Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском государстве. Лист 399, с. 402
Скан издания 1958 года: текст книги и русская версия с переводом цитат из актов XVI века.
Оригинал
ше могла быть отобрана у коваля и отдана кому-либо другому1547,
Во время производства аграрной реформы и значительное время уже после нее, центральное правительство было забрасываемо челобитиями привилегированного крестьянства. Конечно, не все челобития имели достаточную юридическую обоснованность. Некоторые из них, благодаря бездоказательности, ие имели для господаря никакой силы. Однако их все-таки приходилось читать, приходилось разбирать и давать на них тот или другой ответ. Все это переобременяло в значительной стени деятельность господарской канцелярии, и часные «набегания» населения, в конце концов, надоедали господарю. Изучая большое количество гослодарских ответов на челобития привилегированного крестьянства, можно отметить очень винмательное отношение господаря к просителям. Челобития населения, по всей вероятности, никогда не встречали отказа, если челобитчики в оправдание своих просьб могли представить «листы» предшественников Сигизмунда II. Конечно, эти листы не могли не иметь для господаря обязательной силы и значения. С другой стороны, внимательное отношение господаря к просьбам привилегированного крестьянства было вызвано желанием внести спокойствие в среду самого крестьянства, взволнованного действиями, и притом довольно произвольными, господарских агентов. Правда, деятельность последних имела в виду интересы исключительно господарского скарба, но интересы последнего были тесно связаны с положением самого населения. Эта тесная зависимость между скарбом и населением была упущена из виду господарскими агентами, но господарские резолюции в ответ на челобития подданных вносили известный корректив в деятельность господарских ревизоров.. Делая известные поправки в их односторонние распоряжения, Сигизмунд II вносил также и спокойствие в заинтересованную среду, приобретал ее доверие и делал ее «пильной» при отправлении разного рода господарских служб.
Крестьянские челобития и господарские ответы любопытны и в другом отношении. Челобитчики подавали свои просьбы в сознании своего права, правда не писанного, а обычного, с которым они сроднились и сжились. Господарю же приходилось считаться с нормами этого неписаного права и пойти, тем самым, навстречу желаниям самого населения. Сознательное отношение привилегированного крестьянства к своему положению подчеркивало его довольно развитое юридическое сознание, отсутствие забитости и угнетенности. Как бы ни были благожелательны ответы господаря на просьбы челобитчиков, они все-таки
Примечания
1547. ЦГАДА, ЛМ, КЗ LXXIH, л. 537.
Русская версия
ше могла быть отобрана у коваля и отдана кому-либо другому1547,
Во время производства аграрной реформы и значительное время уже после нее, центральное правительство было забрасываемо челобитиями привилегированного крестьянства. Конечно, не все челобития имели достаточную юридическую обоснованность. Некоторые из них, благодаря бездоказательности, ие имели для господаря никакой силы. Однако их все-таки приходилось читать, приходилось разбирать и давать на них тот или другой ответ. Все это переобременяло в значительной стени деятельность господарской канцелярии, и часные «набегания» населения, в конце концов, надоедали господарю. Изучая большое количество гослодарских ответов на челобития привилегированного крестьянства, можно отметить очень винмательное отношение господаря к просителям. Челобития населения, по всей вероятности, никогда не встречали отказа, если челобитчики в оправдание своих просьб могли представить «листы» предшественников Сигизмунда II. Конечно, эти листы не могли не иметь для господаря обязательной силы и значения. С другой стороны, внимательное отношение господаря к просьбам привилегированного крестьянства было вызвано желанием внести спокойствие в среду самого крестьянства, взволнованного действиями, и притом довольно произвольными, господарских агентов. Правда, деятельность последних имела в виду интересы исключительно господарского скарба, но интересы последнего были тесно связаны с положением самого населения. Эта тесная зависимость между скарбом и населением была упущена из виду господарскими агентами, но господарские резолюции в ответ на челобития подданных вносили известный корректив в деятельность господарских ревизоров.. Делая известные поправки в их односторонние распоряжения, Сигизмунд II вносил также и спокойствие в заинтересованную среду, приобретал ее доверие и делал ее «усердной» при отправлении разного рода господарских служб.
Крестьянские челобития и господарские ответы любопытны и в другом отношении. Челобитчики подавали свои просьбы в сознании своего права, правда не писанного, а обычного, с которым они сроднились и сжились. Господарю же приходилось считаться с нормами этого неписаного права и пойти, тем самым, навстречу желаниям самого населения. Сознательное отношение привилегированного крестьянства к своему положению подчеркивало его довольно развитое юридическое сознание, отсутствие забитости и угнетенности. Как бы ни были благожелательны ответы господаря на просьбы челобитчиков, они все-таки
Примечания
1547. ЦГАДА, ЛМ, КЗ LXXIH, л. 537.