Битва Витовта на Ворскле. Страница 8, печатная с. 75

Оригинал (дореформенная орфография)

носилось къ другимъ временамъ и другимъ лицамъ: такъ было не только у насъ, но и въ западной Европѣ, гдѣ народъ весьма нерѣдко пріурочиваетъ къ шведской эпохѣ такіе памятники древности (земляныя сооруженія), которые восходятъ къ гораздо болѣе раннему времени. Указаніе въ вышеприведенномъ преданіи на Келеберду очень интересно въ виду его связи съ именемъ Витовта. Извѣстно, что къ Витовту являлись выходцы изъ татарскихъ земель, и въ числѣ ихъ Тохтамышевъ сынъ, Керимберди, отъ котораго, по всей вѣроятности, и получило свое имя нынѣшнее м. Келеберда. Такъ какъ Витовтъ, проводя свою политику относительно степи, поселялъ татарскихъ выходцевъ въ важныхъ стратегическихъ пунктахъ, на которые было бы можно, въ случаѣ надобности, опереться, то и Келеберда могла быть пунктомъ, на который держалъ свой путь Витовтъ, убѣгая послѣ неудачной битвы на р. Ворсклѣ. Слѣдовательно, указанное преданіе имѣетъ въ себѣ реальную основу, которая, однако, относится къ болѣе раннему времени, чѣмъ то гласитъ преданіе.

Кромѣ преданій о Хандакѣ, въ означенной мѣстности сохранилось еще нѣсколько преданій, относящихся, повидимому, къ давнимъ, незапамятнымъ временамъ. Такъ, по словамъ одного изъ такихъ преданій, записанныхъ мной со словъ мѣстнаго старожила, та степь, которая находится между нижнимъ теченіемъ рр. Орели и Ворсклы, заселилась сравнительно не очень давно. Раньше эта мѣстность представляла собой пустынный, малонаселенный степной край, на который дѣлали набѣги степняки. Войны велись здѣсь, по словамъ старыхъ людей, набѣгами: «набѣжитъ ватага степняковъ-копниковъ на жителей, захватитъ съ коня кого-нибудь арканомъ, да такъ и тащутъ его за собой, а сами скачутъ»… Вообще, приведенныя выше преданія носятъ на себѣ отпечатокъ древности и, судя по характеру дѣятельности и именамъ дѣйствующихъ въ нихъ лицъ, могутъ относиться къ эпохѣ борьбы Витовта съ Эдигеемъ въ 1399-мъ году. Благодаря этимъ преданіямъ явилась возможность болѣе или менѣе правдоподобно опредѣлить базу, какой держались татары Эдигея во время своего пребыванія близъ береговъ р. Ворсклы. А указаніе преданія на м. Келеберду какъ на важный пунктъ во время борьбы съ врагами еще болѣе убѣждаетъ насъ, что оно относится къ тѣмъ временамъ, когда этотъ пунктъ сталъ играть видную роль въ дѣлахъ края, т. е. ко временамъ кн. Витовта. Однако приведенныя выше преданія, заключая въ себѣ нѣкоторыя данныя о пребываніи Эдигея въ означенныхъ мѣстахъ и его здѣсь борьбѣ съ противниками, не даютъ еще намъ

Современный русский

носилось к другим временам и лицам. Подобное происходило не только у нас, но и в Западной Европе, где народ нередко связывает со «шведской эпохой» гораздо более древние земляные сооружения.

Упоминание Келеберды интересно автору из-за предполагаемой связи с Витовтом. Известно, что к Витовту являлись выходцы из татарских земель, в том числе сын Тохтамыша Керимберди. По всей вероятности, полагает Ляскоронский, от его имени и произошло название нынешнего местечка Келеберда. Проводя степную политику, Витовт расселял татарских выходцев в важных стратегических пунктах, на которые мог опереться при необходимости. Поэтому Келеберда могла быть пунктом, к которому он направлялся, отступая после неудачной битвы на Ворскле. Следовательно, предание могло иметь реальную основу, но относиться к более раннему времени, чем утверждает его нынешняя версия.

Кроме преданий о Хандаке, в этой местности сохранилось ещё несколько рассказов о давних, незапамятных временах. Один из них, записанный со слов старожила, утверждал, что степь между низовьями Орели и Ворсклы была заселена сравнительно недавно. Прежде это был пустынный, малонаселённый степной край, на который совершали набеги степняки. По словам стариков, войны велись набегами: «Налетит ватага степных копейщиков на жителей, захватит кого-нибудь арканом прямо с коня, так и тащит за собой, а сами скачут».

Вообще, эти предания носят отпечаток древности и, судя по занятиям и именам действующих лиц, могут, по мнению автора, относиться к борьбе Витовта с Эдигеем в 1399 году. Благодаря им можно более или менее правдоподобно определить базу татар Эдигея у берегов Ворсклы. Упоминание Келеберды как важного пункта в борьбе с врагами ещё сильнее убеждает автора, что предание относится ко времени, когда Келеберда стала играть заметную роль в крае, то есть к эпохе князя Витовта. Однако эти рассказы, хотя и содержат некоторые сведения о пребывании Эдигея в указанной местности и его борьбе с противниками, всё же не дают