Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском государстве. Лист 414, с. 417
Скан издания 1958 года: текст книги и русская версия с переводом цитат из актов XVI века.
Оригинал
винностного положения и хлопотали об оставлении их при прежних повинностях. Конечно, данное челобитие не имело никакого значения для господаря. Подданные не могли сослаться ни на какой документ, который заставил бы обратить на себя внимание господаря и благодаря которому действия господарской администрации были бы признаны неправомерными и заслуживающими немедленного исправления1588.
Среди индивидуальных крестьянских челобитий следует отметить челобития об освобождении от уплаты чинша. Мотивы для такого ходатайства были различны. Господарский подданный Петр Войтехович, сидевший на 3 волоках, просил об освобождении его от платежа чинша, так как его отец и брат владели 3 пустыми волоками в Мойшакгольской волости и давали в господарский скарб по полкопы грошей с каждой волоки. Челобитчик просил об оставлении за ним этих волок1589.
Другие подданные хлопотали об освобождении от уплаты чинша, ссылаясь на юридическую давность и на распоряжения королевы Боны. Господарский подданный ШЩасный Степанович Ейсимонтович хлопотал об освобождении его 3 волок от платежа чинша. Эти волоки были даны просителю королевой Боной — сначала «на плате врочистом» по 55 грошей ежегодного взноса, но впоследствии челобитчик был освобожден и от этой незначительной суммы, и, кроме того, той же Боной были изданы распоряжения не принуждать его ни к какой службе. Конечно, такое челобитие для господаря не имело юридической силы. Распоряжения матери господаря могли иметь для Сигизмунда не юридическое, а моральное значение, на что, вероятно, и рассчитывал челобитчик, подавая господарю свое прошение. Такие челобития обыкновенно подавались господарскими подданными, жившими в бывших владениях Боны1590.
Если при анализе господарских ответов на ходатайства бояр и привилегированного крестьянства приходилось констатировать самое благожелательное отношение к ним, то то же можно наблюдать в ответах на челобития обыкновенного крестьянства. Некоторые из этих ходатайств серьезно задевали интересы господарского скарба, ибо грозили временным уменьшением «податков», но, с другой стороны, все просьбы населения не могли не быть особенно близки правительству, опять-таки по тем же финансовым соображениям. Правительство не стремилось форсировать во что бы то ни стало платежные силы населения, наоборот, разумным распоряжением, всецело отвечающим интересам крестьянства, оно облегчало население в его повинно-
Примечания
1588. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XXXVII, лл. 428—429.
1589. Там же, л. 358.
1590. Там же, КЗ XXXVIII, л. 111.
Русская версия
винностного положения и хлопотали об оставлении их при прежних повинностях. Конечно, данное челобитие не имело никакого значения для господаря. Подданные не могли сослаться ни на какой документ, который заставил бы обратить на себя внимание господаря и благодаря которому действия господарской администрации были бы признаны неправомерными и заслуживающими немедленного исправления1588.
Среди индивидуальных крестьянских челобитий следует отметить челобития об освобождении от уплаты чинша. Мотивы для такого ходатайства были различны. Господарский подданный Петр Войтехович, сидевший на 3 волоках, просил об освобождении его от платежа чинша, так как его отец и брат владели 3 пустыми волоками в Мойшакгольской волости и давали в господарский скарб по полкопы грошей с каждой волоки. Челобитчик просил об оставлении за ним этих волок1589.
Другие подданные хлопотали об освобождении от уплаты чинша, ссылаясь на юридическую давность и на распоряжения королевы Боны. Господарский подданный ШЩасный Степанович Ейсимонтович хлопотал об освобождении его 3 волок от платежа чинша. Эти волоки были даны просителю королевой Боной — сначала «на ежегодном платеже» по 55 грошей ежегодного взноса, но впоследствии челобитчик был освобожден и от этой незначительной суммы, и, кроме того, той же Боной были изданы распоряжения не принуждать его ни к какой службе. Конечно, такое челобитие для господаря не имело юридической силы. Распоряжения матери господаря могли иметь для Сигизмунда не юридическое, а моральное значение, на что, вероятно, и рассчитывал челобитчик, подавая господарю свое прошение. Такие челобития обыкновенно подавались господарскими подданными, жившими в бывших владениях Боны1590.
Если при анализе господарских ответов на ходатайства бояр и привилегированного крестьянства приходилось констатировать самое благожелательное отношение к ним, то то же можно наблюдать в ответах на челобития обыкновенного крестьянства. Некоторые из этих ходатайств серьезно задевали интересы господарского скарба, ибо грозили временным уменьшением «податей», но, с другой стороны, все просьбы населения не могли не быть особенно близки правительству, опять-таки по тем же финансовым соображениям. Правительство не стремилось форсировать во что бы то ни стало платежные силы населения, наоборот, разумным распоряжением, всецело отвечающим интересам крестьянства, оно облегчало население в его повинно-
Примечания
1588. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XXXVII, лл. 428—429.
1589. Там же, л. 358.
1590. Там же, КЗ XXXVIII, л. 111.