Келеберда и преобразованіе народной памяти

Кромѣ того, сообщеніе о конечномъ крушеніи шведскаго войска близъ м. Келеберды также весьма интересно. Конечно, возлѣ Келеберды никогда никакого шведскаго войска не было, а потому и сдачи тамъ шведовъ произойти не могло. Но преданіе о бывшемъ здѣсь крушеніи какого-то войска, по всей вѣроятности, имѣло реальную основу. Очевидно, преданіе, сохраняя память о прежнемъ событіи, подъ вліяніемъ послѣдующихъ временъ подверглось крупнымъ измѣненіямъ, главнымъ образомъ въ отношеніи къ дѣйствующимъ лицамъ и эпохамъ, и то, что относилось къ одной эпохѣ и ея дѣятелямъ, было пріурочено къ другой эпохѣ, болѣе новой, какъ болѣе понятной и подробной по своимъ еще свѣжимъ воспоминаніямъ. Такимъ образомъ, эпоха шведской войны вытѣснила собой прежнее, болѣе раннее преданіе, и народная память пріурочила къ ней то событіе, которое относилось къ другимъ временамъ и другимъ лицамъ: такъ было не только у насъ, но и въ западной Европѣ, гдѣ народъ весьма нерѣдко пріурочиваетъ къ шведской эпохѣ такіе памятники древности (земляныя сооруженія), которые восходятъ къ гораздо болѣе раннему времени. Указаніе въ вышеприведенномъ преданіи на Келеберду очень интересно въ виду его связи съ именемъ Витовта. Извѣстно, что къ Витовту являлись выходцы изъ татарскихъ земель, и въ числѣ ихъ Тохтамышевъ сынъ, Керимберди, отъ котораго, по всей вѣроятности, и получило свое имя нынѣшнее м. Келеберда. Такъ какъ Витовтъ, проводя свою политику относительно степи, поселялъ татарскихъ выходцевъ въ важныхъ стратегическихъ пунктахъ, на которые было бы можно, въ случаѣ надобности, опереться, то и Келеберда могла быть пунктомъ, на который держалъ свой путь Витовтъ, убѣгая послѣ неудачной битвы на р. Ворсклѣ. Слѣдовательно, указанное преданіе имѣетъ въ себѣ реальную основу, которая, однако, относится къ болѣе раннему времени, чѣмъ то гласитъ преданіе.

Кромѣ преданій о Хандакѣ, въ означенной мѣстности сохранилось еще нѣсколько преданій, относящихся, повидимому, къ давнимъ, незапамятнымъ временамъ. Такъ, по словамъ одного изъ такихъ преданій, записанныхъ мной со словъ мѣстнаго старожила, та степь, которая находится между нижнимъ теченіемъ рр. Орели и Ворсклы, заселилась сравнительно не очень давно. Раньше эта мѣстность представляла собой пустынный, малонаселенный степной край, на который дѣлали набѣги степняки. Войны велись здѣсь, по словамъ старыхъ людей, набѣгами: «набѣжитъ ватага степняковъ-копниковъ на жителей, захватитъ съ коня кого-нибудь арканомъ, да такъ и тащутъ его за собой, а сами скачутъ»… Вообще, приведенныя выше преданія носятъ на себѣ отпечатокъ древности и, судя по характеру дѣятельности и именамъ дѣйствующихъ въ нихъ лицъ, могутъ относиться къ эпохѣ борьбы Витовта съ Эдигеемъ въ 1399-мъ году. Благодаря этимъ преданіямъ явилась возможность болѣе или менѣе правдоподобно опредѣлить базу, какой держались татары Эдигея во время своего пребыванія близъ береговъ р. Ворсклы. А указаніе преданія на м. Келеберду какъ на важный пунктъ во время борьбы съ врагами еще болѣе убѣждаетъ насъ, что оно относится къ тѣмъ временамъ, когда этотъ пунктъ сталъ играть видную роль въ дѣлахъ края, т. е. ко временамъ кн. Витовта. Однако приведенныя выше преданія, заключая въ себѣ нѣкоторыя данныя о пребываніи Эдигея въ означенныхъ мѣстахъ и его здѣсь борьбѣ съ противниками, не даютъ еще намъ никакихъ указаній или же намековъ относительно мѣстоположенія знаменитой битвы Витовта съ татарами въ 1399-мъ году. Это былъ существенный пробѣлъ, который намъ долго не удавалось заполнить.