Польское войско Костюшко в 1794 году. Страница 22

Оригинал (по-польски)

nem "wojsku, nie stał się niebezpiecznym „złotój wolności.* Ponieważ zaś ani jeden z królów elekcyjnych nie posiadał stanowczćj energii Batorego, uginali się po nim wszyscy przed butą magnacką, : sprawa siły zbrojnej szła coraz więcój w zaniedanie.

Smutny i bolesny obraz upadku wojska polskiego przedstawia historya królów elekcyjnych. Zygmunt III. stracił zaufanie do swego rycerstwa; nie śmie też już na jego czele stłumić rokoszu Zebrzydowskiego, ale wchodzi z buntowczykami w układy i zatwierdza stawione przez nich warunki.

Władysława IV. zmusza senat do rozpuszczenia wojsk zaciężnych i zmniejszenia gwardyi swój nadwornój do 1200 głów.

Za Jana Kaźmierza zapomina rycerstwo wszelkiógo poczucia godności narodowej i miłości ojczyzny, opuszcza króla i przechodzi tłumnie na stronę najezdnika.

Za Michała Wiśniowieckiego bawi się rycerstwo w hałaśliwe sejmy i krzykliwe konfederacye, a tymczasem zabierają Turcy Kamieniec, idą pod Lwów, zmuszają Polskę do zawarcia haniebnego pokoju i narzucają jój ohydny obowiązek płacenia rocznego haraczu: '

Po takim szeregu smutnych objawów wzmagającego sią niedołęztwa siły zbrojnój, budzi na chwilę w rycerstwie polskiem poczucie dawnćj dzielności Sobieski; stacza z Turkami bohaterskie walki, odnosi świetne zwycięztwa, ale są to ostatnie wysiłki upadającego ducha narodowego. Od zwyciąztwa pod Wiedniem 1683 rdzewieje przez lata długie oręż polski w pochwie: — husarya zarzuca kopije i ciężkie zbroje, a przekształca się w lekką jazdę, ale tak nędzną, że nie ośmiela się zajrzeć w oczy dragonom szwedzkim, na lichych siedzącym szkapach. Regimenta piesze, wyzyskiwane przez chciwych swych szefów, nędzny wloką żywot, — a artylerya. bawi się pukaniną przy uroczystościach kościelnych, albo na „wiwaty” wznoszone przy stołach możnych panów.

Rycerstwo polskie, zawiesiwszy na kołek oręż i zbroję, oddaje się z resztą narodu — szlachty gnuśnej bezczynności, zanurza się w morzu rozpa-

sanćj rozkoszy „saskich czasów" — je, pije, ban-"

kietuje i bawi się z królem na czele, aż z życia takiego bezmyślnego, szalonego, — budzi je dopiero w r. 1768 głos rozpaczy — konfederacyi w Barze.

Panowanie Basów doprowadziło Polskę i wojsko jej do ostatecznego poniżenia. August II. nie dosyć, że zniósł po r. 1709, t. j. gdy Karól XIL p bitwę pod Pułtawą, wszystkie chorągwie husarskie, które były po stronie Stanisława Leszczyńskiego, ale zawi jeszcze sprawy polskie w sieć intryg cara rosyjskiego, Piotra I, a chytry ten wróg nasz, któremu na osłabieniu Polski wielce

zależało, zadał podstępnie sile zbrojnćj polskićj pierwszy cios śmiertelny; — za jego przyczynieniem się obniżył sejm, zwany niemym, odprawiony H Warszawie r. 1717, liczbę wojska polskiego do

Trudno uwierzyć, że po siedmio - wiekowem istnieniu, pełnem smutnych już przejść, wynikłych w skutek niedostatecznej siły zbrojnój, mogła Polska oprzeć swą przyszłość na takićj garstce wojska, w którćj skład wchodziło tylko około 8500 bagnetów, a resztę wypełniała przeżyła już konnica, która zaledwie cieniem pozostała dawnej bohaterskićj jazdy polskićj. Każde z sąsiednich państw ówczesnych oparło już było siłę zbrojną głównie na piechocie i mogło jój wystawić, dobrze zorganizowanej, kilkanaście razy więcćj; — ale szlachta nie liczyła się z tem; — owszem rada była, że nie potrzebuje płacić wysokich podatków, Sejm w r. 1717 oddał Polskę przez obniżenie armii, na łaskę sąsiadów.

Podług etatu sejmu tego miała siła zbrojna wynosić

w Koronie: 16 chorągwi husarskich, głów 1000 76 3940

„ ancernych, „ 14 „ ekkich, „ 1000 7 pułków dragoni, „ 4000 4 pułki piechoty, „ 6750 gwardyi koronnćj, „ 3000 artyleryi porcyi, 850

3 chorągwie węgierskie, porcyi 550

na Litwie: 6 chorągwi husarskich, głów 400

25 chorągwi lekkich, „ 1160 12 ” Tatarów, 460 8 „ Kozaków, „ 240 4 pułki dragonii, „ 1500 3 „ piechoty, „ 1850 kompania artyleryi, porcyi | 150 pułk jańczarów porcyi 230

Ogółem wynosić miała siła zbrojna w Koronie 18,000 żołnierza na Litwie 6000.

Gdybyż to jeszcze starali się byli Polacy, aby tę garstę wojska przynajmnićj postawić na stopień ówczesnój sztuki wojennćj innych narodów, ale nie uczynili nawet tego; nie troszczył się oto ani król, ani naród.

Wśród ogólnego szału i strasznego bezrządu działy się wielkie nadużycia; — dochody przeznaczone na armią obracano na cele prywatne, a dla braku dostatecznej organizacyi stała ledwie połowa armii pod bronią.. Każdy regiment pieszy obarczony był nader wysoką liczbą oficerów, którzy często o wojskowości pojęcia nie mając, żyli z funduszów wojskowych; ztąd umniejszano liczbę szeregowych. Często liczono w regimencie, obejmującym ludzi, starszyzny tyle, że mogła starczyć

Перевод на русский

в войске, он не стал опасной „золотой свободой“. Поскольку ни один из выборных королей не обладал решительной энергией Батория, все они после него сгибались перед магнатской высокомерностью; дело вооруженной силы шло всё больше в упадок. Грустную и болезненную картину падения польской армии представляют истории выборных королей. Сигизмунд III потерял доверие к своему дворянству; не смеет уже во главе его подавить бунт Зебжидовского, но вступает с мятежниками в соглашения и утверждает поставленные ими условия. Владислав IV заставляет сенат распустить наёмные войска и сократить свою придворную гвардию до 1200 человек. При Яне Казимире дворянство забывает всякое чувство национального достоинства и любви к родине, оставляет короля и массово переходит на сторону захватчика.

При Михаэле Вишневецком дворянство развлекается шумными сеймами и крикливыми конфедерациями, а тем временем турки захватывают Каменец, идут под Львов, заставляют Польшу заключить постыдный мир и навязывают ей отвратительную обязанность уплаты ежегодного дани. После такой череды печальных проявлений растущей слабости вооруженных сил, в польском дворянстве на мгновение пробуждается чувство прежней доблести — Собеский; он ведет героические бои с турками, одерживает блестящие победы, но это последние усилия падающего национального духа. После победы под Веной в 1683 году польское оружие ржавеет долгие годы в ножнах: — гусария бросает копья и тяжелые доспехи и превращается в легкую кавалерию, но настолько жалкую, что не осмеливается взглянуть в глаза шведским драгунским, сидя на худых конях. Пехотные полки, эксплуатируемые своими жадными начальниками, ведут жалкое существование, — и артиллерия.

играет в пуканицу при церковных торжествах или на «виваты», поднимаемые за столами могущественных господ. Польское рыцарство, повесив на крюк оружие и доспехи, предается вместе с остальным народом — ленивому бездействию шляхты, погружается в море расточительных наслаждений «саксонских времен» — ест, пьет, устраивает банкеты и веселится во главе с королем, пока из такой бездумной, сумасшедшей жизни его не пробуждает в 1768 году голос отчаяния — конфедерации в Баре. Правление Саксонии довело Польшу и её войско до окончательного унижения. Август II не только, что отменил после 1709 года т. ж.

Когда король XII Л. потерпел поражение в битве под Пулавой, все гусарские знамена, которые были на стороне Станислава Лещинского, но всё ещё числились в польских делах в сети интриг российского царя Петра I, а хитрый этот враг наш, которому было крайне важно ослабить Польшу, хитро нанес первой польской армии смертельный удар; — по его вине был снижен состав сейма, называемого немым, проведённого в Варшаве в 1717 году, численность польской армии до... Трудно поверить, что после семисотлетнего существования, полного печальных событий, возникших из-за недостаточной военной силы, Польша могла опираться в будущем на такую малочисленную армию, в состав которой входило лишь около 8500 штыков, а остальную часть составляла уже пережившая своё конница, которая почти лишь тенью оставалась от былой героической польской кавалерии.

Каждое из соседних государств того времени уже основывалo свои вооружённые силы в основном на пехоте и могло выставить её, хорошо организованной, в несколько раз больше; — но шляхта на это не обращала внимания; — более того, было решение, что не нужно платить высокие налоги, Сейм в 1717 году передал Польшу через сокращение армии на милость соседей. Согласно нормам сейма, вооружённые силы должны были составлять: в Короне: 16 гусарских эскадронов, всего 1000 человек; 76 эскадронов кирасирских, всего 3940; 14 легких эскадронов, всего 1000; 7 полков драгун, всего 4000; 4 полка пехоты, всего 6750; гвардия коронная, всего 3000; артиллерийские части, всего 850; 3 венгерских эскадрона, артиллерийские части 550. В Литве: 6 гусарских эскадронов, всего 400; 25 легких эскадронов, всего 1160; 12 татарских эскадронов, всего 460; 8 казачьих эскадронов, всего 240; 4 полка драгун, всего 1500; 3 полка пехоты, всего 1850; артиллерийская рота, всего 150; полк янычар, всего 230. Всего вооружённые силы должны были составлять в Короне 18000 солдат, в Литве 6000.

Если бы только поляки старались поставить это небольшое войско на уровень тогдашнего военного искусства других народов, но они даже этого не сделали; ни король, ни народ не заботились об этом. Среди всеобщего безумия и ужасного беспорядка происходили большие злоупотребления; доходы, предназначенные для армии, обращались на личные цели, а из-за недостаточной организации под оружием стояла едва половина армии. Каждый пехотный полк был обременен слишком большим числом офицеров, которые часто не имели никакого представления о военном деле и жили за счет военных фондов; оттого уменьшалось число рядовых. Часто считали в полку, насчитывающем людей, столько старшин, что их могло хватить