Борьба Польши и Литвы-Руси за Галицко-Владимирское наследие. Лист 120, с. 114
Скан издания 1890 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.
Оригинал
Все это лишь плодъ недоразумѣній и недостаточно яснаго представленія дѣла. Говоря выше о Берестьѣ, мы указывали на естественность постояннаго участія Кейстута въ русско-польской борьбѣ; но не только Кейстутъ принимаетъ въ ней дѣятельное участіе. Въ интересахъ обоихъ братьевъ дѣйствуетъ и Ольгердъ; всѣ три Гедиминовича обращаютъ усиленное вниманіе на западную границу, и въ ихъ взаимныхъ отношеніяхъ нельзя усмотрѣть ни тѣни какого-нибудь соперничества, зависти или чего подобнаго. Договоръ 1352 г. сохраняетъ намъ весьма характерную и дорогую черту взаимныхъ отношеній Гедиминовичей: „а на счетъ Любартова плѣненія, предоставляемъ рѣшеніе панамъ угорскимъ... если плѣнилъ его король по кривдѣ (несправедливо), Любартъ будетъ правъ, и я князь Кейстутъ буду правъ передъ угорскимъ королемъ; если же правъ окажется король, мы дадимъ ему брата Любарта въ плѣнъ“. Трудно сказать, который изъ братьевъ въ данномъ случаѣ старается очистить другаго отъ малѣйшаго подозрѣнія въ коварствѣ даже со стороны врага и въ такомъ дѣлѣ, какъ бѣгство изъ плѣна во время военныхъ дѣйствій; во всякомъ случаѣ, оба брата выступаютъ здѣсь за одно, каждому рыцарская честь другаго столь же дорога, какъ и своя. Какъ будто идеальныя понятія о рыцарской чести, ослабѣвъ на западѣ—вспомнимъ плѣненіе Казиміромъ Карла Люксенбурга и бѣгство послѣдняго изъ плѣна,—нашли себѣ мѣсто въ сердцахъ Гедиминовичей! Послѣ 1352—1353 гг. мы видимъ постоянное участіе Кейстута въ дѣлахъ Любарта, то вмѣстѣ съ нимъ, то отдѣльно отъ него, но всегда съ одною цѣлью—содѣйствія и помощи. И теперь, въ 1377 г., только что потерявъ одного брата, съ которымъ былъ едино, Кейстутъ тѣмъ не менѣе является въ союзный лагерь враговъ хлопотать о дѣлѣ другаго брата.
Но богатырскія силы героя надломлены постигшимъ его ударомъ. Не предводителемъ грознаго набѣга, какъ бывало, не на выручку осажденнаго и отчаянно отбивающагося въ Белзѣ племянника является Кейстутъ въ непріятельскій лагерь. Нѣтъ! Безъ войска, вѣроятно, въ сопровожденіи лишь небольшой свиты, является онъ для переговоровъ, а затруднительное положеніе союзниковъ ускоряетъ заключеніе мира. Мы не знаемъ, какое еще доказательство нужно для подтвержденія истинно-братскихъ отношеній не двухъ лишь, а трехъ Гедиминовичей во все продолженіе ихъ княженія? Бездѣйствіе литовцевъ
Современная орфография
Все это лишь плод недоразумений и недостаточно ясного представления дела. Говоря выше о Берестье, мы указывали на естественность постоянного участия Кейстута в русско-польской борьбе; но не только Кейстут принимает в ней деятельное участие. В интересах обоих братьев действует и Ольгерд; все три Гедиминовича обращают усиленное внимание на западную границу, и в их взаимных отношениях нельзя усмотреть ни теникакого-нибудь соперничества, зависти или чего подобного. Договор 1352 г. сохраняет нам весьма характерную и дорогую черту взаимных отношений Гедиминовичей: «а на счет Любартова пленения, предоставляем решение панам угорским... если пленил его король по кривде (несправедливо), Любарт будет прав, и я князь Кейстут буду прав перед угорским королем; если же прав окажется король, мы дадим ему брата Любарта в плен». Трудно сказать, который из братьев в данном случае старается очистить другого от малейшего подозрения в коварстве даже со стороны врага и в таком деле, как бегство из плена во время военных действий; во всяком случае, оба брата выступают здесь заодно, каждому рыцарская честь другого столь же дорога, как и своя. Как будто идеальные понятия о рыцарской чести, ослабев на западе — вспомним пленение Казимиром Карла Люксенбурга и бегство последнего из плена, — нашли себе место в сердцах Гедиминовичей! После 1352—1353 гг. мы видим постоянное участие Кейстута в делах Любарта, то вместе с ним, то отдельно от него, но всегда с одною целью — содействия и помощи. И теперь, в 1377 г., только что потеряв одного брата, с которым был едино, Кейстут тем не менее является в союзный лагерь врагов хлопотать о деле другого брата.
Но богатырские силы героя надломлены постигшим его ударом. Не предводителем грозного набега, как бывало, не на выручку осажденного и отчаянно отбивающагося в Белзе племянника является Кейстут в неприятельский лагерь. Нет! Без войска, вероятно, в сопровождении лишь небольшой свиты, является он для переговоров, а затруднительное положение союзников ускоряет заключение мира. Мы не знаем, какое еще доказательство нужно для подтверждения истинно-братских отношений не двух лишь, а трех Гедиминовичей во все продолжение их княжения? Бездействие литовцев