Келеберда и преобразование народной памяти

Сообщение о разгроме шведского войска у Келеберды также весьма интересно. Конечно, никакого шведского войска возле Келеберды не было и шведы там не сдавались. Но предание о крушении какого-то войска, вероятно, могло иметь реальную основу. Сохраняя память о прежнем событии, оно под влиянием позднейших времён сильно изменило действующих лиц и эпоху: то, что относилось к одной эпохе и её деятелям, было перенесено в другую, более новую и понятную, ещё живую в воспоминаниях. Таким образом, эпоха шведской войны вытеснила более раннее предание, и народная память связала с нею событие, которое относилось к другим временам и лицам. Подобное происходило не только у нас, но и в Западной Европе, где народ нередко связывает со «шведской эпохой» гораздо более древние земляные сооружения.

Упоминание Келеберды интересно автору из-за предполагаемой связи с Витовтом. Известно, что к Витовту являлись выходцы из татарских земель, в том числе сын Тохтамыша Керимберди. По всей вероятности, полагает Ляскоронский, от его имени и произошло название нынешнего местечка Келеберда. Проводя степную политику, Витовт расселял татарских выходцев в важных стратегических пунктах, на которые мог опереться при необходимости. Поэтому Келеберда могла быть пунктом, к которому он направлялся, отступая после неудачной битвы на Ворскле. Следовательно, предание могло иметь реальную основу, но относиться к более раннему времени, чем утверждает его нынешняя версия.

Кроме преданий о Хандаке, в этой местности сохранилось ещё несколько рассказов о давних, незапамятных временах. Один из них, записанный со слов старожила, утверждал, что степь между низовьями Орели и Ворсклы была заселена сравнительно недавно. Прежде это был пустынный, малонаселённый степной край, на который совершали набеги степняки. По словам стариков, войны велись набегами: «Налетит ватага степных копейщиков на жителей, захватит кого-нибудь арканом прямо с коня, так и тащит за собой, а сами скачут».

Вообще, эти предания носят отпечаток древности и, судя по занятиям и именам действующих лиц, могут, по мнению автора, относиться к борьбе Витовта с Эдигеем в 1399 году. Благодаря им можно более или менее правдоподобно определить базу татар Эдигея у берегов Ворсклы. Упоминание Келеберды как важного пункта в борьбе с врагами ещё сильнее убеждает автора, что предание относится ко времени, когда Келеберда стала играть заметную роль в крае, то есть к эпохе князя Витовта. Однако эти рассказы, хотя и содержат некоторые сведения о пребывании Эдигея в указанной местности и его борьбе с противниками, всё же не дают никаких указаний или намёков на местоположение знаменитой битвы Витовта с татарами в 1399 году. Этот существенный пробел долго не удавалось заполнить.