Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском государстве. Лист 157, с. 157
Скан издания 1958 года: текст книги и русская версия с переводом цитат из актов XVI века.
Оригинал
мерами»498, Сам автор предполагает, что дякло по своему значению среди натуральных и денежных податей может быть сопо- <тавлено с данями и в западных державах имело аналогичное значение. Самый термин этот литовского происхождения и обозначает дань — tributum, вот почему дякольники обыкновенно по латыни называются tributarii499. Приведенное мнение М. В. Довнар-Запольского, собственно, не дает никакого нового определения термина «дякло», а выясняет его значение в системе государственного хозяйства в эпоху Ягеллонов; и, со своей точки зрения, М. В. Довнар-Запольский прав, устанавливая сходство между данями и дяклами как источника государственных доходов.
Не вполне примыкает к М. К. Любавскому и проф. Леонтович. Проводя резкое различие между дяклом и мезлевой, Леонтович суживает понятие мезлевы, и многие продукты живно- <тей относит к дяклу. Так, к последнему им отнесены гуси, куры, петухи, каплуны, яйца500. Но такое широкое понимание дяк- „ла находится в полном противоречии с источниками. Отстаивая свое суждение, проф. Леонтович ссылается на описание Барского староства, составленное в 1565 г., и на инвентари частных и господарских имений второй половины XVI в501. Но в описании Барского староства при перечислении повинностей подданных вообще не говорится о дякле и мезлеве, и отнесение части натуральных повинностей к дяклу является совершенно произвольным. Помимо этого, население Барского староства сидело на чинше, и натуральные повинности имели только второстепенное значение, составляя лишь добавление к чиншу — так назывлемый мелкий доход502. То же следует сказать и о ссылке Леонтовича на инвентари господарских и частных имений, большею частью относящихся ко второй половине XVI в. и харакчеризующих совсем иные отношения, чем уставы 1529 и 1542 гг. Возражения М. В. Довнар-Запольского и Леонтовича против определения дякла М. К. Любавским, на наш: взгляд, 'недостаточно убедительны. Поэтому следует остаться при определении, впервые высказанном М. К. Любавским, совершенно правильно лодчеркнувшим, что в документах дякла резко отличаются от мезлевы и никогда не смешиваются503. И устава 1529 г., разли-
Примечания
498. М. В. Довнар-Запольский. Государственное хозяйство Великого княжества Литовского..., стр. 228.
499. Там же, стр. 228.
500. Ф. Леонтович. Крестьянский двор в Литовско-Русском государстве. ЖМНП, 1897, № 5, стр. 38.
501. Там же, стр. 38 и сл.
502. АЮЗР, ч. VII, т. II, стр. 128—135.
503. М. К. Любавский. Областное деление и местное управление..., стр. 316.
Русская версия
мерами»498, Сам автор предполагает, что дякло по своему значению среди натуральных и денежных податей может быть сопо- <тавлено с данями и в западных державах имело аналогичное значение. Самый термин этот литовского происхождения и обозначает дань — дань, вот почему дякольники обыкновенно по латыни называются данники499. Приведенное мнение М. В. Довнар-Запольского, собственно, не дает никакого нового определения термина «дякло», а выясняет его значение в системе государственного хозяйства в эпоху Ягеллонов; и, со своей точки зрения, М. В. Довнар-Запольский прав, устанавливая сходство между данями и дяклами как источника государственных доходов.
Не вполне примыкает к М. К. Любавскому и проф. Леонтович. Проводя резкое различие между дяклом и мезлевой, Леонтович суживает понятие мезлевы, и многие продукты живно- <тей относит к дяклу. Так, к последнему им отнесены гуси, куры, петухи, каплуны, яйца500. Но такое широкое понимание дяк- „ла находится в полном противоречии с источниками. Отстаивая свое суждение, проф. Леонтович ссылается на описание Барского староства, составленное в 1565 г., и на инвентари частных и господарских имений второй половины XVI в501. Но в описании Барского староства при перечислении повинностей подданных вообще не говорится о дякле и мезлеве, и отнесение части натуральных повинностей к дяклу является совершенно произвольным. Помимо этого, население Барского староства сидело на чинше, и натуральные повинности имели только второстепенное значение, составляя лишь добавление к чиншу — так назывлемый мелкий доход502. То же следует сказать и о ссылке Леонтовича на инвентари господарских и частных имений, большею частью относящихся ко второй половине XVI в. и харакчеризующих совсем иные отношения, чем уставы 1529 и 1542 гг. Возражения М. В. Довнар-Запольского и Леонтовича против определения дякла М. К. Любавским, на наш: взгляд, 'недостаточно убедительны. Поэтому следует остаться при определении, впервые высказанном М. К. Любавским, совершенно правильно лодчеркнувшим, что в документах дякла резко отличаются от мезлевы и никогда не смешиваются503. И устава 1529 г., разли-
Примечания
498. М. В. Довнар-Запольский. Государственное хозяйство Великого княжества Литовского..., стр. 228.
499. Там же, стр. 228.
500. Ф. Леонтович. Крестьянский двор в Литовско-Русском государстве. ЖМНП, 1897, № 5, стр. 38.
501. Там же, стр. 38 и сл.
502. АЮЗР, ч. VII, т. II, стр. 128—135.
503. М. К. Любавский. Областное деление и местное управление..., стр. 316.