Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском государстве. Лист 117, с. 116
Скан издания 1958 года: текст книги и русская версия с переводом цитат из актов XVI века.
Оригинал
«им в том лепей видети будет»377 Определяя точно размеры повинностей на державцу и тиунов, устава запрещает им частые разъезды по волости. Такие поездки могут быть совершаемы только два раза в году, но и тогда они имеют право «ездити не в мнозе, але в малом почте слуг своих», так как разъезды не могут не отражаться тяжело на положении населения. Во время этих объездов они должны выполнить все то, что им полагается «справовать» согласно уставе. Конечно, во время въездов в волости население обязано давать тиунскую стацию, но чтобы от таких разъездов не было особенно много «тяжкостей» населению, устава ограничивает пребывание и разъезды их по волости только шестью неделями378.
Изложенная хозяйственная устава распространяет свое действие на всю Жмудь, за исключением только четырех дворов: Вилькеи, Велены, Скерстомоня и Ясвоин. Хозяйство в этих дворах ведется по уставе 1529 г., данной державцам Виленского и Троцкого поветов. Основываясь на последней и на данных Жмудской уставы, можно прийти к заключению, что в большей части Жмуди собственное дворовое хозяйство было развито мало. Рабочие силы волости не эксплуатировались правительством.
Составителям уставы 1529 г. казалось, что она все предусмотрела. На деле оказалось далеко не так. Территория Жмуди была покрыта лесами. Последние эксплуатировались, а затем продукты лесного хозяйства продавались на заграничном рынке. Необходимо было принять более реальные меры для защиты лесов, чем категорическое запрещение въездов в те пущи, где производится их разработка. Этому должен был удовлетворять господарский лист, опубликованный 20 июня 1530 г. Этим листом на Жмудь назначался писарь Андрей Мацкович, на обязанности которого лежал сбор всех податков, поступавших на господаря с населения, и, кроме того, высший надзор за господарскими пущами, «абы сам никто, без воли нашое господарское, не смел буд и всяких работ деревянных и попельных робити»379. Если же господарем было дано кому-нибудь разрещение, то надзор также лежал на писаре, «абы нам в мыте и ни в чом шкоды не было». В обязанности писаря входили заботы о прекращении незаконно и своевольно начатой разработки леса. С его приездом державцы и тиуны лишались надзора за состоянием пущи не имели права иметь там своих лесничих. Охрана же пущи производилась с помощью осочников, назначенных писарем, необходимое количество которых непременно устанав-
Примечания
377. АЗР, т. Ц, арт. 11.
378. Там же, № 160, арт. 12.
379. Там же, № 149.
Русская версия
«как они сочтут в этом деле лучшим»377 Определяя точно размеры повинностей на державцу и тиунов, устава запрещает им частые разъезды по волости. Такие поездки могут быть совершаемы только два раза в году, но и тогда они имеют право «ездить не с многочисленной, а с небольшой свитой своих служителей», так как разъезды не могут не отражаться тяжело на положении населения. Во время этих объездов они должны выполнить все то, что им полагается «управлять» согласно уставе. Конечно, во время въездов в волости население обязано давать тиунскую стацию, но чтобы от таких разъездов не было особенно много «тяжкостей» населению, устава ограничивает пребывание и разъезды их по волости только шестью неделями378.
Изложенная хозяйственная устава распространяет свое действие на всю Жемайтия, за исключением только четырех дворов: Вилькеи, Велены, Скерстомоня и Ясвоин. Хозяйство в этих дворах ведется по уставе 1529 г., данной державцам Виленского и Троцкого поветов. Основываясь на последней и на данных Жмудской уставы, можно прийти к заключению, что в большей части Жемайтии собственное дворовое хозяйство было развито мало. Рабочие силы волости не эксплуатировались правительством.
Составителям уставы 1529 г. казалось, что она все предусмотрела. На деле оказалось далеко не так. Территория Жемайтии была покрыта лесами. Последние эксплуатировались, а затем продукты лесного хозяйства продавались на заграничном рынке. Необходимо было принять более реальные меры для защиты лесов, чем категорическое запрещение въездов в те пущи, где производится их разработка. Этому должен был удовлетворять господарский лист, опубликованный 20 июня 1530 г. Этим листом на Жемайтию назначался писарь Андрей Мацкович, на обязанности которого лежал сбор всех податков, поступавших на господаря с населения, и, кроме того, высший надзор за господарскими пущами, «чтобы никто без нашей государевой воли не смел устраивать буды и вести какие-либо лесные и поташные промыслы»379. Если же господарем было дано кому-нибудь разрещение, то надзор также лежал на писаре, «чтобы нам не было ущерба ни в таможенных сборах, ни в чём другом». В обязанности писаря входили заботы о прекращении незаконно и своевольно начатой разработки леса. С его приездом державцы и тиуны лишались надзора за состоянием пущи не имели права иметь там своих лесничих. Охрана же пущи производилась с помощью осочников, назначенных писарем, необходимое количество которых непременно устанав-
Примечания
377. АЗР, т. Ц, арт. 11.
378. Там же, № 160, арт. 12.
379. Там же, № 149.