Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском государстве. Лист 380, с. 383
Скан издания 1958 года: текст книги и русская версия с переводом цитат из актов XVI века.
Оригинал
стив ее к господарскому замку, правительство все равно должно было дать боярам-просителям землю в другом месте. Отдача же той земли, которой они владели, с точки зрения боевой готовности бояр, была даже предпочтительнее1497. Точно так же, с точки зрения финансовой и военной, правительство не могло ничего иметь против боярских просьб о передаче земель при жизни отца детям, или им же после его смерти, или брату — после смерти других совладельцев-братьев. Раз дети получали во владение землю, уже бывшую в пользовании отца, следовательно, более или менее культурную, то правильное отбывание боярской военной службы было, фактически, гарантировано. Естественно, что челобитчики не встречали отказа. Земли по просьбе отца закреплялись за сыновьями1498. По просьбе сыновей земли умершего отца оставались за ними, «потому яко и отец ‘их то на собе держал», при условии, конечно, отправления военной повинности «конъно и збройно», «до достаточнейшого выведения и постановенья»1499. Так же относился господарь к просьбам об оставлении за просителем имения, принесенного женой в качестве приданого. При удовлетворении всех этих ходатайств правительство, разумеется, имело в виду государственные интересы, да к тому же все просьбы бояр имели вполне законные основания. Совсем в другом положении находилось правительство, разбирая ходатайства о подтверждении земель на основании листов, выданных королевой Боной. Таких пожалований встречается не особенно много. Тем не менее они существуют и назвать их законными нельзя. Мать короля — Бона — не занимала никакого официального положения, а потому и делать какие бы то ни было раздачи не имела права. Это прекрасно сознавал сам господарь, когда писал в своих листах, что «королевая ее милости и великая княгиня Бона пани матка наша не мела жадное моцы никому властности нашое отъдавати». Однако, находя неудобным «на сторону отъкладывати» ее листы, Сигизмунд II, в конце концов, находил возможным утвердить пожалование Боны, хотя бы последнее было произведено незаконно. Но это был акт милости, это была «ласка господарева»1500,
Утверждались также и все отмены, отведенные боярам. Раз правительство принципиально признавало необходимым дать боярам отмену за их «отчизные земли», то, естественно, что все челобития об отмене должны были быть утверждены господарем. В сущности, в данном вопросе господарю принадлежала только регистрирующая роль. Он должен был во всем
Примечания
1497. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XXXIX, л. 20.
1498. Там же, КЗ XLI, л. 140.
1499. Там же, л. 141—143.
1500. Там же, КЗ XXXVIII, л. 438.
Русская версия
стив ее к господарскому замку, правительство все равно должно было дать боярам-просителям землю в другом месте. Отдача же той земли, которой они владели, с точки зрения боевой готовности бояр, была даже предпочтительнее1497. Точно так же, с точки зрения финансовой и военной, правительство не могло ничего иметь против боярских просьб о передаче земель при жизни отца детям, или им же после его смерти, или брату — после смерти других совладельцев-братьев. Раз дети получали во владение землю, уже бывшую в пользовании отца, следовательно, более или менее культурную, то правильное отбывание боярской военной службы было, фактически, гарантировано. Естественно, что челобитчики не встречали отказа. Земли по просьбе отца закреплялись за сыновьями1498. По просьбе сыновей земли умершего отца оставались за ними, «так же, как их отец держал это за собой», при условии, конечно, отправления военной повинности «верхом и с оружием», «до более подробного расследования и решения»1499. Так же относился господарь к просьбам об оставлении за просителем имения, принесенного женой в качестве приданого. При удовлетворении всех этих ходатайств правительство, разумеется, имело в виду государственные интересы, да к тому же все просьбы бояр имели вполне законные основания. Совсем в другом положении находилось правительство, разбирая ходатайства о подтверждении земель на основании листов, выданных королевой Боной. Таких пожалований встречается не особенно много. Тем не менее они существуют и назвать их законными нельзя. Мать короля — Бона — не занимала никакого официального положения, а потому и делать какие бы то ни было раздачи не имела права. Это прекрасно сознавал сам господарь, когда писал в своих листах, что «её милость королева и великая княгиня Бона, наша пани матка, не имела никакой власти отдавать кому-либо нашу собственность». Однако, находя неудобным «на сторону отъкладывати» ее листы, Сигизмунд II, в конце концов, находил возможным утвердить пожалование Боны, хотя бы последнее было произведено незаконно. Но это был акт милости, это была «ласка господарева»1500,
Утверждались также и все отмены, отведенные боярам. Раз правительство принципиально признавало необходимым дать боярам отмену за их «отчизные земли», то, естественно, что все челобития об отмене должны были быть утверждены господарем. В сущности, в данном вопросе господарю принадлежала только регистрирующая роль. Он должен был во всем
Примечания
1497. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XXXIX, л. 20.
1498. Там же, КЗ XLI, л. 140.
1499. Там же, л. 141—143.
1500. Там же, КЗ XXXVIII, л. 438.