XII. Тохтамышъ, Темиръ-Кутлукъ и подготовка похода 1399 года

защитой Русской земли съ юго-востока и являлась солидной ея базой во время походовъ въ степь. Поэтому, принявъ въ свои предѣлы Тохтамыша и зная, что вслѣдъ затѣмъ надо будеть ожидать вскорѣ нападенія со стороны Темиръ-Кутлука, преслѣдовавшаго Тохтамыша, Витовтъ рышаеть оказать отпоръ неукротимому азйатскому завоевателю вблизи вышеназванной рѣки. Считая, что съ приходомъ татаръ Тохтамыша военныя сиды Литвы значительно возраслн, Витовтъ составилъ обширный завоевательный планъ, первая часть котораго состояла въ уничтоженши степного противника, Тимура, являвшагося сильной грозой съ востока. Сборнымъ пунктомъ для подходившихъ войскъ былъ назначенъь Кіевъ, къ которому въ теченіе цѣлаго м%сяца прибывали войска. Въ обширномъ ополченши Витовта, собранномъ для похода въ степи, вромѣ войскъ литовскихъ, принимали участе также нѣмцы, поляки, жмудины, валахи, жители порубежныхъ со степями окраинъ и, наконецъ,-татары. Послѣдне послѣ прихода Тохтамыша составляди значительную часть витовтова войска!) й находились въ моментъ объявленія похода на правой сторонѣ Днѣпра, на ближайшей къ степнымъ окраннамъ полосѣ.

Въ виду обычной тактики монголовъ, состоявшей въ систематическихъ, осторожныхъ предварительныхъ развѣдкахъ и затѣмъ—быстрыхъ и неожиданныхъ нападеніяхъ на сильныя, но малоподготовленныя части противника, чтобы сломить ихъ, прежде чѣмъ онѣ успѣють слиться въ одно цѣлое, или же по крайней мѣрѣ ошеломить на первыхъ порахъ врага и тѣмъ облегчить нанесенще удара на остальныя части,-—можно полагать, что планъ Темиръ-Кутлука состоялъ въ быстромъ нападенши на расположенныя на правой сторонѣ Днѣпра татарскія полчища и сокрушеніши ихъ, прежде чмъ они успѣють соединиться съ остальными литовскими силами. Поэтому, узнавъ о движеніи къ русскимъ предѣламъ Темиръ-Кутлука и предугадывая, что послѣднй долженъ былъ перейти ихъ въ томъ мѣстѣ, откуда бы (91)

Примечание 91. „Князь Витофть Кестутьевичъ Литовскйй& събравъ воя многи, съ нимъ же 6% царь Тахтамышъ съ своимъ дворомъ, а съ Витофтомъ лнтва, ивмцы, ляхи, жехоть, татарове, валахи, подоляне, единыхъ князей съ нимъ 6% 50 числомъ, и бысть сила ратныхъ велника з8120; и съ всѣма (сими) плъки и съ многочисленными ратми ошлъчився, понде на даря Темиръ-Кутяуя и на всю его силу Татарскую. Похвалився тлаголяше бо Витофтъ: „пондемъ и побѣдимъ царя Темиръ-Кутлуя, вземъ царство его. посадимъ на немъ царя Тахтамыша, а самъ сяду на Москв%, на великомъ княжени, на всей Руской земли“. Преже бо того совыщашася Витофть съ Тахтамышемъ, гл2толя: „азъ тя посажю въ Орд8 на царствѣ, а ты мене посади на Москвѣ, на вешкомъ княженШи, на всей Руской земли“; и на томъ пондоша на дара Темиръ-Кутдуй. А царь Темнръ-Кутлуй въ то время приспѣ съ многими своими плъки ратиыми, и сь князьями своими ординьскими и съ всею силою татарскою“... Воскрес. хѣтоп., стр.72.

можно было двинуться на правую сторону Днѣпра, Витовтъ рѣшилъ #ё допустить противника до выполненшя своего плана и двинулся на

встрѣчу ему. Извѣстно, что въ походѣ 1399 года противъ татаръ принимали участйе не только т$ войска, которыя находились подъ командой Ви-

товта и сподручныхъ ему князей, но также и тѣ войска, которыя

были расположены на южно-русскомъ степномъ пограничьи и состояли частью изъ русскихъ силъ, частью—-изъ татарскихъ. Чтобы убѣдиться въ этомъ, необходимо замѣтить, что въ указанномъ походѣ принихалъь участше и даже погибъ въ немъ извѣстный уже намъ Шпитько ($рйКо), державшйй часть Подолья, и затѣмъ —значительное количество татаръ, которые пришли съ Тохтамышемъ въ русске предѣлы 5). Планъ Витовта состоялъ въ томъ, чтобы, сконцентрировавъ въ своихъ рукахъ крупную армію, ударить всей силой на врага и сломить его. Витовтъ, какъ извѣстно, успѣлъ выполнить первую часть своего плана, а именно—соеднненще армйй въ одно цѣлое.

Собираясь въ походъ, Витовтъ назначилъ Кіевъ сборнымъ пунктомъ, откуда уже войска должны были выступать въ степи. Но въ К евъ, очевидно, собрались не всѣ войска, а только тѣ, которымъ было удобно и попутно заходить въ него; т$ же военныя силы, которыя имѣли возможность пристать къ кйевскому ополченію по пути, естественно, н не приходили въ Кіевъ, считая это и затруднительнымъ, и напраснымъ, и совершенно несогласнымъ съ боевыми задачами, требующими цѣлесообразныхъ и отвучающихъ даннымъ условіямъ мѣста и времени дѣйствй. Въ самомъ дѣлѣ, трудно допустить, чтобы татары Тохтамыша шли сначала въ Кіевъ, а затѣмъ уже изъ послѣдняго выступили, вмѣстѣ со всѣми другими войсками, на лѣвую сторону Днѣпра, по которой, какъ извѣстно, двнгался главный контингентъ витовтовыхъ войскъ. Врядъ-ли это было бы возможно: такое движенще прежде всего было бы неулобно для другихъ войскъ, стѣсняя ихъ во время пути, и крайне невыгодно для самихъ союзныхъ татаръ, заставляя ихъ совершать столь длинный и не вполн легкйй переходъ въ Кіевъ и обратно; подобнаго рода маршруты, требуя значительной затраты силъ, быди бы, прежде всего, утомительны, и не только безцѣльны и безполезны, но прямо вредны для союзныхъ войскъ: въ общей успѣшности похода, какъ извѣстно, весьма болышое значене имѣють свѣжйя силы, и не въ интересахъ общаго дѣла быдо понапрасно утруждать союзниковъ лишними переходами. Поэтому, можно полагать, что татары Тохтамыша и ближайпйя къ нимъ русскйя боевыя силы не ходили въ Кіевъ, а пристали къ кіевскому войску по пути, когда послѣднее двигалось по лѣвому берегу Днѣпра. (92)

Примечание 92. „Аіехапйет Марпоз Шѣпапіае Дих.. гайз сгапфеш ей Гогбеш ве, её ай чЧеніѣей сот Тѣабагз сопсоёбио взойесёиогол ехегсойшш сопреззйвзе, п гедіопез Тоагёагогила ргосезв!6, Бафепв ех РоШоп4з, Аіпаппоів, Шйѣпапів, Коёйепів ріигез ехрейіав Педіопев, ехрейѣозщпе шйѣев. Маны е% 5риѣко & МейвёЫп раіайповз Сгасоуепзв сота Шзйро? беггае РойоПае ехегси, Запфтуодіов @ Озбгогод, ЭоБгодозйив 4е $сБатобпП, Эойаппез СПомас: & Псхешсхе Мазітуае Раіайпиз, Назпивзт @ ОашЬгожа. сош ра)сѣегтйша шюйа ех Роопів айтепегап$. Егай ргаебегеа Ш сош!- %ай Оосів Макди! Шіѣовпіае Аіехапйг ТЬагбагіспв Саезаг Тасбашйз2, доеш рШига пШа Тѣагбагогиш зедпебапёог“. О1ировз, Н№. Х, р. 526 —529.

Подтверждене вышесказаннаго мы находимъ въ источникахъ. Такъ, передавая о движенщи Витовта въ степи, въ 1399 году, Длугошъ говорить: „Ошп йацие йпуйз Мѣуерг, $апойа-\ойа, Р;хо е% $ша 5ирегайз, ай сатрев&а... регуепбип‚ й$8е%“!). Упоминанще здѣсь о переходѣ черезъ р. Синія-Воды ($лппіа-\ойа) указываетъ, что часть войскъ, сидѣвшихъ близъ означенной рѣки, двигалась на востокъ, къ Днѣпру, т. е. на соединеніе съ идущими уже по лѣвой сторонѣ Днѣпра русскими полками. Въ противномъ случай, намъ было бы непонятно, почему, при упоминанши о переходѣ черезъ лѣвобережныя днѣпровсия рѣки—Пселъ, Сулу и проч., поставлено имя рѣки Синя-Воды, отстоящей оть нихъ на весьма значительное разстояне и расположенной на правой сторон$ Днѣпра. Слѣдовательно, зная, что близъ р. Синія-Воды находились и татарскйя, вѣроятно, подъ начальствомъ Тохтамыша, —войска и русскйя, подъ начальствомъ Шпитька, можно полагать, что они шли на соединеніе съ двигавшимися уже въ походЪ войсками Витовта прямой, кратчайшей и наибодѣе удобной дорогой, въ перпендикулярномъ къ Днѣпру направленіа.

Что касается Темиръ-Кутлука, то этотъ хитрый азіатъ несомнѣнно дѣйствовалъ крайне разсчетливо, осторожно, но, вмѣстѣ съ тѣмъ, — рѣшительно и смѣло. Такъ какъ поводомъ къ открытю непріязненныхъ дѣйствй между Витовтомъ и Темиръ-Кутлукомъ былъ уходъ изъ степей Тохтамыша и поседленіе его орды въ предѣлахъ кіевской земли, то, конечно, Темиръ-Кутлукъ долженъ былъ прежде всего наказать Тохтамыша и возвратить назадъ ускользавшихъ изъ подъ его взасти татарскихъ выходдевъ въ Русь. Зная мѣстоположеніе кочевйй татаръ Тохтамыша, Темиръ-Кутлукъ направился на нихъ кратчайшей дорогой изъ степей, но, достигши Днѣпра и не зная хорошенько всѣхъ условйй данной минуты, кромѣ того, не имѣя въ сборѣ всѣхъ своихъ войскъ, оиъ остановился въ выжидательномъ положенши, выбравъ предзарительно удобную для того мѣстность. По всей вѣроятности, Темиръ- Кутлукъ шелъ къ днѣпровскимъ бродамъ или переправамъ, т. е. въ ту мѣстность, которая, какъ мы видѣли раныше, изобиловала ими. Извѣстно, что р. Днѣпръ можно было удобно перейти или близъ Кременчуга, или же въ мѣстности, расположенной нѣсколько ниже его: здсь находились удобныя переправы, пользованье которыми ширко практиковалось и въ послѣдующія времена!). Особенно удобной была переправа у м. Переволочной и Мишурина Рога 2). Можно полагать поэтому, что планъ Темира состоялъ въ томъ, чтобы, незахѣтно пробравшись черезъ Днѣпръ, неожиданно зайти въ тылъ сидѣвшимъ на ніевскомъ пограничьи татарамъ и, разбивъ ихъ, двинуться уже отсюда на опустошеніе Кіевской земли. (93)

Примечание 93. ЭПпрозх, ПЪ. Х, р. 526 —527.

Если мы припомнимъ при этомъ, что предстепная полрса на югѣ ыевской земли, по линіи Звенигородъ— Черкасы, была незадолго передъ этимъ силою оружія включена въ составъ кіевскихъ владѣній, то движенёе Темиръ-Кутлука въ направленши къ указанной области имѣло большой смыслъ: несомнѣнно, что среди этихъ вновь присоединенныхъ въ Литвѣ обдастей можно было разсчитывать или найти серьезную поддержку, или же, по крайней мѣрѣ, слабый отпоръ. А дѣйствовать свободно въ глубин страны, если это имѣлось въ виду, можно было, конечно, только въ томъ случаф, если бы пограничная со степями

°) Си. Описаніе Украины Левассера де-Бопланъ и карты его.

з) „Мишуринская переправа,—говорить Д. И. Эварницкій-была изъ крѣпости Переволочной черезъ Днпръ къ кр\пости Мишуриному Рогу. О ней упоминаеть Миханлъ Литвинъ въ ХУТ в. (переправа у Миссури). Эта переправа была пожалована запорожцамъ въ 1687 году, 12 сент., и уже въ 1690 году считалась у запоюжцевъ одной изъ злавнъйшихъ переправъ; въ свое время она доставляда запо- Южцамъ 12.000 руб. ежегоднаго сбора. Въ 1695 г. гетманъ Мазепа, направлялсь на турецийй городъ Кизикерменъ, добравшись до Днѣпра ин простоявъ здѣсь, за неюийнемъ дѣлъ, нѣсколько недѣль, нереправился выше Переволочной противъ Мишу- Шинаго Рога“. Эварницкйй. Вольности запорожскихъ казаковъ, стр. 253. Неподалеку отсюда находится другая очень важная перепрева возл% Романкова. О ней разсказызаетъ Бопланъ такъ: „Зд&сь Днѣпръ течеть свободно: острова не задерживають “го, и татары смѣло переправляются черезъ него въ этомъ мѣстй, не опасаясь забады, расположенной выше острова. Бопланэ. Опис. Украины, изд. 1882 г., стр. 24.° полоса, на значительномъ своемъ протяженіи, не представляла опасности или же угрозы для тыла наступающихъ. Зная всѣ эти условія и разсчитывая при случаѣ ими воспользоваться, Темиръ и шелъ къ намѣченной раныше цѣли. Само собою разумѣется, что и Витовтъ прекрасно зналъ какъ условйя, такъ и характеръ расположеннаго на пограничьи со степями населенія и, конечно, не считалъ его вполнъ надежнымъ элементомъ. Но оставить это порубежное населеніе на пограничьи, не использовавъ его во время похода, было бы не вполнѣ основательнымъ. Опытъ длиннаго ряда предыдущихъ лѣть, напротнвъ, указывалъ, что необходимо было поставить этотъ пограничный полукочевой элементъ лицомъ къ лицу съ напиравшими съ востока монголами и тѣмъ поселить между ними вражду, а не союзъ. Этого, какъ видно, и стремился достигнуть Витовтъ, но условія битвы на Ворсклѣ были таковы, что онъ потерпѣлъ здѣсь крупную неудачу, пронсшедшую главнымъ образомъ отъ того, что тотъ элементъ (татары Тохтамыша), на который разсчитывалъ Витовтъ опереться, въ критическую минуту оказался ненадежнымъ и обусловилъ собой полный разгромъ литовскихъ войскъ. Такимъ образомъ, планъ Темира не пропалъ, а былъ исполненъ, но съ той только разницей, что разгромъ литовскихъ союзниковъ произошелъ не предварительно и не отдѣльно отъ всего войска, а совмѣстно съ нимъ, и не на правой сторонЪ Днѣпра, а на лѣвой; что же касается того, что сначала быди разбиты силы союзниковъ литовскихъ, а затѣмъ уже и самихъ литовцевъ,—какъ это и было на Ворсклѣ въ 1399-мъ году,——то все это совершалось съ замѣчательной правильностью, съ полнымъ разсчетомъ и, повидимому, безъ отступленшя отъ заранѣе намѣченнаго Темиромъ плана.

Чтобы выяснить болѣе или менѣе точно то мѣсто, гдЪ произошло столкновеніе Витовта съ татарами въ 1399 году, необходимо вспомнить какъ общую картину мѣстности, близъ которой совершилось указанное событйе, такъ и тѣ политическя условя и комбинацш въ южной Руси, въ какихъ находилась послѣдняя, наканунѣ этого рокового боя на берегахъ р. Ворсклы.

Если сравнить условія политическихъ комбинацй южно-русскаго предстепья въ концъ ХТУ вѣка съ таковыми же условіями первой половины ХШ вѣка, т. е. въ пероодъ монгольскаго нашествія на Русь, то можно замѣтить между ними значительную долю сходства, особенно относительно комбинацйй Руси съ выходившими изъ степей кочевыми союзниками.

Извѣстно, что во время перваго столкновенія русскихъ съ татарами на р. Калкѣ, въ 1224 году, одной изъ довольно серьезныхъ побудительныхъ причинъ, заставившихъ русскихъ князей принять такое горячее участе въ оказанШ помощи половцамъ и въ отражени монголовъ, было опасеніе, какъ бы эти новые враги не присоединили къ своему войску половцевъ и, тѣмъ усиливъ себя, не обратили бы ихъ противъ русскихъ. Слѣдовательно, страхъ оставить на произволъ судьбы своихъ полукочевыхъ союзниковъ и тѣмъ дать возможность противнику увеличить свои боевыя сипы, включивъ въ число своихъ войскъ и половцевъ, заставилъ русскихъ мобилизировать противъ монголовъ чуть не всѣ свои земли. Провѣдавъ о врагахъ и узнавъ ихъ характеръ, русск сообразили, что это врагъ сильный, съ которымъ рано или поздно придется серьезно считаться. Въ виду этого, разсудивъ, что, вмѣсто того, „чтобы предоставлять врагу иниціативу дѣйствй въ этомъ отношеніи, лучше всего взять ее въ свон руки, русске рѣшили вмѣшаться въ споръ между степняками и, заручившись половцами, выступають противъ татаръ. Но разсчетъ русскихъ, какъ извѣстно, не оправдалъ ихъ надеждъ: та сила, ради которой собственно Русь была вовлечена въ столкновеніе съ татарами, оказалась не только не надежной, но даже вредной интересамъ Руси, и она-то именно и способствовала полному крушенію всего предпріятйя противъ татаръ: въ самый разгаръ боя половцы не выдержали, смѣшались и побѣжали, увлекая и разстраивая по пути русскихъ и тѣмъ вызвали такое разстройство, а затѣмъ и панику среди русскихъ войскъ, что послѣди были наголову разбиты татареми. Такимъ образомъ, тотъ элементъ, который представлялъ опасность перехода подъ власть татаръ и которымъ русскй хотѣли воспользоваться въ интересахъ общаго дѣла, сыгралъ отрицательную роль въ самый критическйй моменть.

Почти то же самое было въ южной Руси и наканунѣ столиновенія Витовта съ татарами въ концЪ ХПУ вѣка. Когда Тохтамышъ, послѣ неудачнаго конфликта съ Тамерланомъ, бѣжалъ со своими татарами въ Кіевскую Русь, Темиръ-Кутлукъ, ставшйй преемникомъ Золотой ФЭрды и питавшйй замыслы относительно русскихъ земель, отправилъ эъ Витовту посла съ просьбой—выдать ему Тохтамыша: „Выдай мнѣ бъглаго Тохтамыша“,—говорилъ Витовту ханъ; „онъ мой врагъ; не могу быть спокойнымъ до тѣхъ поръ, пока онъ живъ и пребываетъ у тебя.... ханъ Тохтамышъ чужой мн, и врагъ мнѣ, и врагъ очень злой; выдай его мнѣ, а все, что съ нимъ, —можешщь взять себъ“. Виговть отказалъ, надѣясь съ помощью татаръ Тохтамыша справиться съ противникомъ, но, какъ оказалось, онъ жестоко ошибся и потерпѣлъ крупную неудачу: тотъ элементъ, который вызывалъ опасеніе и ради сохраненія котораго въ союзѣ съ собой выступили русскіе противъ татаръ въ 1399 году, сыгралъ, какъ извѣстно, роковую роль и способствовалъ жестокому пораженію русскихъ. Такимъ образомъ, въ концѣ ХПУ столѣтЁя повторилось то же явленіе и съ тЫми же самыми результатами, какъ и слишкомъ полтора вѣка раньше.