Русские походы в степи, страница 25 | Книги по истории Брестчины

Оригинал (дореформенная орфография)

нятны разсужденія г. Голубовскаго, который, на основанши направленія похода, угадываеть цѣль его. Изъ лѣтописи, однако, не видно, чтобы борьба велась у границъ княжества. Если же соглашаться съ г. Голубовскимъ, то окажется, что оба похода, имѣвпйе, по его словамъ, цѣлью защиту границъ, должны были привести къ упорнымъ боямъ на одной линіи, т.е. на этой границѣ, въ неподалеку отстоящихъ другъ отъ друга мѣстахъ.

Между тѣмъ оказывается, что бои были вовсе не на одной линіи, т. е. не на границѣ, а въ двухъ, очень отдаленныхъ другъ отъ лруга мѣстахъ, отстоящихъ одно отъ другого, по крайней мѣрѣ, на 300 верстъ. Какія же здѣсь могуть быть общія границы, если онѣ столь удалены другъ отъ друга, и какъ могли измѣниться эти границы столь сильно, въ промежутокъ времени не болѣе, какъ въ 3—4 года?! Если даже признать, что походъ 1107 года былъ вывванъ для защиты границъ, то какъ можно признать походъ 1111 года, имѣющимъ таковую же цѣль: вѣдь, въ яѣтописи весьма ясно сказано, что послѣднй походъ направлялся въ глубь половецкихъ степей къ Дону и, слѣдовательно, онъ никакого отношенія къ русскимъ границамъ имѣть не можетъ.

Постоянныя тревоги въ русской землѣ, происходившія частью со стороны безпокойныхъ сосѣдей, частью вслѣдствіе внутреннихъ смутъ, не перестававшихъ волновать страну, способствовали образованю въ ней такой политической организацши, которая тѣсно связывала другъ съ другомъ сосѣднія русскйя земли въ одно цѣлое и способствовала образованію крупнаго политическаго центра, какимъ былъ Кіевъ для Южной Руси въ ХТ столѣтши. Умиротворенще страны и установленіе въ ней болѣе или менѣе сноснаго порядка позволяло князьямъ широко воспользоваться тѣми условіями, какя происходили въ это время въ глубинѣ половецкихъ степей, въ ея придонскихъ угодьяхъ. Погромивъ половцевъ въ степяхъ и открывъ широкую дорогу въ Русь для множества обездоленныхъ, порабощенныхъ половцами степняковъ, уходившихъ въ русскѣе предѣлы отъ половецкихъ насилйй, русскіе знали, насколько выгодны для нихъ подобнаго рода премы: имъ не столько важна была на первыхъ порахъ инкорпорація инородческихъ племенъ въ русскихъ предѣлахъ и ихъ помощь, сколько важно было поселеніе раздоровъ между степняками, часть которыхъ, видя ослабленіе своихъ главарей, возставала противъ своихъ притѣснителей и старалась всѣми силами добиться полной отъ нихъ независимости. Эти прѣмы русскихъ относительно степняковъ сильно схожи съ тѣуи

Современный русский

нятны разсуждения г. Голубовского, который, на основанши направления похода, угадываеть цель его. Из летописи, однако, не видно, чтобы борьба велась у границ княжества. Если же соглашаться с г. Голубовским, то окажется, что оба похода, имевпйе, по его словам, целью защиту границ, должны были привести к упорным боям на одной линии, т.е. на этой границе, в неподалеку отстоящих друг от друга местах.

Между тем оказывается, что бои были вовсе не на одной линии, т. е. не на границе, а в двух, очень отдаленных друг от лруга местах, отстоящих одно от другого, по крайней мере, на 300 верст. Какия же здесь могуть быть общие границы, если они столь удалены друг от друга, и как могли измениться эти границы столь сильно, в промежуток времени не более, как в 3—4 года?! Если даже признать, что поход 1107 года был вывван для защиты границ, то как можно признать поход 1111 года, имеющим таковую же цель: ведь, в яетописи весьма ясно сказано, что последнй поход направлялся в глубь половецких степей к Дону и, следовательно, он никакого отношения к русским границам иметь не может.

Постоянные тревоги в русской земле, происходившие частью со стороны безпокойных соседей, частью вследствие внутренних смут, не перестававших волновать страну, способствовали образованю в ней такой политической организацши, которая тесно связывала друг с другом соседния русскйя земли в одно целое и способствовала образованию крупного политического центра, каким был Киев для Южной Руси в ХТ столетши. Умиротворенще страны и установление в ней более или менее сносного порядка позволяло князьям широко воспользоваться теми условиями, какя происходили в это время в глубине половецких степей, в её придонских угодьях. Погромив половцев в степях и открыв широкую дорогу в Русь для множества обездоленных, порабощенных половцами степняков, уходивших в русскее пределы от половецких насилйй, русские знали, насколько выгодны для них подобного рода премы: им не столько важна была на первых порах инкорпорация инородческих племен в русских пределах и их помощь, сколько важно было поселение раздоров между степняками, часть которых, видя ослабление своих главарей, возставала против своих притеснителей и старалась всеми силами добиться полной от них независимости. Эти премы русских относительно степняков сильно схожи с теуи