Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском государстве. Лист 88, с. 87

Скан издания 1958 года: текст книги и русская версия с переводом цитат из актов XVI века.

Пичета, 1958: Лист 88, с. 87

Оригинал

Так, необходимо было отдать десятину на церковь и отложить часть урожая на содержание челяди невольной. Оставшийся урожай делился на три части: две части «3 жыта и 3 ярын, со пшеницы, и 3 овса, и з ячменю, и 3 гречыхи, и с проса, и из иншых ярын всяких огородовых, и с сена наших сеножатей» отходят к господарской казне, а третья часть поступает в распоряжение наместника. Опасаясь злоупотреблений со стороны наместника, устава требует, чтобы доли урожая, составляющие собственность господаря, «мають быти ставены в гумнах наших», и наместник не имеет права их касаться «без росказания господарского». Кроме того, помимо одной части урожая, наместник пользуется частью ежегодного рыбного улова со всех озер «колко будеть в том дворе», а также «и иншими доходами и пожытками господарскими, што здавне оттоль хоживали», хотя они в уставе и не помечены. В пользу наместника поступают также и судебные пошлины «повинное и прометное». Все остальные штрафы поступают в распоряжение господарского скарба. В интересах контроля за деятельностью наместника особо присланный писарь ежегодно переписывает все доходы, поступившие в господарский скарб как натурой, так и деньгами.

Устава 1514 г. знает челядь невольную при господарском дворе, на содержание которой поступает месячина, но устава не определяет хозяйственного значения челяди. Впрочем, можно предполагать, что господарь тяготился челядью как рабочей силой, содержание которой требовало со стороны господарского двора значительных расходов. Ради увеличения эксплуатации невольничьего труда, устава возлагает на челядь невольную обработку всего урожая льна. Она должна выделывать «скатерти и полотна» и отдавать все выделанное «до королевое нашое еи милости» под контролем урядника, «как бы нам в том шкоды не было»286:

Итак, устава 1514 г. состоит из ряда несистематических хозяйственных распоряжений, но как бы последние не были случайны, все же она вносит много нового: |) она ставит господарское хозяйство под ближайший контроль центральной администрации; 2) кладет предел злоупотреблениям наместников, определяя размеры доходов, поступающих в их распоряжение с хозяйства господарского; 3) стремится наилучшим образом использовать рабочую силу господарского имения. Все это новые факты в хозяйственной политике литовско-русских государей, которые в будущем получат дальнейшее развитие. Устава 1514 г. не видит в этих распоряжениях ничего нового. Это только закрепление старины, на которую так часто ссылаются

Примечания

286. М. К. Любавский. Областное деление и местное управление... прил. № 23.

Русская версия

Так, необходимо было отдать десятину на церковь и отложить часть урожая на содержание челяди невольной. Оставшийся урожай делился на три части: две части «с ржи и с яровых, с пшеницы и с овса, с ячменя и с гречихи, с проса и со всяких других яровых и огородных культур, а также с сена наших сенокосов» отходят к господарской казне, а третья часть поступает в распоряжение наместника. Опасаясь злоупотреблений со стороны наместника, устава требует, чтобы доли урожая, составляющие собственность господаря, «должны быть помещены в наших гумнах», и наместник не имеет права их касаться «без росказания господарского». Кроме того, помимо одной части урожая, наместник пользуется частью ежегодного рыбного улова со всех озер «сколько будет в этом дворе», а также «и другими государевыми доходами и прибылями, которые издавна оттуда поступали», хотя они в уставе и не помечены. В пользу наместника поступают также и судебные пошлины «повинное и прометное». Все остальные штрафы поступают в распоряжение господарского скарба. В интересах контроля за деятельностью наместника особо присланный писарь ежегодно переписывает все доходы, поступившие в господарский скарб как натурой, так и деньгами.

Устава 1514 г. знает челядь невольную при господарском дворе, на содержание которой поступает месячина, но устава не определяет хозяйственного значения челяди. Впрочем, можно предполагать, что господарь тяготился челядью как рабочей силой, содержание которой требовало со стороны господарского двора значительных расходов. Ради увеличения эксплуатации невольничьего труда, устава возлагает на челядь невольную обработку всего урожая льна. Она должна выделывать «скатерти и полотна» и отдавать все выделанное «к нашей королеве, её милости» под контролем урядника, «чтобы нам от этого не было убытка»286:

Итак, устава 1514 г. состоит из ряда несистематических хозяйственных распоряжений, но как бы последние не были случайны, все же она вносит много нового: |) она ставит господарское хозяйство под ближайший контроль центральной администрации; 2) кладет предел злоупотреблениям наместников, определяя размеры доходов, поступающих в их распоряжение с хозяйства господарского; 3) стремится наилучшим образом использовать рабочую силу господарского имения. Все это новые факты в хозяйственной политике литовско-русских государей, которые в будущем получат дальнейшее развитие. Устава 1514 г. не видит в этих распоряжениях ничего нового. Это только закрепление старины, на которую так часто ссылаются

Примечания

286. М. К. Любавский. Областное деление и местное управление... прил. № 23.