Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском государстве. Лист 119, с. 118

Скан издания 1958 года: текст книги и русская версия с переводом цитат из актов XVI века.

Пичета, 1958: Лист 119, с. 118

Оригинал

рода повинности население отбывало «по старине». Но понятие «старина» — термин довольно неопределенный, в особенности, если нельзя было доказать старину какими-нибудь письменными документами. На почве понимания старины стали возникать разного рода недоразумения между населением и местной провинциальной администрацией. Это было вполне возможно со стороны последней, так как она не получала никаких инструкций от центрального правительства и, следовательно, в своих хозяйственных и распорядительных планах имела полную свободу. Господарские агенты, управлявшие волостями, получали по старине соответствующее «кормление». Разумеется, не все довольствовались последним и стремились увеличением размеров «кормления» улучшить свое материальное положение. Конечно, это вызывало протест со стороны населения, спешившего подать жалобу. Господарский ответ на нее имел огромное принципиальное значение. Если в своем челобитьи волостные люди оказались правыми и господарский вырок закреплял за ними ту старину, на которую они ссылались, то это было уже не бытовое, а юридическое основание отстаивать свои права и бороться с эксплуатацией наместников..

Недоразумения между наместниками и населением начались очень рано. Уже в 1490 г. витебские волостные люди — мещане и тяглые люди, пока составлявшие одну податную единицу жаловались великому князю Александру на витебского наместника князя Михаила Ивановича Жеславского, на злоупотребление последним подводной повинностью населения. По словам жалобщиков, наместник не только требует подводы до самой Вильны для себя и своих слуг, но даже во время пребывания в Вильне не отпускает домой, нанося тем самым немалые убытки населению, тогда как раньше все наместники получали подводы только до Борисова, да и распределение подвод производилось сообща всей «волостью Борисовской». Между тем, наместник «не хотел ся с ними там слати». Кроме того, население указывало господарю на другие злоупотребления со стороны наместника: он отнимал у них купленный мед, хлеб и рыбу, привезенные в Витебск, и при этом ничего не платил. Не желавшим уступить добровольно часть товара запрещалось продавать его на рынке. Затем наместник обложил струги десятью грошами и заставлял население на своих стругах привозить соль, купленную им в Риге. Неподчинявшиеся облагались штрафом в 10 руб. Население указывало еще на злоупотребления с мостовой и сторожевой повинностью. Признавая такие требования незЗаконными, господарский лист приказывал наместнику, «штобы еси им через то болш кривд не чинил, и новин не уводил, и делал бы еси по старому, как будет первей того бывало... ажъбы и ныне было потомуж». Ибо в господарском листе говорится: «МЫ но-

Русская версия

рода повинности население отбывало «по старине». Но понятие «старина» — термин довольно неопределенный, в особенности, если нельзя было доказать старину какими-нибудь письменными документами. На почве понимания старины стали возникать разного рода недоразумения между населением и местной провинциальной администрацией. Это было вполне возможно со стороны последней, так как она не получала никаких инструкций от центрального правительства и, следовательно, в своих хозяйственных и распорядительных планах имела полную свободу. Господарские агенты, управлявшие волостями, получали по старине соответствующее «кормление». Разумеется, не все довольствовались последним и стремились увеличением размеров «кормления» улучшить свое материальное положение. Конечно, это вызывало протест со стороны населения, спешившего подать жалобу. Господарский ответ на нее имел огромное принципиальное значение. Если в своем челобитьи волостные люди оказались правыми и господарский вырок закреплял за ними ту старину, на которую они ссылались, то это было уже не бытовое, а юридическое основание отстаивать свои права и бороться с эксплуатацией наместников..

Недоразумения между наместниками и населением начались очень рано. Уже в 1490 г. витебские волостные люди — мещане и тяглые люди, пока составлявшие одну податную единицу жаловались великому князю Александру на витебского наместника князя Михаила Ивановича Жеславского, на злоупотребление последним подводной повинностью населения. По словам жалобщиков, наместник не только требует подводы до самой Вильнюса для себя и своих слуг, но даже во время пребывания в Вильнюсе не отпускает домой, нанося тем самым немалые убытки населению, тогда как раньше все наместники получали подводы только до Борисова, да и распределение подвод производилось сообща всей «волостью Борисовской». Между тем, наместник «не захотел посылать туда своего представителя для разбирательства с ними». Кроме того, население указывало господарю на другие злоупотребления со стороны наместника: он отнимал у них купленный мед, хлеб и рыбу, привезенные в Витебск, и при этом ничего не платил. Не желавшим уступить добровольно часть товара запрещалось продавать его на рынке. Затем наместник обложил струги десятью грошами и заставлял население на своих стругах привозить соль, купленную им в Риге. Неподчинявшиеся облагались штрафом в 10 руб. Население указывало еще на злоупотребления с мостовой и сторожевой повинностью. Признавая такие требования незЗаконными, господарский лист приказывал наместнику, «чтобы ты впредь не причинял им обид и не вводил новых обременений, а действовал по-старому, как бывало прежде... чтобы и ныне было так же». Ибо в господарском листе говорится: «мы новшеств