Борьба Польши и Литвы-Руси за Галицко-Владимирское наследие. Лист 5, с. VII
Скан издания 1890 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.
Оригинал
Предисловіе
Въ предлагаемыхъ очеркахъ мы неоднократно имѣли случай указывать, что за все время самостоятельности Галичъ не только ничѣмъ не выдѣлялся въ ряду другихъ русскихъ земель, но что ходъ его внутренней жизни представляетъ замѣчательную аналогію съ ходомъ историческаго развитія земли, ставшей впослѣдствіи ядромъ объединенія Руси. По крайней мѣрѣ, наиболѣе важные моменты были какъ бы предвосхищены Галичемъ: здѣсь раньше, чѣмъ на сѣверѣ, старымъ городамъ противопоставленъ былъ новый городъ, княжій—Галичъ; здѣсь же раньше начинается объединеніе земель, и одновременно югъ и сѣверъ стараются перемѣстить въ свою землю представителя духовнаго единства Руси. Нельзя не отмѣтить, что всѣ эти проявленія были связаны именно съ галицкою почвой. Представителями ихъ явились, правда, князья Волынскіе, но возможность ихъ осуществленія опиралась, очевидно на Галичъ. „Болѣе ми того не надобѣ Володиміръ“, говоритъ Романъ, получивъ Галичъ: не изъ Володиміра, слѣдовательно, можно было стремиться къ достиженію великихъ цѣлей. Такую же притягательную силу имѣлъ Галичъ и для Даніила, который не могъ успокоиться до тѣхъ поръ, пока не овладѣлъ имъ; только утвердившись здѣсь, развернулъ онъ свою дѣятельность и, на сколько было возможно, добился осуществленія идей отца.
Эти идеи скоро стали общимъ достояніемъ населенія и поддерживали цѣлость земли при слабыхъ Даниловичахъ и Юріи-Болеславѣ. Но на галицко-волынской почвѣ онѣ не могли осуществиться. Другая земля, шедшая, какъ мы видѣли, по слѣдамъ Галича, явилась ихъ полною выразительницей. Роль Москвы опредѣлилась какъ разъ тогда, когда надъ Галичемъ разразилась гроза, и какъ разъ незадолго до окончательнаго прекращенія борьбы на западѣ былъ нанесенъ первый рѣшительный ударъ вѣковому врагу на востокѣ, при чемъ пало значеніе Литвы, какъ русской державы. Имя Димитрія стало грознымъ для враговъ: его „боялся и трепеталъ“ Ягайло; съ надеждой и упованіемъ стала произносить его вся Русь отъ края и до края. Моментъ, ставшій рѣшительнымъ для Восточной Руси, былъ не менѣе рѣшительнымъ и для Западной. Побѣда на востокѣ стала залогомъ будущей
Современная орфография
Предисловие
В предлагаемых очерках мы неоднократно имели случай указывать, что за все время самостоятельности Галич не только ничем не выделялся в ряду других русских земель, но что ход его внутренней жизни представляет замечательную аналогию с ходом исторического развития земли, ставшей впоследствии ядром объединения Руси. По крайней мере, наиболее важные моменты были как бы предвосхищены Галичем: здесь раньше, чем на севере, старым городам противопоставлен был новый город, княжий — Галич; здесь же раньше начинается объединение земель, и одновременно юг и север стараются переместить в свою землю представителя духовного единства Руси. Нельзя не отметить, что все эти проявления были связаны именно с галицкою почвой. Представителями их явились, правда, князья Волынские, но возможность их осуществления опиралась, очевидно на Галич. «Более ми того не надобе Володимир», говорит Роман, получив Галич: не из Володимира, следовательно, можно было стремиться к достижению великих целей. Такую же притягательную силу имел Галич и для Даниила, который не мог успокоиться до тех пор, пока не овладел им; только утвердившись здесь, развернул он свою деятельность и, насколько было возможно, добился осуществления идей отца.
Эти идеи скоро стали общим достоянием населения и поддерживали целость земли при слабых Даниловичах и Юрии-Болеславе. Но на галицко-волынской почве они не могли осуществиться. Другая земля, шедшая, как мы видели, по следам Галича, явилась их полною выразительницей. Роль Москвы определилась как раз тогда, когда над Галичем разразилась гроза, и как раз незадолго до окончательного прекращения борьбы на западе был нанесен первый решительный удар вековому врагу на востоке, причем пало значение Литвы, как русской державы. Имя Димитрия стало грозным для врагов: его «боялся и трепетал» Ягайло; с надеждой и упованием стала произносить его вся Русь от края и до края. Момент, ставший решительным для Восточной Руси, был не менее решительным и для Западной. Победа на востоке стала залогом будущей