Вооружённые силы Польши при Станиславе Августе

и внес большие заслуги в усовершенствование польской артиллерии. При его времени Казимир Сиемянович написал на латыни выдающееся произведение об артиллерии.

Следующий генерал артиллерии, Кшиштоф Арцисевский, отличился при Яне Казимире великолепной обороной Львова (1648) и Збаража (1649). Наша история упоминает целый ряд имен генералов артиллерии, которые в разные времена снискали славу не только у нас, но и за пределами Польши. Зигмунт Пшевемский отличился в трёхдневной битве под Берестечком (1651) и решил её в пользу польских войск; при его генералстве мы уже видим следы использования пушек по современному способу, т.е. между подразделениями пехоты, что свидетельствует о высокой для того времени подвижности артиллеристов на поле боя.

Кшиштоф Гродзицкий выдержал во Львове двухмесячную осаду Хмельницкого, а в 1658 году отобрал у шведов Торуń, применив в семимесячной осаде все средства, которыми тогдашнее искусство артиллерии могло располагать. Генерал литовской артиллерии, Марцин Казимеж против турок и казаков. Он немало способствовал победе под Хотином, а также под Веной; точный выстрел из польской пушки разрушил красный шатер Великого Везира. Республика Венеция предложила ему верховное командование своими войсками. Из этого следует, что польская артиллерия не отставала в развитии от этого рода вооружений у других народов. Польше также не хватало необходимых средств и снаряжения для артиллерии; Владислав Ягелло уже закладывал арсеналы и мельницы для производства пороха; Сигизмунд I построил фабрики для литья и сверления пушек во Львове и Вильнюсе, а польские пушкари были известны даже за границей.

При Сигизмунде Августе особенно славилась оружейная фабрика в городе Нове-Корчинь своими изделиями.

Однако под влиянием общего безвластия начали появляться беспорядки и в организации вооружённых сил Польши, когда средства, предназначенные для военных целей, начали использоваться в личных интересах. Польская артиллерия также оказалась заброшенной, её состояние постепенно ухудшалось, пока при правлении Саксонов артиллерия не пришла в упадок в хаосе общего бешенства и национального ослепления до такой степени, что Кэнцки, совершенствовавший свои навыки во французской службе, сопровождал Собеского во всех его походах с полевыми орудиями на 10 орудий, к которым запрягали волов.

Вооружённые силы Польши при Станиславе Августе.

Прежде чем перейти к описанию войска Костюшко, следует предварительно рассказать о вооружённой силе, которой обладала Польша непосредственно перед началом восстания.

Станислав Август принял управление государством, состояние которого во всех отношениях было плачевным. На протяжении нескольких веков, а именно после исчезновения Ягеллонов, Польша склонялась к упадку. Избранные короли, сидя на престоле по воле народа, не могли удержать его в надлежащих рамках; в разные сферы общественных отношений стало проникать безправие и беспорядок. Шляхта, получив сильное влияние на управление, замкнувшись в «золотой свободе», оставила старые родовые традиции и пошла на гибельный путь потакания страстям. Вскоре «золотая свобода» осквернила когда-то доблестный дух нации. Начали исчезать старопольские добродетели, а социальные пороки и преступления стали распространяться.

На место прежней горячей любви к родине укоренился уродливый эгоизм, на место патриотической самопожертвованности стало проявляться уклонение от уплаты налогов и ношения тягот, — а прежнюю рыцарскую доблесть ослабляли вялость и женоподобность. Во времена избранных королей также начал проявляться всё более заметный упадок военной силы в Польше. Польская шляхта уже во времена Сигизмунда Старого, посвятившая себя сельскому хозяйству, отвыкала от ремесла и военной жизни; стало угасать когда-то славное рыцарское духо польской конницы, а пехотной силы, которая могла бы его заменить, не было. Государственная казна, всегда пустая, никогда не хватало на создание и содержание достаточного количества тяжёлой армии, а та, которая ещё была, не оплачиваемая регулярно, либо рассеивалась, либо с оружием в руках поднимала бунты против правительства.

Грустное это положение вызывало серьёзные опасения у польских королей, и многие из них хотели устранить зло; все их попытки провести организацию войска разбивались о нежелание шляхты платить налоги и вместе с тем о страх, что король, опираясь на силы-

в войске, он не стал опасной „золотой свободой“. Поскольку ни один из выборных королей не обладал решительной энергией Батория, все они после него сгибались перед магнатской высокомерностью; дело вооруженной силы шло всё больше в упадок. Грустную и болезненную картину падения польской армии представляют истории выборных королей. Сигизмунд III потерял доверие к своему дворянству; не смеет уже во главе его подавить бунт Зебжидовского, но вступает с мятежниками в соглашения и утверждает поставленные ими условия. Владислав IV заставляет сенат распустить наёмные войска и сократить свою придворную гвардию до 1200 человек. При Яне Казимире дворянство забывает всякое чувство национального достоинства и любви к родине, оставляет короля и массово переходит на сторону захватчика.

При Михаэле Вишневецком дворянство развлекается шумными сеймами и крикливыми конфедерациями, а тем временем турки захватывают Каменец, идут под Львов, заставляют Польшу заключить постыдный мир и навязывают ей отвратительную обязанность уплаты ежегодного дани. После такой череды печальных проявлений растущей слабости вооруженных сил, в польском дворянстве на мгновение пробуждается чувство прежней доблести — Собеский; он ведет героические бои с турками, одерживает блестящие победы, но это последние усилия падающего национального духа. После победы под Веной в 1683 году польское оружие ржавеет долгие годы в ножнах: — гусария бросает копья и тяжелые доспехи и превращается в легкую кавалерию, но настолько жалкую, что не осмеливается взглянуть в глаза шведским драгунским, сидя на худых конях. Пехотные полки, эксплуатируемые своими жадными начальниками, ведут жалкое существование, — и артиллерия.

играет в пуканицу при церковных торжествах или на «виваты», поднимаемые за столами могущественных господ. Польское рыцарство, повесив на крюк оружие и доспехи, предается вместе с остальным народом — ленивому бездействию шляхты, погружается в море расточительных наслаждений «саксонских времен» — ест, пьет, устраивает банкеты и веселится во главе с королем, пока из такой бездумной, сумасшедшей жизни его не пробуждает в 1768 году голос отчаяния — конфедерации в Баре. Правление Саксонии довело Польшу и её войско до окончательного унижения. Август II не только, что отменил после 1709 года т. ж.

Когда король XII Л. потерпел поражение в битве под Пулавой, все гусарские знамена, которые были на стороне Станислава Лещинского, но всё ещё числились в польских делах в сети интриг российского царя Петра I, а хитрый этот враг наш, которому было крайне важно ослабить Польшу, хитро нанес первой польской армии смертельный удар; — по его вине был снижен состав сейма, называемого немым, проведённого в Варшаве в 1717 году, численность польской армии до... Трудно поверить, что после семисотлетнего существования, полного печальных событий, возникших из-за недостаточной военной силы, Польша могла опираться в будущем на такую малочисленную армию, в состав которой входило лишь около 8500 штыков, а остальную часть составляла уже пережившая своё конница, которая почти лишь тенью оставалась от былой героической польской кавалерии.

Каждое из соседних государств того времени уже основывалo свои вооружённые силы в основном на пехоте и могло выставить её, хорошо организованной, в несколько раз больше; — но шляхта на это не обращала внимания; — более того, было решение, что не нужно платить высокие налоги, Сейм в 1717 году передал Польшу через сокращение армии на милость соседей. Согласно нормам сейма, вооружённые силы должны были составлять: в Короне: 16 гусарских эскадронов, всего 1000 человек; 76 эскадронов кирасирских, всего 3940; 14 легких эскадронов, всего 1000; 7 полков драгун, всего 4000; 4 полка пехоты, всего 6750; гвардия коронная, всего 3000; артиллерийские части, всего 850; 3 венгерских эскадрона, артиллерийские части 550. В Литве: 6 гусарских эскадронов, всего 400; 25 легких эскадронов, всего 1160; 12 татарских эскадронов, всего 460; 8 казачьих эскадронов, всего 240; 4 полка драгун, всего 1500; 3 полка пехоты, всего 1850; артиллерийская рота, всего 150; полк янычар, всего 230. Всего вооружённые силы должны были составлять в Короне 18000 солдат, в Литве 6000.

Если бы только поляки старались поставить это небольшое войско на уровень тогдашнего военного искусства других народов, но они даже этого не сделали; ни король, ни народ не заботились об этом. Среди всеобщего безумия и ужасного беспорядка происходили большие злоупотребления; доходы, предназначенные для армии, обращались на личные цели, а из-за недостаточной организации под оружием стояла едва половина армии. Каждый пехотный полк был обременен слишком большим числом офицеров, которые часто не имели никакого представления о военном деле и жили за счет военных фондов; оттого уменьшалось число рядовых. Часто считали в полку, насчитывающем людей, столько старшин, что их могло хватить

на 3000 войска; выглядели также полки такие, с мощной головой, а на слабых ногах, ужасно. Август II ничего не сделал для предотвращения этих печальных отношений; меры, которые казалось он собирался предпринять для этого, были чуждыми и не хотели приживаться на польской почве. Странно представлялось также всё устройство тогдашней армии в Польше; от «польских гетманов, национальных хоругвей, польской формы» резко выделялось немецкое хозяйство: генерал-лейтенанты, полки, немецкий крой и немецкий звук команды. Во времена Августа III также не произошло в польской армии никаких значительных улучшений; хотя к концу его правления был разработан регламент для пехоты на польском языке, его не внедрили. Тогдашняя пехота преимущественно одевалась в немецкую форму, а именно в красные мундиры, белые штаны, сапоги или ботинки.

На шее носила красный шаль, отделанный белыми полосками; шляпы у нее были треугольные, складывающиеся, с белым кантом. Волосы носила заплетенные сзади в косу, так называемый Жаркоп, спереди у ушей завиты в локоны; голову приходилось посыпать пудрой. — Офицеры носили большие черные шляпы, сложенные в три угла; в пехоте не носили шпалы, только серебряные пояса, а на груди — ринграфы, также «серебряные с белым орлом». — В национальной кавалерии офицеры носили серебряные пояса, артиллерия имела золотые пояса. Конная гвардия также носила красную форму, жилет и брюки светло-синего цвета, с оловянными, белыми пуговицами. На голове — тканевый капюшон двух цветов, как форма, свернутый в форме барашка на шапке, устроенный для защиты от холода и ненастья. Плащ круглый, красный с синими передними полосками и таким же воротником.

В состоянии большого ослабления и общего беспорядка польская армия перешла под владычество Станислава Августа. II. Когда во время правления этого монарха, под влиянием нескольких могущественных семей, народ после долгого распутства начал приходить в чувство и во всех направлениях проявлял поворот к исправлению отношений, одновременно занялись и реорганизацией Вооружённых сил Речи Посполитой. В 1765 году была учреждена военная комиссия, которая после тщательного изучения отрицательных сторон должна была разработать меры предосторожности. Она была истинным благословением для армии; она искоренила множество злоупотреблений, привела в порядок организацию, подняла ослабленную субординацию и дисциплину, способствовала образованию у высших военных и, в конце концов, создала армию, не уступавшую никакой современной европейской.

Однако при этом всего осталась одна старая болезнь из давних времен, счёт которой комиссия, впрочем, устранить не смогла, потому что могла только использовать то, что для этого предназначили её сословия, а полякам было трудно сразу избавиться от старых предрассудков. К наиболее выдающимся улучшениям, введённым комиссией, следует причислить: 1) устранение сверхштатных офицеров, 2) повышение жалованья, 3) издание в 1767 году нового строевого устава на польском языке, 4) введение в следующем году польского командования, и 5) создание нескольких новых полков.

*Блаженную эту деятельность прервала Барская конфедерация (1768); четырёхлетние беспорядки в стране способствовали уничтожению значительной части результатов, достигнутых комиссией; новый беспорядок в стране препятствовал возможности взимания сборов, в результате чего не хватало средств на выплату жалования и покрытие расходов на армию. В течение нескольких лет армия не получала никакой оплаты; офицеры занимали, где могли, чтобы удовлетворить солдат и удержать их от разъезда по домам. — Вторым ударом для армии был раздел страны; многие полки потеряли значительную часть содержания, собираемого с провинций, из-за деления утраченного.

Из-за нехватки средств комиссия также в 1772 году приказала уменьшить численность войска во многих полках, а Речь Посполита, несколько лет зализывая свои раны, не была в состоянии сделать что-либо для предотвращения печальных обстоятельств. Только в 1775 году снова подумал сейм о устройстве и увеличении войска и постановил довести его до 30 000 человек. Был также установлен в эту цель штат в размере 12 миллионов злотых, но была допущена ошибка: вместо того, чтобы, по образцу других государств, стараться опирать вооружённую силу главным образом на пехоту и действовать преимущественно в этом направлении, было решено оставить прежнее количество пехотных полков, а кавалерию увеличить до четырёх бригад так называемой народной кавалерии и двух полков передовой стражи, кроме драгунов. В том же году также были упразднены остальные гусарские хоругви, а на их место была создана кавалерия, так называемая народная, которую разделили на бригады.

Однако щедрость Речи Посполитой продолжалась недолго, потому что уже в следующем году штат армии был сокращен наполовину, вследствие чего проект увеличения вооруженных сил до 30 000 остался в подвешенном состоянии. Ограничились лишь созданием нескольких новых полков, но общая численность армии увеличилась лишь незначительно. Также отказались от прежнего деления армии на партии и разделили её на 4 дивизии;

1. Из них разместили в Великопольше: в Познани, Кaliszu, Пётркове и на границе; 2. В Малопольше: в Варшаве, Люблине, Кракове; 3. На Волыни и Подолье: в Каменце; 4. В воеводствах: киевском и брацлавском. Командование дивизиями было передано генералам. Военная комиссия, которая со временем получила название «Военного департамента», после 1775 года снова принялась за энергичную деятельность. Великим злом, которое укоренилось в польской армии, был обычай приобретать воинские звания за деньги.

Вследствие этой чумы, которая неизвестно когда проникла в польские войска, польская армия насчитывала множество офицеров — неподходящих и не соответствующих занимаемым должностям, которые, купив себе патент на первый «лучший высший чин», чтобы содержать себя из фондов, занимали военные должности, даже «самые высокие», нередко люди без образования и характера, легкомысленные и чрезмерно развращённые, а приобретённые за деньги чины давали им право на то же общее уважение, что и достоинства, заработанные трудом.

Военное ведомство энергично взялось за искоренение этой вольницы и в 1776 году предоставило сейму короля исключительное право на назначение и патентование офицеров всех военных ран, за исключением повышения и назначения полковников, командиров полков, генералов-майоров и генерал-лейтенантов, командующих дивизиями, на которые должности военная комиссия представляла двух кандидатов, из которых один выбирался и утверждался королем. Также ротмистры польских хоругвей сохранили прежнее право назначения товарищей и офицеров, которых король только патентовал. В 1777 году военное ведомство также издало новый устав строевой подготовки для пехоты, который по сравнению с прежними отличался большим прогрессом; в том же году четыре драгунских полка были преобразованы в пешие, в результате чего общее количество пехотных полков составило 15, включающих 7135 солдат.

После двадцатилетней усердной работы Комиссии, а затем Военного департамента, общая вооруженная сила поляков в 1786 году представляла собой следующую картину: : Королевское войско. Генеральный штаб насчитывал 30 человек. Кавалерия: 1) Бригада великого — 24 роты = 876 человек. 2) Бригада Дзержка — 24 роты = 876 „ 3) Бригада Ерлица — 24 роты = 876 „ 4) Бригада Любидзка — 24 роты = 876 „ 5) Полк передовой: страж Малч = 391, подлежат переводу 3895 человек. из перевода 3895 человек. 6) Полк передовой стражи Бышевский = 391 7) Конная гвардия = 465 8) Полк великого булавы = 257 9) Полк полевой булавы = 257 10) Полк Шидловского = 257 Всего 5522 человека. 2) Батальон фузилёров = 3) Пешая гвардия = 4) Рота венгерская великой = 73 5) Рота венгерская полевой = 13 Пехота: 1) Артиллерийский корпус (с инженерами) = а человека 6) Полк королевы = 467 7) Полк королевича = 467 8) Полк булавы.

великий, = 467 9) Полный полк булавы = 695 10) Полк кн. Сулковского = 353 11) Полк Потоцкого | = 353 4 12) Полк Чапского | = 353, 13) Полк Рачиньского == 353 14) Полк Мицельского == 353 15) Полк Витла == 539 „ 16) Полк кн. Любомирского = 353 17) Ординатский полк Острожского == 437 „ 18) Полк имени Потоцких == 400 4 19) Ченстоховский гарнизон = 125 Всего 8260 человек. Литовское войско. Генеральный штаб насчитывал 25 человек. 7) Полк лёгкой кавалерии Стан. Бышевского == 327 , 8) Полк лёгкой кавалерии Беляка (татарская кавалерия) == 395 : 1) Гусарская бригада = 48 , 3 Петыгорская бригада = 48 „ Конная гвардия = 38 „ Полк лёгкой кавалерии Барановского = 374 5) Полк лёгкой кавалерии Минского == 150 6) Полк лёгкой кавалерии Романовского == 150 „ Всего 2670 человек. : 1) Артиллерийский корпус 125 4 2) Пешая гвардия 609 „ 3) Полк I 220 4' 4) ХХ .... 20 , М ;.. 220 4 W ....

220 , Y .... 171, VI . . 110 „ ) 9) Стрелковый отряд . . 100 I 10) Венгерский отряд (полевые булавы) : . . 80 Итого 2075'gk Штатов,

Итак, численность составляла: Общая армия коронных войск == 13782 человека. Общая армия литовских войск == 4785. Общая военная сила Речи Посполитой == 18527 человек. Из них приходилось: на коронную конницу == 8192 человека. и литовскую конницу... На коронную и литовскую пехоту == 10335. Сравнив текущее состояние армии Речи Посполитой, хорошо обученной и вооруженной, с состоянием вооруженных сил, которое мы видели при правлении Саксов, необходимо признать, что Польша сделала в этом направлении многое, — но этого пока не было достаточно. По отношению к территории страны, чьи границы она должна была защищать, это была небольшая группа, мало что значащая. Поэтому Четырехлетний сейм (1718—1792), желая снять с народа оковы российской опеки, постановил увеличить численность войска до 100 тысяч, поскольку понимал, что Польше предстоит с Росией вести ожесточенную борьбу на жизнь и смерть. Согласно постановлению от дня 23 октября +.

1788 года сеймичная резолюция должна была предусматривать будущую коронную вооруженную силу: кавалерия: 21 862, пехота: 44 021 кавалерия: 10 650, пехота: 21 991 _____ всего 98 524 человека. Задача, которую Четырехлетний Сейм постановил выполнить, была огромна. Выполнить её означало: исправить многовековые ошибки, преодолеть старые предрассудки в народе, а прежде всего — сломать вековую неприязнь шляхты к уплате налогов. Это создавалo тем большие трудности, что вследствие долгого пренебрежения работой в этом направлении, Польше не хватало людей, научно и практически образованных, которые подходящими средствами умели бы кратчайшим путём двигаться к поставленной цели.

Четырехлетний сейм — имел в своём составе способных мужей, высоко стоящих и в общем уровне знаний, однако среди них не считался Юдза со спра- литовская: В инструкции, изданной с этой целью, разрешалось вербовать только на королевских и духовных имениях, и то людей, которые были без занятий; — запрещалось брать в армию крестьян, оседлых, поденщиков на службе, дворянскую челядь, возчиков, приезжающих на рынки или ярмарки, и перевозчиков в пути или возвращающихся домой; — на шляхетских имениях вербовка была полностью запрещена. Неудивительно, что при таком ограничении набор шёл как с камня; за девять месяцев удалось поднять численность коронной пехоты едва до 14 с половиной тысяч. — Потом, удивительно: в такой широкой и длинной Польше не хватало людей для дальнейшего набора.

Четырехлетний Сейм постановляет тогда укомплектовать в первую очередь кавалерию, а пополнение, так уже низко назначенного числа пехоты, пока откладывает. И ведь и сейчас еще ощущался недостаток людей для солдат, в конце концов Сейм прибегает к набору рекрута по кантону. В конце 1789 года постановляет, чтобы королевские и духовные имения предоставили по 50 дымов, а шляхетские имения по 100 дымов на одного рекрута! Это средство странно придумано; еще в 1673 году Собеский получил у Сейма разрешение на набор одного рекрута с каждых 20 дымов королевских и духовных имений, и это с пайком, обмундированием и продовольствием; — а четырехлетний Сейм считал набор, который в такой пониженной пропорции, при самом строгом проведении, мог дать едва ли 8 000 рекрутов, достаточным: и это в такой критический момент!

При этом проведение нового закона о рекрутации, столкнулось в результате неточностей необходимых тарифов с такими трудностями, что в конечном итоге пришлось от него отказаться. Подобное происходило с реализацией проекта увеличения вооружённых сил и по многим другим вопросам. Легко понять, что, несмотря на лучшие намерения и горячие патриотические побуждения, которыми руководствовались члены Четырёхлетнего сейма, возникали сомнения, продвигаясь среди общей беспомощности, что военные дела доходили до такой степени, что в столь важный момент они могли встать на высоту своего задания.

— Уже само принятие постановления о слишком малом числе пехоты по сравнению с кавалерией доказывает, что вопреки тактике, тогда принятой всеми государствами, Четырехлетний сейм не мог избавиться от старых предрассудков против веками презираемой пехотной армии, но всё ещё продолжал возлагать надежды на кавалерию, хотя она уже давно не заслуживала такого доверия. Средства, которыми он пытался осуществить принятое решение, также оказались слабыми. В то время как другие государства пользовались кантонным набором, Четырехлетний сейм собирался собрать 100 000 войск рекрутами! И в каких условиях? Силы вооружённые очень ленивы.

Напрасно кричали горящие патриоты, отчаянно о «войске и казне!* — Четырёхлетний сейм не смог за такое короткое время справиться со сложной задачей, так что, когда в 1792 году Россия угрожала границам Польши 60-тысячной армией со стороны Украины и 40-тысячной со стороны Литвы, Речь Посполитая имела в Короне 39 149, а в Литве 18 245 войск, то есть общей вооружённой силы 57 394 человек. Это был солдат, поспешно вооружённый и организованный, что в сравнении с прослужившим российским солдатом говорило в больший недостаток Польши. После оттягивания гарнизонов из Кракова, Каменца, Ченстоховы, Познани и нескольких других городов, готового войска не было. !) История Польского народа, Моравский.

войска к бою над 45,310. Этот корпус состоял преимущественно из 7 отдельных батальонов различных полков и полков, которые постепенно пополняли оставшиеся батальоны в гарнизонах. Таким образом, все усилия сейма четырёхлетнего смогли поднять вооружённую силу Речи Посполитой едва ли до половины первоначального числа армии; — несомненно, дальнейшие попытки в этом направлении показали бы более благоприятные результаты, если бы их не прервали политические события, произошедшие в 1792 году. II. Разделение армии. Приведённый ниже план разделения вооружённых сил утвердил четырёхлетний сейм для проектируемой 100-тысячной армии. Однако, несмотря на все усилия, сейму не удалось выставить такое количество войск, ясно, что отдельные полки и полки не могли сформироваться в тех объёмах, которые им сейм предназначил.

Несмотря на это, была организована армия в общих чертах. Литовская конница была разделена на: 2 уригады, каждая из которых насчитывала 16 хоругвей по 150 лошадей и штаб, состоящий из 21 головы; всего бригада насчитывала 2421 голову. 1 гвардейский полк, насчитывавший 318 голов. 5 полков лёгкой кавалерии, а именно: 1) полк передней стражи Его Королевского Величества под командованием Барановского, 2) полк великого булыжника Еленского, 3) полк полкового булыжника Романовского, 4) полк Бышевского, 5) полк Беляка. Каждый полк насчитывал 8 хоругвей по 135 лошадей и штаб из 18 голов, всего полк насчитывал 1,098 голов. Таким образом, как в бригадах, так и в полках коронных и литовских каждая хоругвь составляла один эскадрон. Коронную пехоту разделили на: Гвардейский полк, насчитывавший 1,556 голов. Артиллерийский корпус, насчитывавший 20 рот по 156 голов, вместе со штабом 3,326 голов.

в соответствии с утвержденным планом, или в рамках 17 полевых полков, а именно: более стройных, а следы той организации можно заметить | Полк 1. Ожаровского, королевы Ядвиги. еще можно в войске Костюшко. Полк 2. Водзицкого, королевича. Королевская армия была разделена. на четыре | Полк 3. Чапского, королевича. дивизии: великопольскую, малопольскую, волынскую и укра- | Полк 4. инскую. Во главе каждой из них стоял генерал-лейтенант. | Полк 5. фузилёров. Великопольской дивизией командовал: Арнольд Бы- | Полк 6. Бродовский, лановый. Малопольской: князь Людвик Вюртембергский, Волынской: князь Михаил Любомирский, — | Полк 8. Украинской: князь Юзеф Пониатовский. -В помощь | Полк 9. Рачинский. Каждому генерал-лейтенанту служило два генерал- | Полк 10. Дзялынского.

майоров. Каждая дивизия включала все: 11-й полк Ильинского. три рода войск: кавалерия, пехота и артиллерия. | 12-й полк Мальчевского. - Литовская армия делилась на две дивизии; 13-й полк князя Мебала Любомирского, орд. первым командовал Юдыцкий, вторым Симон За: 4-й полк семьи Потоцких. А , р. 15-й полк: кавалерию кружевом разделили на: 16-й полк | должны были быть вновь сформированы. «8 бригад; каждая из них насчитывала 12 знамен по | 17-й полк ] 150 лошадей и отряд, состоящий из 19 голов; всего насчитывалось Каждая из полевых полков делилась на 3 бригады 1819 голов. 1-й гвардейский полк, насчитывающий 465 голов. 6 полков лёгкой кавалерии, а именно: 1) полк передовой стражи под именем королевы; 2) полк великой булавы, 3) полк полевой булавы, 4) полк Бышевского, 5) полк князя Юзефа Любомирского.

Каждый полк насчитывал 10 знамён; по 135 лошадей ЭП, состоящий из 19 голов; всего полк насчитывал 1369 голов. *) Уважаемый автор произведения «История польской пехоты» Константы Горский, приводит число польских войск, отправленных в бой, а также всей тогдашней польской армии) значительно ниже. Эта разница, по-видимому, возникает в результате учета войска, о чём автор в произведении будет говорить. Батальоны состояли из 12 рот по 176 голов; всего со штабом 2,153 головы. Венгерское знамя великого булыжника насчитывало 73 головы. Венгерское знамя малого булыжника насчитывало 73 головы. Корпус стрелков насчитывал четыре батальона, каждый батальон 4 роты, каждая из которых насчитывала 147 голов. Весь корпус со штабом насчитывал 2,352 головы. Литовскую пехоту разделили на: Гвардейский полк, насчитывал 568 голов.

Артиллерийский корпус насчитывал 10 рот по 156 голов, вместе со штабом и корпусом инженеров 1 661 голова.

«8 полевых полков, а именно: Полк 1. великий булавы. Полк 2. великий булавы. Полк 3. полевой булавы. Полк 4. полевой булавы. Полк 5. князя генерал артиллерии. Полк 6. Грабовского. Полк 7. Несёловского. Полк 8. Радзивиллов. Каждый из полевых полков делился на 3 батальона и насчитывал 12 рот по 176 человек, вместе со штабом 2,153 человека.

Венгерское знамя великого булавы насчитывало 3 человека. Венгерское знамя полевого булавы насчитывало 73 человека. Корпус стрелков насчитывал 4 батальона, каждый по 4 роты, каждая из которых включала 147 человек. Весь корпус с штабом насчитывал 2,352 человека. Воинские чины. Высшая военная власть в Польше покоилась со времён Сигизмунда I в руках великого гетмана, которому помогал «полевой гетман».

Эта власть была настолько обширной и самостоятельной, что гетман был обязан отчитываться по ней только перед генеральным сеймом Речи Посполитой. Влияние гетманов в Польше также было огромным не только на армию, но и на всё дворянство, которое, видя в короле часто врага, угрожающего свободам «золотой вольности», с большим доверием обращалось к гетману. Со временем, однако, а именно при правлении саксонских королей в Польше, гетманство утратило многие свои прежние очарования, а созданная при Станиславе Августе военная комиссия почти полностью подорвала власть этой должности. В защиту этой власти последние гетманы вели борьбу с сословиями Речи Посполитой, но напрасно. Четырёхлетний сейм, передав начальство над войском королю, сохранил, конечно, военную должность гетмана, но значение её стало лишь слабым отражением достоинства и значимости гетманства прежних времён.

В армии, которую выставил Четырехлетний сейм, существовали военные звания, идущие от высшего к низшему, в порядке, приведенном ниже: Члены генерального штаба: 2 Великий гетман. 2) Полковый гетман, 3) Генерал артиллерии. 4) Генерал-лейтенанты, начальники дивизий. 5) Генерал-майоры. : 7 9 Р 1 [А и a) в бригадах: 1) Бригадиры, начальники бригад, в звании генералов. 2) Вице-бригадиры. 3) Майоры. 4) Ротмистры, начальники хоругвей. 5) Поручики. 6) Подпоручики. 7) Квартирмейстеры. 8) Аудиторы. 9) Адъютанты. 10) Знаменосцы. 11) Наместники. 12) Товарищи. 13) Вахмистры. 14) Фурьеры. 15) Капралы. b) в полках: 1) Начальники полков; в звании генералов. 2) Полковники. 3) Подполковники. 4) Майоры, и так далее, как в бригадах. Военные звания в пехоте: 1) Начальники полков; обычно в звании генералов. 2) Полковники. 3) Подполковники. 4) Майоры. b е начальники рот.

6) Аудиторы. 7) Импенты-квартирмейстеры. 8) Адъютанты. 9) Лейтенанты. 10) Младшие лейтенанты. 11) Прапорщики. 12) Прапорщики-курсант. 13) Фельдфебели. 14) Z 15) Фурьеры. 16) Капралы. Воинские звания в артиллерии: 1) Генерал-майор артиллерии. 9) Полковники. 3) Подполковники. 4) Майоры. 3) Капитаны. 6) Квартирмейстеры. 7) Генеральные адъютанты. 8) Обер-цвайгвартеры. 9) Цвайгвартеры. 10) Лейтенанты. 11) Младшие лейтенанты. 12) Штукюнкеры. 13) Штабные фурьеры. 14) Обер-фойерверкеры. 15) Фойерверкеры.

3 Фурьеры. 17) Обербомбардиры. 18) Бомбардиры. Воинские звания в корпусе инженеров: » Начальник корпуса. 2) Полковники. 3) Подполковники. 4) Капитаны. 5) Лейтенанты. 6) Младшие лейтенанты. 7) Кондукторы. 8) Унтер-офицеры. 9) Минёры. 10) Сапёры. Военная форма. Одновременно с организацией армии четырехлетний сейм стремился провести также и изменения в обмундировании войск. Мы уже отмечали ранее, что польский солдат, особенно в пехоте, носился по-немецки, в красном мундире, камазах, ботинках с харкопом. "Это продолжалось до 1789 года. В результате новых предписаний было установлено, что клапаны должны быть снабжены застежками для ношения подвески и шары. - Под курткой белый лиф, гладкий, на пуговицы. - Белые брюки, заходящие в ботинки. - Венгерские сапоги, с вырезом сзади, доходящие до колен. - Черный галстук с белой вставкой."

— Шапка багряная, с черным барашком, обведенная на 3 дюйма шириной, соответственно с наплечником, золотой или серебряной тесьмой. Помпон на шапке белый, прямо стоящий, 10 дюймов высотой, — бантик круглый, небольшой, из белой, шелковой ленты; шнур, королевская цифра и вся форма шапки как у офицера национальной кавалерии. — Волосы спереди — аккуратно зачесаны, сзади закреплены. — Один наплечник с кисточкой, из буллонов и с отличием ранга. — «Подвеска из шелковой ленты, в цвете лацканов, обработанная серебром или золотом. Пряжка для подвески серебряная или позолоченная, соответственно пуговицам; на пряжке орел. — Капот синий, с высоким воротником и обшлагами цвета, указанного для лацканов; не слишком длинный, на пуговицах; сделан по форме, как у национальной кавалерии, доходит до середины ноги.

Офицерские знаки различия: Шеф носил одну нашивку на плече с четырьмя полосами; — полковник, как и пехотинец, в мундире тёмно-синего цвета, так называемые с тремя полосами; — подполковник с двумя; — польские куртки; для артиллерии зелёные, с цветными воротниками для каждого полка. — майор с одной полосой; — капитан с четырьмя; — лейтенант с тремя; — младший лейтенант с двумя; — прапорщик с одной звёздочкой; — кроме этого был предусмотрен для рядовых и унтер-офицеров пехоты: под курткой белая жилетка, застёгивающаяся на крючки на ширину груди солдата. — Штаны длинные белые, заходящие в сапоги, не тугие и не слишком просторные, гладко лежащие, затянутые внизу кружевной пряжкой. — Сапоги по-венгерски с вырезом сзади, высокие до колена.

— Наплечник из железа с черной патиной, с кантами из латунного листа и кистью из ниток. — Круглый войлочный колпак, высотой 12 дюймов, с бархатной верхушкой алого цвета, с белой тесьмой. До половины колпака с левой стороны свисала кисть с белой полосой. Спереди латунная или белёная пластина с орлом с расправленными крыльями; также кожаный козырек от солнца и ремень с пряжкой для затягивания. — Волосы аккуратно зачёсаны с переда назад, сзади заплетены в косу до уровня воротника. — На мундире носили знак соответствующего полка. Для офицеров пехоты и артиллерии, состоящих на службе.

на службе или перед фронтом был предписан следующий наряд: Курика, в артиллерии зелёная, в пехоте тёмно-синяя, с кантами цвета, предписанного для каждого полка, с стоячим воротником, застёгнутая вверху на одну крючку, в остальном открытая, хорошо вырезанная в талии, с передом, расходящимся, *) История польской пехоты Конст. Горского. звездочка. Приведённого выше регламента, вероятно, не удалось строго соблюдать либо из-за отсутствия времени, либо по другим причинам, как это видно на регулярной армии Костюшко. Добавленные к настоящему труду рисунки изображают солдат и офицеров разных полков в форме, которая во многих отношениях не соответствует вышеупомянутым предписаниям. В частности, на всех рисунках отсутствуют длинные венгерские сапоги, о которых упоминается регламент в своих предписаниях как для офицеров, так и для рядовых.

Однако у почти всех солдат регулярной армии Костюшко видны и ботинки, которые носила польская армия до 1789 года. Также отмечается правило о сохранении «harcopu», которого, конечно же, у солдат Костюшко не находят. Нельзя предположить, что за тот короткий период времени, в течение которого после опубликования в речи существовавшего устава произошло восстание, могло состояться новое преобразование военной формы; — а так как и создатель гравюр войск Костюшко, рисуя их с натуры, не мог ошибиться, то следует заключить, что распоряжение этого четырёхлетнего сейма, как и не одно другое, было проведено, в лучшем случае, только в некоторых деталях. Этому предположению также способствует упоминание Кержковского, который в своих мемуарах пишет, что после конституции 3 мая