Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском государстве. Лист 298, с. 301

Скан издания 1958 года: текст книги и русская версия с переводом цитат из актов XVI века.

Пичета, 1958: Лист 298, с. 301

Оригинал

зовать все средства, допущенные законом, лишь бы только восстановить себя в шляхетских правах.

Ко времени введения волочной померы вывод шляхетства уже принял строго определенные формы. Согласно сеймовому постановлению 1522 г. лицо, поднявшее дело о восстановлении <воего шляхетства, должно иметь двух шляхтичей, которые под присягой подтвердят, что потерпевший от прадеда и деда одного с ними рода и брат по крови. Устава допускала присутствие на суде и одного свидетеля, но тогда сам истец был обязан присягой подтвердить свое показание, Наконец, если шляхтич не мог представить никаких свидетелей, то для доказательства своего шляхетства он мог ограничиться представлением старинных листов великого князя Витовта, Сигизмунда и Казимира или некоторых высоких панов-рады, в которых его предки или он сам писаны боярами, независимо от их собственного показания1170. Однако в практике доказательства шляхетства можно было встретить юридические случаи, сущность которых разрешалась иначе, чем требовала устава 1522 г.

Так, например, когда пан-воевода троцкий князь К. И. Острожский разбирал дело ейшишского хорунжего Станка Радивиловича и его братьи с ейшишским боярином Яном Юшковичем, доказывавшим, что они простые люди, а не шляхтичи, то князьвоевода не удовольствовался представлением листов королей Александра и Сигизмунда и листа ейшишского державцы, в которых было сказано «иж они 3 веку суть бояре шляхта», как этого требовала устава 1522 г., а сделал опрос всех ейшишских бояр, шляхтичи они или нет. И только после их утвердительного_ показания князь-воевода вынес приговор в желательном для ейшищшского хорунжего духе1171. При выводе пинскими боярами Протасовичами своего шляхетства, дело было решено в их пользу на основании показаний двух свидетелей, простых шляхтичей, что тоже шло вразрез с уставой 1522 r1172,

так практика жизни изменила и расширила постановление Виленского вального сейма 1522 г. Вопрос о выводе шляхетства для всей шляхты был вопросом первостатейной важности, и статутовая комиссия, кодифицировавшая шляхетское право, должна была обратить на него свое исключительное внимание, отведя этому вопросу в третьем разделе XI артикул. Согласно последнему для вывода шляхетства необходимо было представить свидетелей по делу со стороны отца и со стороны матери истца. Дело решалось присягой этих свидетелей. В случае прекращения рода можно было ссылаться на «бояр шляхту

Примечания

1170. М. К. Любавский. Литовско-русский сейм... стр. 339—440.

1171. Там же, стр. 441.

1172. Там же.

Русская версия

зовать все средства, допущенные законом, лишь бы только восстановить себя в шляхетских правах.

Ко времени введения волочной померы вывод шляхетства уже принял строго определенные формы. Согласно сеймовому постановлению 1522 г. лицо, поднявшее дело о восстановлении <воего шляхетства, должно иметь двух шляхтичей, которые под присягой подтвердят, что потерпевший от прадеда и деда одного с ними рода и брат по крови. Устава допускала присутствие на суде и одного свидетеля, но тогда сам истец был обязан присягой подтвердить свое показание, Наконец, если шляхтич не мог представить никаких свидетелей, то для доказательства своего шляхетства он мог ограничиться представлением старинных листов великого князя Витовта, Сигизмунда и Казимира или некоторых высоких панов-рады, в которых его предки или он сам писаны боярами, независимо от их собственного показания1170. Однако в практике доказательства шляхетства можно было встретить юридические случаи, сущность которых разрешалась иначе, чем требовала устава 1522 г.

Так, например, когда пан-воевода троцкий князь К. И. Острожский разбирал дело ейшишского хорунжего Станка Радивиловича и его братьи с ейшишским боярином Яном Юшковичем, доказывавшим, что они простые люди, а не шляхтичи, то князьвоевода не удовольствовался представлением листов королей Александра и Сигизмунда и листа ейшишского державцы, в которых было сказано «что они искони являются боярами-шляхтой», как этого требовала устава 1522 г., а сделал опрос всех ейшишских бояр, шляхтичи они или нет. И только после их утвердительного_ показания князь-воевода вынес приговор в желательном для ейшищшского хорунжего духе1171. При выводе пинскими боярами Протасовичами своего шляхетства, дело было решено в их пользу на основании показаний двух свидетелей, простых шляхтичей, что тоже шло вразрез с уставой 1522 r1172,

так практика жизни изменила и расширила постановление Виленского вального сейма 1522 г. Вопрос о выводе шляхетства для всей шляхты был вопросом первостатейной важности, и статутовая комиссия, кодифицировавшая шляхетское право, должна была обратить на него свое исключительное внимание, отведя этому вопросу в третьем разделе XI артикул. Согласно последнему для вывода шляхетства необходимо было представить свидетелей по делу со стороны отца и со стороны матери истца. Дело решалось присягой этих свидетелей. В случае прекращения рода можно было ссылаться на «бояр-шляхту

Примечания

1170. М. К. Любавский. Литовско-русский сейм... стр. 339—440.

1171. Там же, стр. 441.

1172. Там же.