Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском государстве. Лист 446, с. 449
Скан издания 1958 года: текст книги и русская версия с переводом цитат из актов XVI века.
Оригинал
всих повинъностей, платов и подачек и всяких пошлин», но также и от «присуду местского». Так поступил слесарь Андрей Грек, очевидно, найдя для себя невозможным выполнение двойной повинности: по отношению к господарю и к гослодарскому месту1704,
Устава на волоки создавала новые финансовые отношения городов и местечек к господарскому скарбу. Но в некоторых случаях возникало противоречие между характером платежей, которые место было обязано вносить в господарский скарб по волочной уставе, с нормами податков, которые жители городов должны были уплачивать на основании привилея на магдебургское право. Это несоответствие могло быть двоякое: в пользу города и против него. Если повинности по волочной уставе были ‚ менее повинностей, которые жители должны были нести согласно магдебургскому праву, то в таком случае жители городов, вероятно, молчали и не подымали никакого вопроса, хотя для них привилеи на магдебургское право имел большее юридическое значение, чем хозяйственные распоряжения правительства, предпринятые в связи с аграрной реформой. Совсем другое от-- ношение города было в том случае, если устава на волоки вводила такие повинности, которые отнюдь не были предусмотрены магдебургским правом. С таким новшеством население городов согласиться не могло и подавало правительству челобитие с ходатайством об освобождении от новых податей и повинностей. Так, городенский бурмистр Симон Керонда совместно с местским радцей и местским писарем, являясь представителями всего города, представили господарю привилеи, на магдебургское право, выданный Сигизмундом I и бывший копией привилея великого князя Александра. По словам челобитчиков, в привилее ясно написано, что мещане освобождены от всяких толок, тогда как по волочной уставе «за толоки урочные» с них требовали по 12 грошей с каждой волоки. Опираясь на господарские листы, челобитчики просят господаря «иж быхъмо водлуг оного привилья верхумененого заховали а от плачения с каждое волоки по 12 грошей за таковые толоки их вызволили». Кроме того, согласно тому же привилею, они считали себя свободными и от платежа каких-либо денег «от пляцов местких и огородов, которые при домех своих мають». Поэтому челобитчики просили господаря не брать с них этих ‘новых податков, а оставить их при старых повинностях и податях1705. Челобитие городенских мещан имело полное основание, так как права их определенно были выражены в привилее, игнорировать который литовско-русское правительство не могло. Правда, в финансовом
Примечания
1704. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XLII, л. 57.
1705. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XLI, л. 182.
Русская версия
всех повинностей, платежей, сборов и всяких пошлин», но также и от «присуду местского». Так поступил слесарь Андрей Грек, очевидно, найдя для себя невозможным выполнение двойной повинности: по отношению к господарю и к гослодарскому месту1704,
Устава на волоки создавала новые финансовые отношения городов и местечек к господарскому скарбу. Но в некоторых случаях возникало противоречие между характером платежей, которые место было обязано вносить в господарский скарб по волочной уставе, с нормами податков, которые жители городов должны были уплачивать на основании привилея на магдебургское право. Это несоответствие могло быть двоякое: в пользу города и против него. Если повинности по волочной уставе были ‚ менее повинностей, которые жители должны были нести согласно магдебургскому праву, то в таком случае жители городов, вероятно, молчали и не подымали никакого вопроса, хотя для них привилеи на магдебургское право имел большее юридическое значение, чем хозяйственные распоряжения правительства, предпринятые в связи с аграрной реформой. Совсем другое от-- ношение города было в том случае, если устава на волоки вводила такие повинности, которые отнюдь не были предусмотрены магдебургским правом. С таким новшеством население городов согласиться не могло и подавало правительству челобитие с ходатайством об освобождении от новых податей и повинностей. Так, городенский бурмистр Симон Керонда совместно с местским радцей и местским писарем, являясь представителями всего города, представили господарю привилеи, на магдебургское право, выданный Сигизмундом I и бывший копией привилея великого князя Александра. По словам челобитчиков, в привилее ясно написано, что мещане освобождены от всяких толок, тогда как по волочной уставе «за толоки урочные» с них требовали по 12 грошей с каждой волоки. Опираясь на господарские листы, челобитчики просят господаря «чтобы мы сохранили их права согласно названному выше привилею и освободили от уплаты двенадцати грошей с каждой волоки за эти толоки». Кроме того, согласно тому же привилею, они считали себя свободными и от платежа каких-либо денег «с городских участков и огородов, которые они имеют при своих домах». Поэтому челобитчики просили господаря не брать с них этих ‘новых податков, а оставить их при старых повинностях и податях1705. Челобитие городенских мещан имело полное основание, так как права их определенно были выражены в привилее, игнорировать который литовско-русское правительство не могло. Правда, в финансовом
Примечания
1704. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XLII, л. 57.
1705. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XLI, л. 182.