Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском государстве. Лист 128, с. 127
Скан издания 1958 года: текст книги и русская версия с переводом цитат из актов XVI века.
Оригинал
Такая энергичная защита интересов населения понятна. «Драпежства» державцы слишком сильно задевали интересы господарского скарба.
Не лучше обстояло дело и в других волостях. Так, волость Олучицкая, раньше входившая в состав Кричева, жаловалась на своего державцу дворянина Никифора Бобоеда, обвинявшегося населением в злоупотреблении своей властью. Вопреки господарской уставе пан Бобоед сместил волостного старца, брал лишнее с населения и поэтому «крывды и драпежства великии поделал». Население не вынесло чрезмерной эксплуатации и разбежалось. Задетое этим правительство без всяких предупреждений и угроз взяло держание у вышеназванного Бобоеда, а волость была обратно привернута к Кричевскому замку, державца которого должен был исправно высылать собранную с населения сумму денег в господарский скарб. Отдавая волость «под присуд и послушенство» кричевского державцы, Сигизмунд I, однако, укрепил самостоятельность волости, запретив в нее въезд слугам кричевского державцы396.
До каких размеров могла доходить эксплуатация населения со стороны державцев, хорошей иллюстрацией может служить памятная запись мужей и старца Кораевских «о новинах, введенных у них князем Андреем Мелешковским». Конечно, такого рода злоупотребления могли быть только вследствие неопределенности финансовых отношений населения к наместнику. Из «памятной записи» выясняется поразительная самостоятельность державцы в деле эксплуатации населения, и может быть жалобы населения, на то, что такой «новины» «из веков не было», следует признать соответствующими действительности. Беззастенчивость князя поразительна. Скорбный лист жалоб был огромен, и не удивительно, если население не выносило подобной эксплуатации и разбегалось397. Последнее, кажется, являлось обыкновенным результатом подобной политики. Однако, интересы населения задевала не только подобная деятельность господарских наместников. Старина нарушалась и в другом отношении. Распадалось ‘волостное единство: города стремились выделиться из волости; шляхтичи, получившие земли в волостях, не желали нести совместно с волостью разного рода повинности, падавшие на волостное население. Благодаря уменышению членов волости повинности для оставшихся становились тяжелее. Это вызывало естественное недовольство среди населения и соответственное желание восстановить нарушенные отношения и переложить повинности на членов
Примечания
396. M. К. Любавский. Областное деление и местное управление... прил. № 46.
397. M. В. Довнар - Запольский. Очерки по организации западнорусского крестьянства... прил. № 2.
Русская версия
Такая энергичная защита интересов населения понятна. «Драпежства» державцы слишком сильно задевали интересы господарского скарба.
Не лучше обстояло дело и в других волостях. Так, волость Олучицкая, раньше входившая в состав Кричева, жаловалась на своего державцу дворянина Никифора Бобоеда, обвинявшегося населением в злоупотреблении своей властью. Вопреки господарской уставе пан Бобоед сместил волостного старца, брал лишнее с населения и поэтому «причинил большие обиды и грабежи». Население не вынесло чрезмерной эксплуатации и разбежалось. Задетое этим правительство без всяких предупреждений и угроз взяло держание у вышеназванного Бобоеда, а волость была обратно привернута к Кричевскому замку, державца которого должен был исправно высылать собранную с населения сумму денег в господарский скарб. Отдавая волость «под суд и в подчинение» кричевского державцы, Сигизмунд I, однако, укрепил самостоятельность волости, запретив в нее въезд слугам кричевского державцы396.
До каких размеров могла доходить эксплуатация населения со стороны державцев, хорошей иллюстрацией может служить памятная запись мужей и старца Кораевских «о новых обременениях, введённых у них князем Андреем Мелешковским». Конечно, такого рода злоупотребления могли быть только вследствие неопределенности финансовых отношений населения к наместнику. Из «памятной записи» выясняется поразительная самостоятельность державцы в деле эксплуатации населения, и может быть жалобы населения, на то, что такой «новины» «из веков не было», следует признать соответствующими действительности. Беззастенчивость князя поразительна. Скорбный лист жалоб был огромен, и не удивительно, если население не выносило подобной эксплуатации и разбегалось397. Последнее, кажется, являлось обыкновенным результатом подобной политики. Однако, интересы населения задевала не только подобная деятельность господарских наместников. Старина нарушалась и в другом отношении. Распадалось ‘волостное единство: города стремились выделиться из волости; шляхтичи, получившие земли в волостях, не желали нести совместно с волостью разного рода повинности, падавшие на волостное население. Благодаря уменышению членов волости повинности для оставшихся становились тяжелее. Это вызывало естественное недовольство среди населения и соответственное желание восстановить нарушенные отношения и переложить повинности на членов
Примечания
396. M. К. Любавский. Областное деление и местное управление... прил. № 46.
397. M. В. Довнар - Запольский. Очерки по организации западнорусского крестьянства... прил. № 2.