Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Борьба Польши и Литвы-Руси за Галицко-Владимирское наследие. Лист 106, с. 100

Скан издания 1890 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.

Филевич, 1890: Лист 106, с. 100

Оригинал

По крайней мѣрѣ послѣ этого на театрѣ борьбы наступаетъ полное затишье, продолжавшееся ровно десять лѣтъ. Правда, положеніе оставалось прежнее: Владиміръ, Луцкъ, Холмъ и Белзъ въ рукахъ Любарта, Берестье—Кейстута, но миръ давалъ полную возможность Казиміру укрѣпиться въ своемъ пріобрѣтеніи и дѣйствительно на это Казиміръ обратилъ все свое вниманіе. Борьба прекратилась сама собою, но уже то обстоятельство, что она продолжалась послѣ 1352 г., ясно указываетъ ея причины. Въ самомъ дѣлѣ, договоръ 1352 года былъ, по видимому, для литовцевъ весьма выгоденъ: Владимірская, Луцкая, Холмская, Белзская и Берестейская земли „исполна“ оставались въ ихъ владѣніи, и еслибы литовцы не имѣли никакихъ правъ на остальныя земли галицкаго наслѣдія, то причину продолженія борьбы оставалось бы дѣйствительно, вмѣстѣ съ Длугошемъ, объяснять лишь жадностью и корыстолюбіемъ главнаго ея дѣятеля—Любарта. Врядъ ли, однако, въ такомъ случаѣ, его бы столь энергично поддерживали другіе князья—Кейстутъ и Ольгердъ, имѣвшіе и безъ того не мало дѣла. Причина, очевидно, лежала не въ личности Любарта, а въ защитѣ литовскаго права отъ чужого захвата296.

Мы старались представить ходъ борьбы за отмѣченный промежутокъ времени на основаніи данныхъ, наименѣе подлежащихъ сомнѣнію и естественной послѣдовательности фактовъ. Съ 1349 по 1356 годъ борьба происходила почти безъ перерыва, при чемъ, по видимому, естественный перерывъ—перемиріе 1352 года не составляетъ никакой грани: оно временно закрѣпляетъ за Казиміромъ пріобрѣтеніе, сдѣланное имъ тремя годами раньше и нарушается за долго до истеченія срока. Непрерывность и завзятость борьбы являются такимъ образомъ характерными ея чертами, которыя отличаютъ ее и послѣ. Положеніе сторонъ также обрисовывается вполнѣ. Съ одной стороны Казиміръ и Римъ, съ другой—два Гедиминовича, принужденные сообразовать свои дѣйствія съ сомнительными отношеніями къ рыцарямъ и татарамъ. Отношенія къ первымъ совершенно ясны. Набѣги рыцарей были явленіемъ постояннымъ: „принимая въ расчетъ только болѣе крупные, тѣ, подробности которыхъ записаны

Примечания

296. Ср. обмолвки Длугоша, IX, 245, 308.

Современная орфография

По крайней мере после этого на театре борьбы наступает полное затишье, продолжавшееся ровно десять лет. Правда, положение оставалось прежнее: Владимир, Луцк, Холм и Белз в руках Любарта, Берестье — Кейстута, но мир давал полную возможность Казимиру укрепиться в своем приобретении и действительно на это Казимир обратил все свое внимание. Борьба прекратилась сама собою, но уже то обстоятельство, что она продолжалась после 1352 г., ясно указывает ее причины. В самом деле, договор 1352 года был, по-видимому, для литовцев весьма выгоден: Владимирская, Луцкая, Холмская, Белзская и Берестейская земли «исполна» оставались в их владении, и если бы литовцы не имели никаких прав на остальные земли галицкого наследия, то причину продолжения борьбы оставалось бы действительно, вместе с Длугошем, объяснять лишь жадностью и корыстолюбием главного ее деятеля — Любарта. Вряд ли, однако, в таком случае, его бы столь энергично поддерживали другие князья — Кейстут и Ольгерд, имевшие и без того не мало дела. Причина, очевидно, лежала не в личности Любарта, а в защите литовского права от чужого захвата296.

Мы старались представить ход борьбы за отмеченный промежуток времени на основании данных, наименее подлежащих сомнению и естественной последовательности фактов. С 1349 по 1356 год борьба происходила почти без перерыва, причем, по-видимому, естественный перерыв — перемирие 1352 года не составляет никакой грани: оно временно закрепляет за Казимиром приобретение, сделанное им тремя годами раньше и нарушается задолго до истечения срока. Непрерывность и завзятость борьбы являются таким образом характерными ее чертами, которые отличают ее и после. Положение сторон также обрисовывается вполне. С одной стороны Казимир и Рим, с другой — два Гедиминовича, принужденные сообразовать свои действия с сомнительными отношениями к рыцарям и татарам. Отношения к первым совершенно ясны. Набеги рыцарей были явлением постоянным: «принимая в расчет только более крупные, те, подробности которых записаны

Примечания

296. Ср. обмолвки Длугоша, IX, 245, 308.