Битва Витовта на Ворскле. Страница 6, печатная с. 73

Оригинал (дореформенная орфография)

отвоевать землю, лежавшую за Ворсклой» (къ востоку)… По другому варіанту, Хандакъ шелъ на мѣстнаго царька, который владѣлъ территоріей по теченію р. Ворсклы. Споръ возникъ изъ-за земель, расположенныхъ между рѣками Орелью и Ворсклой: каждому изъ соперниковъ было желательно овладѣть означенной территоріей, но чѣмъ окончилась борьба — преданіе умалчиваетъ. Вообще, преданія о Хандакѣ сохраняются въ какихъ-то смутныхъ, неясныхъ чертахъ: разсказчикъ слышалъ о наступленіи какого-то Хандака, но какъ это происходило и кто куда шелъ — большинство уже не помнитъ.

Кромѣ вышеприведенныхъ преданій, мнѣ удалось слышать одинъ, чрезвычайно характерный разсказъ, который можетъ способствовать выясненію характера этого знаменитаго Хандака. Одинъ изъ глубокихъ стариковъ, на котораго мнѣ указали какъ на знатока мѣстной старины, на мой вопросъ: не слыхалъ ли онъ чего-либо о Хандакѣ, — сначала отвѣтилъ отрицательно, но затѣмъ, подумавъ, сказалъ, что онъ кое-что знаетъ о Хандакѣ; что въ м. Китай-Городѣ еще и до сихъ поръ есть нѣсколько человѣкъ, носящихъ прозвище Хандаковъ. Я поинтересовался узнать, что это за Хандаки китайгородскіе и почему они получили такое названіе. Старикъ разсказалъ мнѣ слѣдующее. Когда-то давно, когда свободныхъ, незаселенныхъ земель въ этихъ мѣстахъ было много, а людей мало, жители Китай-Города, Царичанки и другихъ мѣстъ по Орели жили въ мирѣ съ обитателями поселеній по р. Ворсклѣ. Съ теченіемъ времени, когда населеніе увеличилось и начало стремиться все болѣе и болѣе въ степи, произошли споры и раздоры между поворсклянами и орельцами изъ-за земельныхъ угодій. Особенно сильно спорили китайгородцы съ поворсклянами изъ-за степныхъ земель, расположенныхъ между нижнимъ теченіемъ р. Ворсклы и р. Орели.

Какъ-то разъ, во время крупнаго спора между китайгородцами и лучанами (жители с. Лучки, на р. Ворсклѣ) изъ-за земельныхъ границъ, противники сошлись другъ противъ друга и образовали какъ бы двѣ линіи — точь-въ-точь, какъ на сраженіи, — пояснилъ разсказчикъ. Остановившись другъ противъ друга на извѣстномъ разстояніи, эти двѣ линіи спорящихъ начали перебранку между собой, а затѣмъ, подвигаясь все ближе и ближе другъ къ другу, уже были готовы вступить въ кулачный бой. Во время этого наступленія одинъ изъ китайгородцевъ, съ цѣлью посмѣяться надъ противниками и разозлить ихъ, обратился къ нимъ спиной, нагнулся и показалъ имъ задницу съ соотвѣтственными, конечно, насмѣшливыми, вызывающими словами. Эта дерзкая выходка до того взбѣсила противниковъ, что одинъ изъ нихъ

Современный русский

отвоевать землю за Ворсклой», то есть к востоку от неё. По другому варианту, Хандак выступил против местного царька, владевшего землями по Ворскле. Спор возник из-за территории между Орелью и Ворсклой: каждый из соперников хотел ею овладеть, но чем закончилась борьба, предание умалчивает. Вообще рассказы о Хандаке сохранились в смутном виде: рассказчик помнил о наступлении какого-то Хандака, но большинство уже не знало ни как это происходило, ни кто и куда шёл.

Помимо этих преданий, мне удалось услышать чрезвычайно характерный рассказ, который, по мнению автора, помогает понять образ знаменитого Хандака. Мне указали на глубокого старика как на знатока местной старины. На вопрос, не слышал ли он чего-нибудь о Хандаке, старик сначала ответил отрицательно, но затем, подумав, сказал, что кое-что знает: в Китай-Городе и поныне есть несколько человек по прозвищу Хандаковы. Я спросил, кто такие китайгородские Хандаки и почему их так называют. Старик рассказал следующее.

Давно, когда свободных незаселённых земель было много, а людей мало, жители Китай-Города, Царичанки и других мест по Орели жили в мире с поселенцами на Ворскле. Со временем население выросло и всё дальше продвигалось в степь; из-за земельных угодий начались споры между жителями Ворсклы и Орели. Особенно сильно китайгородцы спорили с поворсклянами за степные земли между низовьями Ворсклы и Орелью.

Однажды во время крупного спора о границах между китайгородцами и жителями села Лучки на Ворскле противники выстроились друг против друга в две линии — «точь-в-точь, как на сражении», пояснил рассказчик. Постояв на некотором расстоянии, спорящие начали перебранку, а затем стали сходиться, готовые вступить в кулачный бой. Один из китайгородцев, желая высмеять и разозлить противников, повернулся к ним спиной, нагнулся и показал им зад с соответствующими насмешливыми и вызывающими словами. Дерзкая выходка так взбесила противников, что один из них