XV. Экономические и политические причины похода

Витовтов поход 1399 г., как и поход русских в степи в 1224-м году, имел в своей основе, помимо причин политических, еще и причины экономические, главным образом, торговопромышленные. Известно, что до конца ХУ в. одннм из соамых крупных торговых предприятйй европейского мира с Азщей была торговля левантская. До открыт?я Америки и до отлива торгово-промышленных сил Европы на запад, Левантская торговля занимала одно из первых месть. В виду того обстоятельства, что означенная торговля имела в числе своих рынков не только прилсгавшие к морям страны, но и отдаленные области, лежавшие в глубине Азйи, торговое движение совершалось и сухопутьем, и водой. Конечно, успешности и прогрессивному росту этой торговли должны были способствовать близкое соотношение и тесные, переплетающияся связи между нитями путей сухопутных и путей морских. Если одна часть этих путей находилась в однех руках, & другаяв других, то, конечно, торговые операцши не могли совершаться со всей правильностью и без всякавх препятствйй: часто случалось, что стороны вступали между собою в конфликт, результатом чего являлись задержки и застой в делах. В виду этого, главная задача тех, кто имел в своих руках одну половину, или однн вид путей, например, морских, состояла в том, чтобы включить в круг своего вл2яния, или своих операцйй, и остальные пути, связав их в одно целое. Известно, что до конца ХУ ст. главные пути Левантской торговли шли через Южную Русь, и одним из крупных передаточных пунктов, складочным местом для транзитных товаров служил Киев, откуда шли торговые трактыи на восток, к Кавказу и Средней Азии, и на юг,—к Крыму и побережьям Черного и Азовского морей. Понятно поэтому, насколько интересно и важно было для Кйева сохранить в своих руках промежуточные между ним и приморскими побережьями места, которые служили как бы этапными пунктами при передвижении караванов. Эти промежуточные, расположенные на пограничьи со степямн места были, таким образом, чрезвычайно важными пунктами, от которых в значительной степени зависела успешность большинства торговых с Левантом операцйй. Поэтому, как со стороны Киева, так и со стороны приморских торговых поселений, находившихся в то время главным образом в руках генуэзцев и венециан, предпринимаются меры, направленные к тому, чтобы указанные пограничные места находились в их руках, или же, по крайней мере, были с ними в дружественных отношениях. Что касается Кйева и вообще всей южной Руси, то, конечно, сильно заннтересованные в этом, они издавна держались одной политики—-изыскивали всевозможные меры кн тому, чтобы сохранить связи с приморскими промышленными и культурными странами, а потому удержать и 8с% промежуточные, ведуще к ним пункты, было их основной задачей. Понятны поэтому становятся и те интенсивные заботы русской земли о защитее своих пограничных со степями окраин.

С другой стороны, к тому же стремились и обладавшие крупными приморскими торгово-промышленными центрами генуэзцы и венециане, которым было чрезвычайно интересно иметь на своей сторон эти промежуточные, расположенные у порога степей места, отвуда можно было вести свободно торговлю с более или менее отдаленными пунктами восточной и западной Европы.

В виду того, что, по ограниченности своих боевых средств, достичь цели собственными силами они не могли, эти предпримчивые чужестранцы стараются воспользоваться наличностью находившейся здесь же вблизи крупной боевой силы,——татарами, и при их помощи достигнуть желанной цели. Этот разсчеть венецШан и генуэзцев, в внду того положеня, какое занимали татары относительно восточного отдела левантской торговли и, отчасти, западного, был сделан с полным знанием дела и обезпечивал им успех. Таким образом, эти предпримчивые итальянцы, находясь в давних и дружественных связях с татарами, могли, с помощью последних, осуществить то, чего досотигнуть собственными силами они вряд-ди были бы в состоянши. Вот почему, полагаем, и происходит такая интенсивная и продолжительная борьба между татарами и Литвой, и послЫдняя мало-по-малу оттеснясть этих восточных пришельцев оть пределов южной Руси, а затем, пользуясь бдагопрятными мохентами, пробивается к берегам южно-русских морей. Это была ожесточенная упорная борьба, где сталкивались две крупные силы: дряхл5вшая Золотая Орда и возрождавшаясл Литовско-Русская земля. Зная прекрасно общсественно-политическйй строй Литовско-Русского государства и его важные стратегические пункты, татары и бьют в них, стараясь или захватить их в свои руки, или, по крайней мере,—подорвать их. Судя по тому, как относились татары к подобного рода д8лам и раныше, в ХШ столетши, можно полагать, что и в конце ХПУ века мотивы борьбы можду татарами и Русью остаются прежними, с той, конечно, разницей, что с течением времени, с развитием русской жизни и расширением её осбдлости, с ослаблением и раздробленем татарского могущества, эта борьба принимасть более благоприятный для южной Руси характер, результатом чего явидось то, что, не смотря на крупные погромы, испытанные русско-литовскими войсками от татар, и на их опустошительные нашествия на южную Русь, последняя неуклонно стремится к завещанной ей историческимш условями задаче — пробиться к берегам торговык морей —и успеваеть в этом: не смотря на крупное поражение в 1399 году от татар и нё опустошительное нашествй Эдигея, в 1416 году, на Кевскую землю, Витовт достигь таки, наконоц, того, что утвердился на берегах Черного моря, поставив и Крым, и крупные пункты по северным берегам Черного моря в зависимость от себя. Устроив торговую гавань на Черном море, на месте нинешной Одсссы, Хаджн-бей, Витовт открыл для Литвы и Руси путь. к торговым операцям с Царьградом и другими культурными странами южной Европы.: Принимая во внимание вышесказанное, понятны нам стануть и т% походы, каке предпринимались Витовтом к подножьям Кавказа и берегам Крыма: Витовт продолжал полнтику Русн давнего, старого времени, привлекая из отдаленных, лежавших поручь с главной татарской силой мест стенных и горных поселенцев и водворяя их в опасных, пограничных со степью своих окраинах, имевших, как мы видели, большое отношение и к политичесним условиям тогдашней жизни, и к усховыям торгово-промышленным. Известно, что Витовт носелял в своих предстепных русских окраинах выходцев из Кавказа, так называемых кабардинцев ин черкесов, стараясь поместить их в опасных, но чрезвычайно. важных в торгово-промышленном и политическом отношениях местах. Он заселяль ими главным образом Приднепровье: места близ Черкас, Канева, Звенигорода и проч.; конечно, эти кавказскше выходцы были поседяемы и на левой сторов$ Днепра, главным образом на степном пограничьи, свидетельством чему служить известное предание, занесенное в Литовскую Метрику, предание о том, что.пятигорские черкасы, вышедше в южную Русь со своей княгиней, были поселены сначала в области р. Самары (на Снепороде), а зат8м переведены и в Канев и Черкасны?).

) „Воян князь литовский Тедимин, завоевавши над.морем Кафу и зесь Перекоц, и Черкасы Пятигорское,.и приведыпи Черкасов часть а динжеивею ит,

Если ко всему сказанному прибавим, что во времена Витовта на острове Хортице, за порогами, была устроена литовцами таможня ця сбора пошлин с шедших через нее товаров, и что для охраны одного из важных пунктов переправы через р. Днепр Внтовт построилъь замок при устье р. Псла, в местности, где ныне лежить г. Кременчугь, то предположение, что подкладкой солкновений Витовта с татарами служили не только политические, но г экономические причины, и что нанболее крупные столкновения иежду литовским князем и татарами происходили близ наиболее зажных в торгово-промышленном и стратегическом отношении пунктов Придиепровья, — получить новое подтверждение, болйе или ченее основательное и правдоподобное. Следовательно, и битва на р. Ворскле вызывалась столько же политическими соображениями, (олько и торгово-промышленными интересами, т. е. причинами экономического хврактера. Интересио отметить, что крупные столкновен2я южно-русской земли с татарами в ХШ, Х(М и ХУ ст. имеють иного общих черт, как в спецально военном отношении, так н относительно исторической обстановки в те именно времена, когда они совершались. Разсматривая их, не трудно заметить, что они по больышей части совпадають всякйй раз с крупной борьбой между организованными в компактные полинтические организмы степняками, боровшиимися друг с другом из-за преобладания в юго-восточчых пределах Европы.

Насколько можно прослединть, борьба идет сначала можду конкурнрующими степниками, поставившими своей целью овладен3 южнорусскими приморскими окраннами степей. Но, удачно выполнив одну задачу, степняки, в силу той связи, какая существовала между причорскими культурными странами и южной Русью, должны были последовательно выполнить также и другую задачу, а именно — захватить в свон руки южно-русскя предстепные окраины, которые являлись передаточными пунктами между Русью и приморскими культурными

посадияъ их на Снепород$, а инъших на Днепре, где теперь Черкасы сидять, а Снепородцев посадил на Днепреж у Каневе, н сидачи Снепородде на Днепре, у Канево, предся отъчизны свок по речъкам нным Сивирским уходнти не перестазази“. Архив Юго-Западной Руси, ч. МП, т.1, стр. 1083. Очевидно, зд&сь надо разуметь не самого Гедимина, а скоре его сына Ольгерда, или же внука Внтовта, й это, по всей вброятности, произошло вследствие того, что в южной Русн в разюозорной речи часто линцо называется не свонм именех, а именем отца илн дЖда;

напримеръь, внук Павла—Павленко, внук Петра—Петренко и т. д.

странами. Но на этом дело, конечно, не могло быть покончено: раз начатое предпрят№ настоятельно требовало, чтобы татары, выполнив вышеупомянутые две задачи и утвердившись на степном порубежьи, не останавливались на этом, &а шли дальше и доводили дело до конца, подчинив своей власти и ту землю — Киев, которая имела огромное, можно сказать, первостепениое значенще для всего общирного района земель, раскинувшихся по бассейнам крупных южно-русских рек и примыкающих к побережьям Черного и Азовского морей. Конечно, пока шла борьба из-за первой полосы указанной области, именно — приморья, русь, уставшая, вследстве своих внутренних междоусобиц, не чувствовала еще непосредственной опасности от соседства новой, не вполне еще знакомой в политическом отношении, силы. Но, когда татарские полчища начали приближаться к окраинам южной Руси,— опасность стала ясной, очевидной и настолько грозной, что для отражения её потребовалось поднять чуть не все русскйя земли. Так, когда в 1224 г. татары сделали нападенще на половцев, они произвели выесте с тем движение и на Крым и овладели ел крупным центром, имевшим значительное в политическом и торгово-промышленном отношенши влиянио, — Кафой. И только когда прибрежные страны очутились в руках татар, последне двинулись к южнорусским степным окраинам с целью их захвата. Следовательно, прежде чем приступить к покорению южной Руси, татары выполнили две задачи: с одной стороны, они захватили приморские побережья, а, с другой, — сделали попытки утвердиться на той предстепной полосе, которая, как известно, играла такую важную роль и в торгово-промышленном, и в политическом отношениях. Таким образом, калкскй поход татар был только одним из предшествовавших, так сказать, подготовительных актов военного характера, перед крупным, задуманным на широких начазах, движенем на южную Русь, приведшим к полному ся завоеванию в половине ХШ столетя.

Точно также и в конце Х!\ и начале ХУ веков, раньше опустошительного движения татар, предпринятого под начальством Эдигея на Кйев, мы видим крупную борьбу между соперничавшими друг с другом азшатскими властелинами-Тамерланом и великимь ханом Золотой Орды — Тохтамышем. Собственно говоря, и теперь борьба ведется, главным образом, из-за преобладания в прилегавших к морям степях, потеряв которые, трудно было надеяться на сохраненше доминирующей роли в южной Русн. Зная это и предвидя, что вслед за захватом приморских степей должно будет последовать непременно, в силу тесной органической связи указанных земель, движение Тимура и к степному пограничью южной Руси, Тохтамыш убегаеть в Киевскую землю и старается убедить лнтовско-русского князя Витовта принять меры к отражению грозивпей опасности, разультатом чего и были ряд походов в степи в битва на р. Ворскле в 1399 году.

Таким образом, и в ХГУ веке татары перед движением на Мев выполняют две задачи: с одной стороны, они захватывають приморскйя степи и прилегиющие к ним земли, & с другой, —бьють в порубежные места Руси, стараясь подготовить здесь почву для будущих, более обширных предприятй в. русскя земли. Следовательно, и битва иа р. Ворскле.1399 года была как бы прелюдей перед крупным нашествем Эдигея на Киев и его окрестности. Сопоставляя вышеупомянутые движения татар на русские земли, не трудно подмОтить, что как погром Киева татарами в 1240 году ‚ сд5лан был после предварительной, разсчитанной заранее татарами подготовки в степях, состоявшей в сокрушенши тесно связанных с южной Русью порубежных со степью пунктов и обитавшого близ их“полукочевого населения, так и нашествёе Эдигея на Киев й его окрестности произошло после серьезной, предварительной подготовки в степях, результатом которой было крушение русско-литовских сил на берегах р. Ворсклы. Все это даеть нам право сделат: заключение, что оба. столкновения: и битва на Калке, в 1224 году, и битва на Ворскле, в 1399 году, имели между собою хного общого, как по тем причинам, какими они были вызваны, так и по тем целям, какшя при этом имелись в виду, так, наконец, и по той местности, в районе которой они происходили. Принимая во вниманще вышесказанное, мы получаем возможность, иыея известные указания относительно одной из вышеупомянутых битв, определить также более или менее верно и место другой битвы.

При сравненши услов боевой жизни южной Руси в ХПУ столетй б такими же её условями более раннего времени, мы получим спедующйе выводы: (104)

Примечание 104. Южная Русь и в ХПУ веке подвергается нападениям кочевников, при чем последне напирают главным образом на её степное пограничье.