ княземъ, благодаря, надо думать, смутамъ въ Галичѣ. Въ 1237 году Конрадъ Мазовскій поселилъ здѣсь Добринскихъ рыцарей (Watterich, Gründung d. deutschen Ordensstaates, 119, пр. 239). При Даніилѣ Дрогичинъ былъ возвращенъ: здѣсь совершилась его коронація.
Современная орфография
Берестье, сначала принадлежавшее великим князьям Киевским606; в половине XII в. оно перешло к Волынским, и хотя тесно к Волынской земле не примкнуло, но из состава ее не выделялось. Русские князья обращали бдительное внимание на утверждение здесь русской народности. Со времени Владимира Святого часто были предпринимаемы походы на ятвягов, пока наконец в 1256 г. Даниил не нанес им окончательного удара607.
Русская народность в очерченных нами пределах никогда вполне объединена не была608. Но со времени соединения Галицкого и Владимирского княжеств начался объединительный процесс и полнее всего выразился при Данииле. В этом и заключается главная его заслуга. Много было у Даниила широких планов, большая часть их развеялась еще при его жизни, но закладка будущего крепкого государственного порядка не пропала, скоро перешла в сознание и выразилась не только в титуле последнего Галицко-Владимирского князя, но и в гораздо более полных значения, хотя менее громких фактах, загадочный смысл которых разъясняется вполне только сознательными усилиями поддержать созданное единство. «В юго-западной Руси и в Подляшско-Холмском крае несомненно совершался тот же процесс создания русской народности,
Примечания
606. Припять и приток Буга — Мухавец составляли естественную связь Берестья с Киевом.
607. Андрияшев, Очерк, 42. Ср. библиографическую заметку Н. П. Барсова на издание П. Н. Батюшкова, Холмская Русь, 1887, оттиск из Варшавского Дневника, стр. 10. В северном Забужьи сходились крайние северные поселения волынян с крайними южными поселениями дреговичей. На небольшом пространстве нынешней Седлецкой губернии исследователи отмечают несколько племенных разновидностей, П. Житецкий, Очерк звуковой истории Малор. нареч., Киев, 1876; Холмская Русь, 1887 г., гл. 1-я. На наш взгляд, признаки этих разновидностей несколько преувеличены.
608. Разумеем русских в Угорщине, Спише, землях Краковской и Судомирской. Что касается северного Забужья, то оно, как сказано, тянуло первоначально к Киеву, затем до окончательного включения его в состав земель волынских, по-видимому к Турово-Пинскому княжеству (Андрияшев, Очерк, 46 слл.). Со времени Романа Галицко-Волынские князья обращали в эту сторону особенное внимание. О Дрогичинском округе знаем, что в тридцатых годах XIII века он был захвачен Мазовским князем, благодаря, надо думать, смутам в Галиче. В 1237 году Конрад Мазовский поселил здесь Добринских рыцарей (Watterich, Gründung d. deutschen Ordensstaates, 119, пр. 239). При Данииле Дрогичин был возвращен: здесь совершилась его коронация.