Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском государстве. Лист 29, с. 28
Скан издания 1958 года: текст книги и русская версия с переводом цитат из актов XVI века.
Оригинал
знало, где раздобыть денег на военные потребности. Благодаря такой финансовой политике господарский скарб превратился в неоплатного должника богатых шляхетских фамилий, в руках которых сосредоточилось большое количество господарских имений. Из этого затруднительного положения почти не было выхода, но правительство отчетливо сознавало, что если и впредь держаться той же финансовой политики, то в недалеком будущем можно будет остаться совсем без имений и волостей и без денег. Литовско-русские магнаты превосходно сознавали свою силу и небрежным выполнением лежащих на них государственных повинностей ставили господарский скарб в невыносимо затруднительное положение. Правительство же было бессильно что-нибудь предпринять, чтобы заставить аристократию более внимательно выполнять свои государственные повинности,
В официальном документе, разосланном в 1522 г. по дворам Виленского повета по случаю приготовления к войне с Москвой, Сигизмунд | констатировал, что «подъеданый наши многии сплошенство и недбалость великую ку обороне земъской мають»86.
Тяжелое финансовое положение господарского скарба было, по всей вероятности, предметом обсуждения на Виленском сейме 1522 г., где наиболее крупные из кредиторов правительства простили ему все его долги и вернули обратно заставленные дворы, замки, волости. Кажется, такая жертва была компенсирована тем, что те же дворы оставались у них же в «доживотном» владении на правах староств и держав. На таких условиях были отданы пану Юрию Ивановичу Ильиничу староства Берестейское и Лидское, бывшие раньше у него в заставе, и нет основания сомневаться, что и другие правительственные кредиторы были вознаграждены подобным же образом87, Признав себя несостоятельным должником, правительство только отчасти улучшило свои финансовые ресурсы, нс такие жертвы имели характер паллиатива, так как военная опасность становилась все напряженнее и напряженнее, а текущие поступления, вследствие примитивности хозяйственного уклада государства, нельзя было увеличить,
Тяжелое состояние скарба заставило панов-раду на Виленском сейме 1522 г. дать свое согласие на сбор серебщины, так как в противном случае в распоряжении правительства не оказалось бы никаких свободных ресурсов. Серебщина всей своей тяжестью падала на панов-раду, уплативших большею частью
Примечания
86. Н. А. Максимейко. Сеймы Литовско-Русского государства до Люблинской унии (1569 г.). Харьков, 1902, прил., стр.
87. Там же, прил., стр. 65—66.
Русская версия
знало, где раздобыть денег на военные потребности. Благодаря такой финансовой политике господарский скарб превратился в неоплатного должника богатых шляхетских фамилий, в руках которых сосредоточилось большое количество господарских имений. Из этого затруднительного положения почти не было выхода, но правительство отчетливо сознавало, что если и впредь держаться той же финансовой политики, то в недалеком будущем можно будет остаться совсем без имений и волостей и без денег. Литовско-русские магнаты превосходно сознавали свою силу и небрежным выполнением лежащих на них государственных повинностей ставили господарский скарб в невыносимо затруднительное положение. Правительство же было бессильно что-нибудь предпринять, чтобы заставить аристократию более внимательно выполнять свои государственные повинности,
В официальном документе, разосланном в 1522 г. по дворам Виленского повета по случаю приготовления к войне с Москвой, Сигизмунд | констатировал, что «многие наши подданные проявляют большую беспечность и нерадение о защите страны»86.
Тяжелое финансовое положение господарского скарба было, по всей вероятности, предметом обсуждения на Виленском сейме 1522 г., где наиболее крупные из кредиторов правительства простили ему все его долги и вернули обратно заставленные дворы, замки, волости. Кажется, такая жертва была компенсирована тем, что те же дворы оставались у них же в «пожизненном» владении на правах староств и держав. На таких условиях были отданы пану Юрию Ивановичу Ильиничу староства Берестейское и Лидское, бывшие раньше у него в заставе, и нет основания сомневаться, что и другие правительственные кредиторы были вознаграждены подобным же образом87, Признав себя несостоятельным должником, правительство только отчасти улучшило свои финансовые ресурсы, нс такие жертвы имели характер паллиатива, так как военная опасность становилась все напряженнее и напряженнее, а текущие поступления, вследствие примитивности хозяйственного уклада государства, нельзя было увеличить,
Тяжелое состояние скарба заставило панов-раду на Виленском сейме 1522 г. дать свое согласие на сбор серебщины, так как в противном случае в распоряжении правительства не оказалось бы никаких свободных ресурсов. Серебщина всей своей тяжестью падала на панов-раду, уплативших большею частью
Примечания
86. Н. А. Максимейко. Сеймы Литовско-Русского государства до Люблинской унии (1569 г.). Харьков, 1902, прил., стр.
87. Там же, прил., стр. 65—66.