5. Фёдор Ольгердович

5. Федор Ольгердович.

Пять русинских летописей и одна литовская летопись включают Федора в число сыновей Ольгерда от первой жены. Он имел свою долю в земле Хелмской; это было Ратно с районом, наверное, Любомля?), а может быть, и Жидачев 3).

У нас очень мало информации о двух семьях Ольгердовичей, Константине и Федоре. Во время похода королевы Ядвиги на Малороссию, когда Бенедикт, воевода Галичский, сдал Галичский замок, в отсутствие короля Владислава, находившегося в Литве: «Александр-Витольд, милостью Божией, князья Брестский и Гродненский, 2 брата его, милостью Божией князья Георгий Белцкий, Федор Ратненский, Василь Пиньский, Федор Влодзимеж, Юрий Слуцкий и Семён Степанский* в 1387 г. дали Бенедикту гарантию, что король примет его в благосклонность и сохранит во владении Галичем 4).

1) См. выше стр. 82 и 88.

*) В Быховецкой летописи в число сыновей Ольгерда (стр. 92) входит: «Федор Сангусско уд Йего Любоми*. В описании взаимодействия Великого княжества Литовского с Короной в 1546 г. говорилось, что «Катен и Любомль были княжескими махами Сендиусских* (Археогр. Сборник dodowow I. Wilna 1867, с. 84).

*) См. ниже.

*) См. выше, стр. 16.

гайло, литовские князья, Владимир Киевский и Федор Ратненский выдают королю поручительство за отнятие у него Андрея (produce Andrea elidm fratre nostro)'), в результате чего он, заключенный в тюрьму на три года, обретает свободу. Существует привилегия, с которой «Федор Ольгердович, брат короля, удостоверяет разграничение деревень Тужиловой и Сваричовой*). Этот документ, без указания года, написанный на Жидачеве, если в нем действительно говорится о Федоре Ольгердовиче, предполагает, что он, кроме Ратно и Любомлы, управлял также Жиджевской землей; тогда он, должно быть, умер раньше 1400 г., когда король, примирившись с Подольем, Свидригайло подарил ему землю Жидачева и ее уезды*). По мнению Бельского, Свидригайло «презирал» Зидачева, который поэтому стал владением князя Федора Любартовича.

Историки и геральдисты со странным упорством пытались исключить возможность существования Федора Ольгердовича. Господин Стадницкий был им так недоволен, что ему пришлось дважды объяснять свое решение уйти. Упоминая о документе Долатицкого, он называет его Федором, русским князем на Ратно*); во-вторых, ему пришлось упомянуть, что «русские летописи, единогласно перечисляя двенадцать сыновей Ольгерда, упоминают и о Федоре*. Итак, чтобы примирить мнение летописцев со своим убеждением, он приказывает Вигунту, без малейшего к тому доказательства, креститься в русскую веру под именем Федора (!)). Господин Соколовский пытался решить вопрос, кем был этот Федор Ратненский, во введении к письмам князя Георгия Збаражского, однако пришел к неудачному выводу.

') В Долатыче 1894 г. печать 4 post dominicam cireumdederunt (10 февраля). Соколовский-Шуйский, Codex epistolis saeculi XV. п. 20. Также Прочаска, Codex epistolaris Vitoldi p. 35. Данилович, Скарбец Нр. 647. Голембёвский И. 12, у всех есть. Райненский*; Быкачевский, Твентариум с. 377, ошибочно указано «Rohatinensis*.

2) В Жидахови на Преображенье, Мисяция Августа, на шестой день... Я - брат князя Федора Олькирдевича Королева и т. д. (Документ найден X. А. Петрушевичем, напечатано в Przegląd Archaeologiczne, Zeszyt I. Lwów 188% стр. 77. Издатель счел необходимым пояснить, что его читал подлинный переписчик документа неправильно Олькирдевич вместо Зубартович).

*) Длугош III. 521 под 1403 описывает факты, которые должны были произойти незадолго до этого; ср. Стадниеки, Сыновья Гедымина И. 198194,

4) Балинский и Липинский, Древняя Польша II. 613.

%) Братья Влад. Ягайло р. 33.

6) Там же. стр. 241-242,

что он, должно быть, был сыном Димитра-Корибута 1). Наконец, г. Радзиминский, сообщая «о кобринских князьях*, где я впервые выдвинул мысль, которую не осмеливался высказать именно в то время, что этот князь Федор Ратненский, бесспорно внук Гедимина, мог быть сыном Ольгерда вместо мифической Минигайлы*); выдвигает гипотезу, что у Любарта было два сына Федора, старший на Ратне, младший на Włodzimierz *). Составленная в XVI веке родословная литовских князей, вводящая в заблуждение, когда рассказывается о происхождении этих князей или приводится генеалогические подробности, относящиеся к XIV веку, заслуживает гораздо большего доверия в отношении более поздних фактов, а именно, когда она ведет от Гедимина роды князей Корецких, Трубецких, Чарторыйских, Сангушко или Кобриньских, и отвергает Збаражский, Вишневецкий и т. д. Однако автор этой родословной, по-видимому, перепутал Федора Ольгердовича с Федором Любартовичем, когда последний, несомненно, умерший бесплодно, считается прародителем Кобринских и Сангушских князей С. Ю. Федор Ольгердович оставил потомков Витовта, князя Литевского (сегодня). уездный город Гродненской губернии) и Грушова, а также Несухойже и Милановиче (на Волыни) его сыну (сыну брата) князю Роману). Этот князь Роман, сын князя Романа, никому о нем не упоминал, геральдисты страны о нем не упоминают, но он был царским родственником и, должно быть, был родственником по мечу, потому что русские летописи называют его князем Литовским священниками Печерской лавры *). в Киеве, чтобы помолиться за души предков и родственников, он приказал записать имена князей одно за другим:

*) Писатели польской истории В., содержит Архив Исторической комиссии II. Краков 1880 г. р. 3.

*) Диссертации и отчеты заседаний Историко-философского отделения Академии художеств и наук XVII. 6-7 и сноска 18.

*) Там же. стр. 86-36,

+) Воскресенская летопись (Полн. собр. рус. лж. VI.) с. 256,

5) В Вильнюсе 14 февраля 1404 г. ("Из коронного архива. Голембиовский, История Польши с 1386 по 1506 г. И. стр. 88. Рыкачевский, Инвентариум стр. 376. Данилович, Скарбиец № 788). Несухойже и Милановичи находились во владении князей Сангушко в начале 16 века (митр. лит. преподобный Суд 2 ф. 222),

*) См. ниже, стр. 198.

Федора, Романа, Семена ID.1). Поскольку князь Семен — отец, а князь Роман — дедушка Ивана-царевича, то можно смело предположить, что князь Федор — его прадед и отец князя Романа. И действительно, в Луцке в 1387 году среди князей, давших поручительство королю при Олечно Димитровиче, упоминался кмась Роман Федоровице?). Из собственных братьев Витова ни одного не звали Федор, а среди его двоюродных братьев знаменитыми были Федор Ольгердович, Федор Кориатович и Федор Любартович, причем последние два были настолько велики, что невозможно предположить, что кто-либо из них был отцом князя Романа. Последним мог быть только Федор Ольгердович. Братом князя Романа Кобринского, должно быть, был князь Сангушко Федорович, семья которого записана в синоде Печерской лавры в Киеве на одной карточке с семьей кобринских князей *). Помимо того, что русинские источники сохранили общее происхождение семей Сангушко и Кобриньских +),

1) Рукопись № 387 Румянцевского музея в Москве, содержащая: «Отрывки из синодиков», собранные воедино. Синодик «Киевопечерской лавры»* занимает страницы 25-80 со сноской в конце: «Из синодика Киево-Печерской лавры переписанного, что какого-то старого синодика после пожара 1718 года. Здесь мы находим воспоминания о многих князьях, живших до 1550 года. На странице 27 находим: «Род кн. Иоанна Семеновича» Кобринских: князья: Федор, Роман, Симеон, Андрей, Александр, Жанна, Симеон, Михаил, Глеб, Андрей, Федор, Юрий, Андрей, Дмитрий, Жанна, Юрий, Жанна, Василий, Юрий, Глеб, Даниил, Андрей, Симеон Род %м. Род Тн. Иоанна Козловского и др. Фамилия Сангушека Феодоровича: князья: Иоаким, Василий, Жанна, Василий, Федор, Евстафий, Василий, Михаил, Жанна, Лев, Жанна, Феодор, Жанна, Федор, Михаил, Симеон, кн. княжна Василиса, князья: Андрей, Жанна, Михаил, Василий, Иоанна».

2) «В Луцке, 12 октября 1387 года, Федор Данилович (князь Острожский), Хиач Роман Федорович, князь Семен Иванович, князь Алекс. Озетвертыньский, Иван Несвизский, Йеско Романковец, Васько Кирдейович, Андрейко Романкович поручительство Овечне Дмитровичу, что он будет служить без лукавства он не смеет говорить дурно о короле. Если же он окажется подставным, то обязан уплатить ему 1000 штрафов*, (Соколовский и Шуйский, Oodex epistolaris saeculi XV. стр. 12. Рыкачевский, Инвентариум стр. 271, Голембиовский I. 77, под подписью князя Федора Даниловича, может быть объяснено молодым). возраст князя Романа и его неучастие.

3) См. выше.

4) Воскресенская летопись (Полн. собрание рус. литоп. VII. 256). «И поехали, сын Гедиманова Люборт, и как волынский князь, взял в свой город на поселение дочека, и Люборта, сына Федора, и так пошли князья Соткушковские в род Корбинских*. Сравните выше.

только предположив, что князья Роман и Сангушко были братьями, мы можем объяснить более поздние отношения их потомков, когда в начале XVI века, после смерти последней кобринской княжны, жены Вацлава Костевича, внучки князя Романа, появились жившие тогда князья Сангушко: Андрей Александрович с сыном Анджеем Михайловичем и Василием Михайловичем. (потомки князя Сангушко, по двум его сыновьям), выступают единственными наследниками умершего и оба имени имеют равное право на имение «после смерти сестры*!).

Князь Сангушко владел Ратно феодальным владением в начале пятнадцатого века; когда во время войны Ратно было разрушено, король присоединил к нему Красничин (в Хелмской земле между Красныставом и Грубешовом), принадлежащий сыновьям покойного кмяза Гурки, сыновьям князя Сангушко. В 1433 году Сангушко передает обе эти аренды королю 2). Таким образом, князь Гурко будет третьим братом князей Романа и Сангушко.

Объединив вышеизложенное, мы получим, что помещик Федор Ольгердович покинул Ратну с тремя сыновьями: князьями Сангушкой в Ратне, Романом в Кобрине и Гуркой в Красничине.

1) См. ниже. Федор Роман Сангушко Семен Александр Михаил Иван Марья Анна Андрей _ Михаил Василь ф. Федора по мотивам Костевича 1522 "Андрей 1522"

1629 г.

3). est dumpnificatum et des tructum..., bona Orosnyczyn, quae sunt filiorum olim ducis Hurconis nepotum nostrorum, de Favore speciałi adjumwit nobis in tenutam... Datum in Brodnyaferia serta infra Octavas Assumptiowis Mariae, a. работа Supplementum ad Historicala Russiae Monumenta, Петербург 1848 г. на стр. 518 была известна Нарушевичу В. XXL.).

Сангушко Федорович

Князь Сангушко!) пошел по отцу Ратно*), а может быть, и Любомле*). После того как Свитригайло был свергнут с великокняжеского престола и Сигизмунд принял власть в Литве, он поначалу оставался верным королю; а когда Ратно был разрушен во время войны, король присоединил к нему Красничин, собственность сыновей своих князей Гурковичей. Со своей стороны, Сангушко свидетельствует в 1433 г., что обе эти аренды принадлежат ему по королевской милости +). Кроме того, он имел княжеское имущество Кошерск со всем уездом 3) и великий князь Сигизмунд пожаловал ему еще Тросьцяницу в Каменецком уезде 9). Последнее имение было завещано князю Сангушко.

*) Сангушко может быть избалованным Семеном. И вот Семен-Семко-Сенько-Сенкушко Сендюшко-Сенгушко-Сонхоушко-Сангушко; мы сталкиваемся со всеми этими формами. Это имя породило фамилии: Сенята, Семашко, Сенкевич и др.

2) Привилегия князя Сангушко 1445 г. "Сам великий князь Казимир Королевич. Это великий князь Казимира Королевича по деревенским мужам - Ратнянам и Ветлианам. Они отдали ее Райно и Ветле, князю Сонгоуско и таким образом жителям деревни, земля - его собственность, и вы поможете ему подчиняться. своему собственному мнению, и никому другому. Написано на Piątniciu tretoi medili velikaho posta Marta on Indikta G. г-н Кастовт виленский воевода, дан Монивид Троцкий воевода и г-н Петраш, воевода священник Сангушко в Славуте). «В этом документе, как мы видим, Ратно и Ветла названы отцовством князя Сангушко.

3) См. выше, стр. 116, сноску 2.

«) См. выше стр. 190.

5) «Владислав III. duci Sangusskoni ob rebdlionem et offensionem regiae majestatis (вторгаясь в ТРАтно и убивая там королевского старосту! districium Kossiriensem, cujus ownsio hacienus ad illum pertinebat, awfert, śllumgue cum omnibus oppidis et villis ad ipsum perlinentibus, Dersao de Rytwiany capitanco Chelmensi in mille hungaricalium obligat. Budae sabbatho ante dominicam Rogationum, anno 1441» (Рыкачевский, Inyentarium стр. 271. Сравните Нарушевич В. стр. (1); Данилович, Скарбиец № 1791 и Стадницкий, Сыновья Гедимина II.

©) «Кацимир Милости Божией. Што дей великий князь Зикгимони был дан нобожчику кмязиу Самкгушку в Каменецком повяте на имя Тростяница и это имя держала кмицкиу его своему войчо Живому, а после еже животие тое имя эсмо Тростяница, болеет за нас и на сейме как князь Александр и князь Мичайту против тохо имя тростянцев дано наименованию Берестейского уезда по имени Сошмо, а во Владимирской губернии по имени Хноалимичи, и Братуловскому уезду Заечичи, и Намчинскому

его жена Ханс»). Однако Сангушко не потребовалось много времени, чтобы противостоять общему течению в этих краях; он присоединился к Светригайло и, несомненно, потерял из-за этого Ратно и Красничина). В 1438 году мы встречаем его в Луцке рядом со Свидригайлой, которая по свидетельству «верного Тмязя Сендюшко* принимает в крепостное право эмигранта из Северской земли Богушу Оверкича Тимоха»). Из этого можно заключить, что князь Сангушко некоторое время пробыл в районе Севьерщизны и там имел возможность встретиться с Тимохом. Наш князь не мог спокойно перенести утрату Ратны; поэтому он напал на замок, и король «за вооруженное нападение на Ратно и убийство там королевского губернатора отнял у Сангушко в 1441 году Кошерский округ, который отдал Дерславу Ритвянскому, старосте Хелма 4). Изгнаннику, лишенному родных богатств, не оставалось ничего другого, как смириться перед правителем. (т. е., вероятно, князь Сангушко и его сыновья) с князьями и боярами с Волыни пришли к нему и, отдав дань уважения, сопровождали его в Вильнюс 9). Тогда князю Сангушко пришлось добиваться прощения у великого князя Казимира, так как он хотел возместить князю понесенные им потери Каменицкого повята?), и наконец в 1443 г. к нему вернулись отцы Ратно и Велта*). подробности известны на данный момент

Стишкович и др. Пишу в Зосичох Априэлью 24 дня, индикт 8*. (1475) (Митр. лит. Кс. Зап. 4 ф. 70 реверс, напечатано также Даниловичем, Скарбец № 624 с неверной датой 1892 г.!).?) "Кмиач Сангусеко, село Трищяница, село Дзесючичи, монастырь 8. Николая Молчаливого, Кмяхину он отдал в жену Ганку". Ни даты, ни штампа. (М. Лит. Книга рекордов 1 и 2 л. 183).

*) См. выше п. 181 примечание 2 и ниже с. 197,

*) В Луцке 1438 г. 23 апреля инд. Привилегия И. Светнигайло (принт. Акт. Зап. Росс. И. № 37).

*) См. выше 121 сноску 5,

*) Летопись Быховца, стр. 51.

5) «Князь Сонгуш, два сиелей ву Берести Ромднова Горбачевица да Ивашкова Бугино, до тех пор, пока будей якобы, пока се будеи годити дати, небудей ли наслиедкойв*, (митр. лит. Кс Зап. 3. л. 1),

") Князь Сангушко, люди Коростичи слушали у Каменцев. Господин Пьерасе, господин Судивой, господин Андрей Саковице (свидетели), Кушлайко (писатели, "Там же, л. 65).

5) См. выше, стр. 121, сноску 2.

ФЕДОРА, 123 года

жизнь этого принца; он умер, оставив вдову, несомненно, упомянутую выше Ханку, и сыновей. В 1463 году король Казимир пожаловал вдове князя Сангушко привилегию над Троцяницей, которую он отобрал после ее смерти, а взамен в 1475 году подарил сыновьям покойного, князьям Александру и Михаилу Сангушковичам, поместья Сошно в Бжеско и Заечицах, Хвалимиче и Шишковичах в Влодзимежский повет *).

Мы знаем четырех сыновей князя Сангушко: Василия, Ивана, Александра и Михаила.

Князь Василий Сангушкович (2), как арендатор Брацлава от имени Свидригайло, от имени последнего выдает в декабре

» 1443 г. грамота о помещиках Брацлавского уезда, которую Святригайло подтверждает в 1445 г. 3).

Князь Иван Сангушкович в качестве свидетеля подписал акт обмена товаров, заключенный около 1470 года между князьями Михаилом и Семеном - младшим Василевичем Збаражским, с их дядей, князем Семеном Василевичем Збаражским, старостой Кшеменца 4).

Князья Василь и Иван Сангушковичи умерли бездетными до 1475 года, в котором фигурируют только их братья Александр и Михаил 5).:

Князь Михаил Сангушкович несколько раз упоминается в документах 1474–14919 гг.), Еще в 1510 г. князь Михаил

*) «Hmiahini Sanguszkowoj Trostinica to Żiwota даже название вдовьего стула sedieti; а. после Живота он дал ей диету. И в первую очередь это был Имяз, епископ Николай. и воеводы паны Михайло, Андрей, Родивил, Николай, Олечино 'Судимонтовице и sużeno u Wersztach Marta 10 indikta 114. (1468) (Метр. Лит. Книга Зап. 3 л. 33).?) См. выше, стр. 121, сноску 6.

9) "Дышащий одеялом князь Свидригайло, Василий Сангушкович derżawiec Brasławskij ita. Писам в Новоселице Декабрии 17 дней śndiki 7% (1448). Это заявление князя Василия Сангушковича* подтверждает великий князь Свитригайло в Вильнюсе (I) мая 91 г., обвинительное заключение 9, с подписью князя Вежгайло (Из городских книг рода Латычовских Антоновичей, Грамоты вел. кн. Литовских. Киев 1868, стр. 6-9).

4) Метр. Лит. о. Ф. (Метрика Волынская) № 6 фи 254 инв. нет даты и места; свидетели: «Князь Иван Сангушкович и князь Василий Курцевич, и г-н Хриоко Мукосиевич, и каламбур Ивашко Каленикович итаМ.

9) См. выше.

*) Документы 1474 г. (Монография д-ра Коссаковского I. 200), 1475 г. (См. выше), 1457 г. (митр. лит. Паргамин № 54), 1489 г. (М. лит. Кс. Зап. 4)

Роховицкий добивается приговора князю Михаилу Сангушковичу и его сыновьям Янушу и Василю, которые обменивались с ним товарами, потому что они отдали ему Заечице и Волковича за Ружин, но эти имения они еще не очистили 1).

Князь Александр Сангушкович получил от Казимира, когда тот был еще великим князем литовским (1440-1446), привилегию для Лосичи?). В 1446 г. в Луцке, подписан в качестве свидетеля при дворе Светригайло*). Одлонд исчезает почти на 30 лет. Возможно, в это время он занимал должность владимирского старосты, которую король Казимир, приехав во Владимир с царицей, лично поручил ему*). Лишь в 1475 году оно появляется вновь.

в документах *). Упоминается несколько раз в грантах-

Князья, паны и бояре короля Казимира с 1487 по 1489 А); В последний год он носит титул наместника Кшеменеек 7). Однако он занимал этот пост недолго; Уже в 1491 году дело кмиага Александра Сангушковича и помещиков рода Чеценов о Новоселке судили луцкий староста князь Семен Юевич и воевода Кшеменца князь Андрей Михаилович *). Князь Александр Сангушкович умер в конце 15 века. У него было две жены; как только мы узнаем, что она была вдовой лорда

£. 79), 1491 (Дело князя Александра Сангушковича с семьей Цеценёвских в архиве священника Сангушко в Славуте).

*) В Кракове Stycznia + indikta 18 (1510) М. Тик. Ка. Зап. 8 ф, 832).

*) «От великого князя Казимира Королевича жителям деревни Лошице. Они дали эсмо Лошице куязиу Олессундру Сонхушковичу, чтобы деревня слушала лошицких людей, и вы должны подчиняться им в деревне. И писан или Пуми Арохуста на 31-й день» (Копия с оригинала в архиве священника Сангушко в Славута).

3) См. выше, стр. 98.

4) Яблоновский, Исторические источники VI. Ревизия замков Волынской земли, стр. 6. | -

*) См. выше п. 128, а также М, лит. о. Ф.Нет. 6 (Волыньская) ф. 286, 236 изм. и 247.

5) М. Лит. о. Зап, 4 ф. 28, 62; 64 и Т7.

1) Там же. f 81. Князь Александр Сангушкович, арендатор Кшеменехима, упоминается князем Александром в его подтверждении Петру Яновичу, воеводе Троцкому из Олыки, изданном в 1498 году (напечатано Карчевским, Реплика генерального прокурора Масса X. Стефания Радзивилловна, Вильнюс 1824 II. 198-200).

8) В Луцке 2 сентября инд. 10 (1491 г.) (Копия с оригинала в архиве семьи Сангушко в Славуце:

Андрей Волотович и мачеха сыновей Александра Сангушковича: Михаила и Анджея!).

Князь Михаил Александрович умер почти одновременно со своим отцом, оставив вдову Анну и сына Анджея, который в 1502 году делил имение с князем Анджеем Александровичем?).

После исчезновения в начале XVI века рода кобринских князей в лице Вацлавовой Костевичовой все три живших в то время рода Сангушко - князья Андрей Александрович, Андрей Михаилович и Василь Михаилович потребовали наследства своей сестры 3).

Эти три князя были создателями трех ветвей князей Сангушко. Андрей Александрович был создателем линии Несухойжи, из которой произошел полевой гетман князь Роман и которая вымерла в конце XVI века; Андрей Михаилович, глава кошерной линии, вымершей в середине 17 века. Наконец, потомки Василя Михаиловича в Ковеле существуют и по сей день.

Даже в начале 17 века не утвердилось ложное предание о происхождении князей Сангушко из Любарта. Стрыйковский, следуя Быховецкой хронике, относит их к «шестому сыну Ольгерда Федору Сангушко 1). Папроцкий велит роду Чарторыйских происходить от Любарта, добавляя: «с тем же самым

*) В Вильнюсе 7008 Maja 20 инд. 8 (1500). Привилегия Куяжа Анджея Александровича, губернатора Кшеменецкого в Звиняче, переданная его отцу, князю Александру, его женой, г-жой Анджеёвой Вототовичовой, мачехой Анджея. После смерти князя Александра вдова его, имея 60 копеек в Свиняче, оставила половину этой суммы князю Анджею, а другую половину своей племяннице, князю Юрьевой Четвертинской; теперь, после смерти мачехи, князь Андрей получает разрешение выдать замуж княжну Четвертинскую и взять Звиняч в свое владение (митр. лит. Кс. Зап. 6 стр. 324825).

2) В Кошерске Августа 11 лет 70:0 инд. 5. Раздел князя Анджея Александровича Сангушковича с мевесткой (женой брата), князем Анной и ее сыном, кмязом Анджеем Михаиловичем (Копия с оригинала в архиве князя Сангушко в Славуции. В Люблине, 21 октября, инд. Михаилович Сангушкович показал, что они поделили между собой свое имущество (М. Лит. Кс. 6 с. 483).

3) См. ниже.

*) Стрыйковский, Кроника изд. 1816 р. 57.

В Сангушковесе есть район 1). Более того, в XVI и даже в начале 17 века род Сангушко фигурировал как Ольгердовичи2) и только в проповедях на похоронах князя Семёна Самуила Сангушко, витебского воеводы, последнего звали Зубартовичем). Князь Михаил Воротыньский упоминает об общем происхождении династии Ягеллонов и князей Сангушко в письме, написанном в 1567 году королю Сигизмунду *).

Гурко

князь Гурко*), должно быть, был сыном Федора Ольгердовича и братом князей Сангушко и Романа. В 1412-1416 годах в компании (своего брата) князя Романа гостил при дворе короля Владислава©. В 1416 году подписал привилегию?) Папроцкий, Рыцарские гербы, изд. Туровский п. 828899.?) На надгробии князя Димитра Сангушко в Яромеже в Чехии в 1554 году имеется надпись: "Hoc loco conditwr corpus clari Литовский герцог Димитр Сандушкович, ex magnifica Olgierdorum familia nati, capitanei Oyrkowiensis ei Kaniowiensis, quem perfide indiose Martinus Zborowski" trucidawii* (Пшезьдзецкий, Польские ягеллонцы в XVI в., II. 99). В городских записях рода Влодзимежей завещание «князя Григория Ольгердовича Сангусского Ивовича Кошерского, кастеляна Брацлавского», датированное 26 июня 1602 г. (копия с оригинала). князь Сангусеко Кошерский, воевода Подольский, появляется в 1628 г. (Исторические источники В. Лустраций царей, стр. 151), 1629 г. (Стадницкий, Сыновья Гедымина II. 268, Киев 1688, Максимович, Кевлянин 1840 стр. 152).

*) «Похороны И. О. и И. В. П. Симеона Самуила Любартовича Сангушко это. X. Андрей Хончл Морский Богослов 8. J. ete. Вильнюс 1689 г., - «Превращение последорожных лошадей в помет И.О.Х.И.М., Симеона Самуэля Лубартовична Сангушко и др. X. Томаса Дыгоня и др. 1639 г.!

*) Данилович, Скарбец № 2375.

*) 'Гурко* может соответствовать имени 'Гурый*, которое мы и сегодня встречаем в России.

9) Пшеждецкий, Домашняя жизнь Ядвиги и Ягелло из казенных книг 1988—1417 гг. Варшава 1854 г. Князья: Сигизмунд, Роман, Гурко, Митко, Федушко, Михаил чаще всего появляются рядом (с. 98-104), а иногда князья Роман и Гурко вместе. И вот, 14 февраля 1412 года король пообещал

по-королевски передан церкви в Страдче); он был уже мертв в 1433 году, когда князь Сангушко свидетельствует, что он получил «имение Красничина, которое является (собственностью) сыновей покойного князя Гурки, наших зятьев (bona Crosnoceym, quae sumt filiorum olim ducis Hurconis, nepotum nostrorum)* *). Почему король пожаловал имение этим князьям Гурковичам Сангушко? Из-за несовершеннолетия или из-за того, что встали на сторону Свидригайло, точно сказать не можем?

О вдове князя Гурки, княгине Гурке, свидетельствует письмо царского старосты, который, отвечая на обвинение короля в том, что он отобрал у княгини Гурки кубки, миски и одежду, объясняет это тем, что, поймав маршала (Свитригайло) князя Носа, он не посадил княгиню в тюрьму, а запретил ей покидать Красничин до тех пор, пока король не определится с ее судьбой. Однако княгиня со всем своим двором и свитой в 600 человек отправилась из Красничина в Дубно; при переправе через Буг оно попало в руки упомянутого старосты, который теперь спрашивает царя, что с ним делать? Разве ты не должен отправить его обратно королеве? Согласно этому же письму, княгиня присягала в чести и верности князю Казимиру (?), обещала подчинить Луцк королевской власти и склонить своего сваха (мужа ее сестры), князя Носа, служить королю?). Намерение отправить княгиню Гуркову к королеве (Соньке) является доказательством ее высокого положения и несомненного родства с правящим домом.

среди прочих: «Князь Гурек и принц Роман» (с. 94); в том же году в Вислице обед для короля, королевы и принцев...» Кр. Хака 2 Романем» и т. д. (с. 97). В августе 1415 г. князья были у короля в Вислице... «Роман с Гуреком» (стр. 102) и т. д.

1) «Acium et datum in Grodek feria 5 ipso die 8. Оноффий, 1416 г. н. э., Presentibus Дуче Хорко, Иоганн Шесекоцкий* и т. д. (Большая и поземельная книга 2 так называемого архива Бернардинского во Львове. Том III. С. 189-170).

*) См. выше, стр. 120.

5 Это письмо было найдено в архивах Казначейской комиссии и переведено Руски, Ал. Пшедзецкий; напечатано в Gazeta Codzienna 1854, № 65. Издатель справедливо предполагает, что ее написал Гричко Кердейович. По нашему мнению, это письмо было написано не для о. Казимира, который указан здесь, вероятно, лишь благодаря неправильному прочтению древнерусской письменности, но гораздо раньше, а именно во время беспорядков, произошедших вскоре после свержения Свидригайло с поста великого князя. (Сравните со стр. 23 выше).

Из миссии князя Сангушко мы знаем, что князь Гурко оставил сыновей. Мы знаем только одного из них: Януш, сын князя Гурки, приходской священник Велюни и каноник Варшавы, в 1443 году он был включен в число учеников Краковской академии*).

Роман Федорович и князья Кобринские

Кмиаз Роман Федорович упоминается в 1387 г. как поручитель Олечно Димитровича]. Несомненно, тот же князь Роман Литовский командовал новгородцами в их экспедициях в 1393 году в имении великого князя Московского4), и в 1394 году под Псковом?). В то же время в царских казначейских записях зафиксированы следующие расходы: «на доспехи, поножи, шлем и т. д. какому-то князю Роману*%); В 1404 году Витовт пожаловал Кобрынь и Грушову, а также Несухойже и Милановичей своему сыну, князю Роману, а также Несухойже и Милановичам). Впоследствии Роман провел годы 1411-1417 при царском дворе 5) Никаких упоминаний о нем не обнаружено до сих пор, видимо, он дожил до бурного правления великих князей Светригайло и Сигизмунда. Он прожил спокойную жизнь в своем Кобрине и умер, оставив после себя сына Семена.

Князь Семен Романович Кобринский, как почти все князья в этих краях, был ревностным сторонником Швитри-

*) Janusius Hurkonis dus: Русский предлог Velunonsis et canonicus WVarschowiensis vol. п. 1442 г.» (Цейсберг, Das ślteste Matrikel-Buch der Uni. versitiit. Krakau, стр. 48).

*) Работа уже напечатана в «Розправах» и «Отчетах о заседаниях историко-философского отдела Академии обучения». Том XVII, стр. 1–31.?) См. выше, стр. 119.

*) Полн. Сб. Расс, господи. IV. 190, т. 245, VI. 123.

5) Там же. Т. 246, VIII. 64.

$) Пжезьдзецкий, Домашняя жизнь Ядвиги и Ягелло, стр. 51, 1394.

*) См. выше стр. 118,

9) См. выше, стр. 126.

zz ZZJppći9muąąAAZA

гайлы. Когда в 1481 году царь предпринял экспедицию на Луцк, где заперся Свидригайло, князь Семен первым преградил ей путь. По словам Длугоша в 1431 году, «Грычко Кердейович, сразившись с Кмиазом Сенконом, сыном князя Романа, полностью разбил его войско и убил самого князя1). Пришичвостого своему боярину Даниле?), а в 1454 году его жене Юлианне Семеновне Гольшаньской две тысячи копеек гроша приданого в его наследственных имениях: Кобрынь, Черевачице и Грушова*). уход за церковью святых Петра и Павла в Кобрине, с землями и т. д. 5), а мельницу на реке Шевне, с прудом, землей и т. д. отдал монастырю Спаса в Кобрине S) Княгиня Юлианна жила долго после смерти сына.!) Длугош, Дзеюв Польских, фр. 12. IV. 411.

2) Король Сигизмунд I. подтверждает боярину Есеку Даниловичу: "благородный князь Семен Романович отдал своего сына Даниту сео Пришичвостому, а затем сыну крестьянина Семена Романовича, князю Ивану Кобринскому от Богородицы подтвердил ему это слово"... Во Львове 1509 г. Наябр 2 индикт 13, (Мит., Лит. Книга Зап. 8, ф. 815).

• В Кобрине 1 октября индикт 3, 6964 (1454), 2 с тремя печатями (Митр. лит., Книга Зап. 1 и 2 ф. 177-178, Тндикт здесь не совсем соответствует году: 1 окт. инд. 3 = 6963; 1 окт. 6904 - инд. 4).

*) См. ниже.

*) «Се я, князь Семеновая Ульяна и ее сыновья, князь Тоан Семеновичон, покаялись и дали слуг нашему сыну; И прежде всего, это были хорошие люди, Королевые бояве: Александр Ходковец, Тышко его брат, Элиоким кмиаз(ия) Корецкий(ахо) боярин_ и к тому же бояре наши Кобрин и Грушевские: Иосиф Верещака, Дамил воевода Грушовский Стд. и Джесексо Двоняне и Мещане. А в Кобринь пишу в 6973, круг солнечный 1, лунье 13, индикт 13, индикт 13 квягинин, Сергеевич* (митр. лит. Кс. Зап. 18 ф. 139).

*) Документ, аналогичный предыдущему, содержащийся в «Утверждении Владислава Тв. о различных делах и привилегиях на служении Кобринскому монастырю*. (митр. лит. Кс. Зап. 106 ф. 138-143).

а после повторного замужества вдовы, видя обеспеченную судьбу своей старшей дочери Марьи, она в 1494 году завещала своей второй дочери Анне, покинутой жене князя Федора Бельского, тысячу копеек грошей в Хрушове и Черевачицах). Но вскоре после этого она рассердилась на дочь (возможно, из-за ее повторного брака с Костевичем) и хотела аннулировать это положение. В. Фр. Александру пришлось вмешаться в дело между его матерью. и его дочь и постановил разделить Грушову и Черевачице на три части, две из которых должны принадлежать княгине Юлианне, а третью - госпоже Костевичовой. Принцесса Юлианна умерла около 1500 года, и после ее смерти король Александр унаследовал Грушову и Черевачице госпоже Костевичовой 2).

Князь Иван Семенович Кобринский, действуя самостоятельно, завещал в 1469 году своему слуге Сенеку Серговичу, правителю церкви Св. Николая, половину Таратопской станции). Вообще этот князь известен нам главным образом своими благочестивыми устоями. Вместе с женой Федорой в 1473 году в своем имении в Добучинах (ныне Пружаны)* он основал православную церковь в честь Рождества Христова*). Эта Федора была дочерью господина Ивана Рогатинского и внучкой (через Майку) князя Анджея Влодзимежовича Ольгердовича 5). Оба супруга подтверждают 1478,

1 князь Семенова Романович Ульяна в имениях Хрушова, Черевачики, Федоровой Влодзимежовича, княгиня Анна, ее дочь, завещает и обязывает 1000 экземпляров своего приданого до возврата этой суммы. В Тшещине (7) умрет 6 ноября. Индикта 13 (1494 г.) с шестью печатями (Митр. Лит., Книга Зап. Н. 11.2 ф. 176).

2) См. сноску 1 на стр. 134 ниже.

с) «Ради бога, Иван Семенович Кобринский здесь... Они разговаривали с нашими боярами, с верными слугами Маши, с другими и т. д. И прежде всего это были святые: Ходько Евсевице и т. д., и Федор, воевода Ко-Оринский. И пишу в Кето 6977 Христова Рождества дикта 2* (1469) (Мтр. Лит. Книга Зап. 18 ф. 141 об.).

+) В Кобрине 1473 г., 9 окт. Документ подлежит включению в Литовскую летопись. Ее напечатал Балинский (Древняя Польша III. 765 г.) и он справедливо заметил, что это похоже на подделку, но, по-видимому, ткань, взятая с оригинала, который протопоп представил на подтверждение королеве Анне, могла изменить что угодно. Князь Иван Семенович Кобринский назван здесь «арендатором всей Жемайтийской земли* (!), когда старостой Жемайтии с 1450 по 1485 год был Ян Кежгайлович.

*) См. ниже. стр. 131 сноска 3, 6, стр. 132 сноска/2 и стр. 185 сноска 8. Иван Рогатинский владел имением Любоче 4 - кроме княгини Федоры Кобриньской, у него была еще одна дочь: (от другой матери или племянниц), чья

коллекция

по завещанию деда своего кмиаса - Анджея Влодеймеровича, который с женой Марией завещал имение Осово храму Пречистой Богородицы в Киеве), а в следующем году подтвердили священнослужителю Якубу управление храмом Божией Матери в Кобрине*). Князь Иван от имени своей жены имеет спор в 1484 году с князем Семеном Ивановичем Бельским по поводу имений деда князя Анджея Влодеймежовице, которые король присуждает имениям княгини Ивана: Айна, Могильная, Словенская, Лемница и Полонное*). Князь Иван завещал жене третью часть всех своих имений*) и 25 января 1487 г. завещал ей в приданое две тысячи красных злотых: на две другие части 5). На следующий день оба супруга веселятся еще больше.

это были: казначей Иванов Александрович, князь Андрейова Прихабская и князь Михаилова Вишневецкая (см. ниже, стр. 185, примечание 3 и стр. 136, примечание 1).

1) "См. князь Иван Семенович Кобринский и из его семьи Федорой, как было упомянуто в наших письмах, правда, что князь Андрей умер: Володимеровице, наши и из его семьи, Мариею, станд. Бисан в Троче Марта 10 Сндикии 11 (1478 г.). Этот документ подтверждает архимандрит Печерской Явра с привилегией от 5 февраля, 1667. (Мет. лит. Кс. Зап. 38 ф, 423 и Кс. 50 ф. 69).

2). Откр. 19 ф. 139).

3) Суд короля Казимира.... "Смотриели эсмо 2 пана радость сына нашего князя Семена Ивановича Владимировича с его кмиазом Ивану Семеновичу Кобринскому; кмиаз Семен Иванович под кмиазом Ивану Семеновичу родовое имя диадки его небожчика князя Андрея Владимировского; и ложь Иван Семенович сообщил нам: что имя князя Андрея было дано князю Великому Витовту, а моему внучке князю Андрею имя: близкий и т. д. Пизан в Трочехе Августе в 25-й день индикта 2 (1484 г.) (митр. лит. Кс. Зап. 4 ф. 118 об.).

+) См. ниже, стр. 132, сноску 6.?) "Запишите приданое... Се я, князь Ивам Семеновице Кобринский ста., запишите Ивеную Сыну вашему Федте, пожалуйста, почтите господина Ивана Рогатинского и внука князя Андрея Владимировича. А во-первых, мое письмо записали наш отец, Дамиан, владыка Владимирский и князь Михайловский. Сангушковице и т. д., бояре маши ita. Pisan ou Dobuczinach inlieto 6995 месяц Henwarja 25 indikta 5* (митр. лит. Паргамин № 54. Тот же документ в Inventerinm Рыкачевского (стр. 372-378) 1385% (). Издатель поясняет, что князь Иван Семенович должен был быть сыном Семёна Явнутовича (!).

г*

души основанной им церкви в Добучинах). Вскоре после этой записи умер князь Иван, около 1490 года, и умер князь Федора, исполнив волю князя. человек, который хотел оставить десятину монастырю Спасителя в Кобрине, он завещал этому монастырю имущество Корчицы 10 июня 1491*).

Род кобринских князей Ивана вымер по мужской линии; Кобрынь вернулся к королю, который, оставив во владении герцогиню Федору, выдал ее в конце 1491 или в начале 1492 года господину Юрью Пацевичу, киевскому воеводе 4). Юрий Пацевич стал воеводой Новгородом в 1492 г., а в июле 1496 г. — полоцким губернатором; в 1501 г. он отошел от общественной жизни и управлял имением жены. В конце жизни он получил в аренду Мерецку и умер в 1505 г.).

Сразу же после повторного овдовения, в 1506 году, Федора добилась от короля Александра подтверждения записей о своем первом муже, князе Иване Семеновиче Кобринском %); эта поспешность была оправдана, поскольку ее родственники имели претензии на имение. Уже в следующем году она подала в суд на короля Сиг-

1) "О 6995-м обвинительном заключении 5-го месяца Хенварью в 26-й день памяти святителя Ксенифонта*. (Митр. лит. Кс. Зап. 18 ф. 140).

2) "См. кмяхиня Иванова Семеновича Кобринская Федоро, дочка господина Рохалинского, это был мой князь Иван Семенович Кобринский небожчик выдуманный и т. д. А притом были... Накрашский воевода Кобринский... И писан в Кобрине Юния 10 дней во Льве 6999 индикта 9 (1491). А написано Ивашко Петровичем, князем Ивановым Кобринским Феодорием* (митр. лит. Кс. Зап. 18 ф. 137).

3). Иньентариум стр. 374).

4) Она была еще вдовой 10 июня 1491 г. (См. выше, примечание 2), а так как король Казимир, выдавший ее замуж за Пака (см. ниже, стр. 133, прим. 1), умер 7 июня 1492 г., то свадьба обязательно состоялась между этими двумя датами. Р

2) Вольф, Пакови, стр. 6-9.

©) «Миссис. Юрьевая Пацевич, госпожа Федька, взглянула на нас и сказала нам, давайте, князь Иван Семенович Кобриньский записал и передал ей свои поместья и смерти в Кобрине и Добухиме, от своего имени, оно у него было, и оно у него было, пришло время навсегда." их соседи; и перед кем он почтил ее смерть? Pisan ou Wilni 10 лет 7014 meseca Junia 4 deń indikta 9. (1506) (митр. лит. Паргамин № 53);

Первая проблема у нее возникла с сестрой ее первого мужа, Ваолавой Костевичовой, которая назвала Кобрынь своей родной собственностью и подала в суд на г-жу Пацову. Король не предоставил права г-же Вацлавой и еще раз подтвердил ее право собственности на Кобрынь г-же Пацовой 1). В том же 1507 году госпожа Пакова отреклась от восточного обряда, которому так ревностно служили ей ее предки, и приняла католицизм, в котором она взяла свое имя. Зофья?) В ответ на иски своих родственников госпожа Пацова подала в суд на Вацлава Костевича и его жену в 1508 году за обиды, совершенные в их имении?) и за завещание княгини Кобринской. Для этого перед королем он предъявляет «завещание княгини Семеновой Романович Юлианны, ее тещи, матери госпожи Вацлавы, в котором она завещает Юрию Пацевичу и свои 600 копеек гроша на две части Хрушовой и Черевачице». Однако на том основании, что принцесса Юлианна завещала те же поместья своей дочери, госпоже Вацлаве, в качестве приданого, король отклонил жалобу госпожи Паковой.

1) Кобринское дело. «В пятницу, 9 июля (1507 г.). г-жа Венцлавуй Костевич была арестована за визит г-на Юрия Пацевича в Кобринь и т. д.; но после г-на Пацовую повар сказал так: господар Ю.М. Казимир король отдалёши иебе от Кобрина и дал господина Пацовую за господина Юрия Пацевича из Кобрина, а вам дал нежное имя, Ершевичи. И г-жа Венцлавовая сказала: г-н Юрий Сологубовице, Казимир Король, дал мне Ершевизи, потому что я не поехал в Москву из-за его похищения, князя Федора Бельского и т. д., а затем г-н Юрий Сологубовице дал мне много прав и т. д. (митр. лит. Книга судебных дел 9? 15 фунтов).

2) Она выступает также с именем Федька 4 июня 1506 г. (см. выше, стр. 182, прим. 6) и с именем Зофья 5 февраля 1508 г. (см. ниже, стр. 134, прим. 1). Факт перехода в католичество лучше всего доказал приговор царицы Боны от 1541 года от 16 июля. 14: Архимандрит Кобринского монастыря судится с Николаем Жомбоцким за земли, которые до сих пор принадлежат князю Твану Семеновичу Кобринскому. Жомбоцкий говорит, что эти земли мне подарила госпожа Софья, воевода Вильнюса, госпожа Николай Радзивиллович. Однако царица, считая: «что госпожа Софья, будучи вдовой после жизни своего (первого) мужа, князя Ивана Семеновича Кобринского, вышла затем замуж за г-на Паца и присоединилась к римской вере, поэтому не имела права отнять эти земли от церкви и отдать их Жомбоцкому*, повелевает вернуть земли архимандриту». (Митр. лит. Ка. Зап. 106, содержащие «Подтверждения различных дела и привилегии служащего Кобринской обители», ф. 138148).

3) 1508. Жалоба г-жи Юрьевы Пацовой на г-на Вацлава Костевича за многочисленные нарушения, за то, что он посылал людей охотиться на нее и за другие вещи (митр. лит. Кс. Справ Сонд. 2 ф. 38).

и семья Костевичей, мирно владеющая этими поместьями.

Несмотря на преклонные годы, госпожа Пацова вышла замуж в третий раз, выйдя замуж в том же 1508 году за Николая Радзивилловича, виленского воеводу и канцлера Литвы *). Однако она пережила и своего третьего мужа, умершего 16 июля 1509*). Будучи вдовой, она основала церковь в Кобрине 4) и завещала Мордовию близ Кобрини Станиславу Жомбоцкому*). Она умерла бездетной в июле или августе 1512 г.); похоронена в Ружанке (между Гродно и Лидой), имении пасынка Николая Юрьевича Пацевича *).

Сразу после ее смерти близкие и дальние родственники раскрывают свои претензии на наследство, которое король приказывает заносить в книги поочередно*). «По его воле, которую король и даже папа

1) 1508 г., 6 февраля. Королевский приговор по жалобе «госпожа». Юрёвой Пацевич Зофьей против господина Венцлава Костевича и жены Йего Анну*... "no tyje samyje name, княгиня Ульяна завещала 1 дочери своей госпоже Венцлаве в 1000 широких копеев грошей, а вторые дочери отдала своей княжне Ивановой Васильевичу Марии; и тогда она возбудила гнев в доме своего господина, Венцлавова, и она нарушила свое завещание и т. д., но наш брат, Александр, написал об этом и дал имя трем людям: 2 доли дерзати Семеновой, а трейюйв госпоже Анне смерть матери деревни прибавила в весе в 3 раза doczeie prisudił, а господин Юрий Пацевич и сестрия княгини Лоановой Васильевича Марья не велели имени жены; (Мет. лит. Кс. Спр., Сонд. 2 ф 248).

3) См. выше п. 133 сноска 2, ниже сносок 4, 5, 8 и с. 136 сноски 1 и 2

3) Icones familiae ducalis Radivilianae, Tab. 8.

+) 1513 Feria guinta post festum S, Петри в Винкуле, король Сигизмунд утверждает фонд для церкви в Кобрине, который она составила: "olim Zophia Pucowa, relicta olim Magci Nicolai Radziwill pałatini Vilnens*. (Митр. Тит. Книга Зап. 18 л. 138).?) 1812 г. Feria quinta in vigilia Visitationis Mariae (1 июля): «nos Sophia Radziwiłowic palatina Vilnen». (Митр. Лит. Книга. Зап. £18.120). Это завещание королю Жомбоцкому в Гродно 1513 г. 4 августа инд. 1 подтверждает (Там же f, 121).

9) Она была еще жива 1 июля 1512 г. (См. предыдущую сноску) и умерла 98 августа того же года (См. сноску 8 ниже).

*) См. ниже, стр. 136, сноска 2.

5) «На память король приказывает записать в книгах, что помнили о сокровищах и имениях виленского воеводы, канцлера, госпожи Николая Радзивитто-

они утверждали), она завещала своему пасынку Николаю Пацу имения Лемница, Полоне с деревнями Ходез, Олексенице, Березовичи и Биела, 500 копеек в Словении, Могилне и Куносе, 250 копеек долга княгини Слуцкой и 80 копеек долга князя Соколинского; и поручает ему построить церковь в Рожанке, где он хочет быть похороненным, и выплатить свои долги?). Из личных имений, т. е. унаследованных от отца Ивана Рогатинского, Любонича досталась своим племянницам: казначею Ивановой Александрович, дочерям княгини Прихабской и сыновьям княгини Михаиловы Вишневецкой?); Берестечко на Волыни завещал маршалу и господару писателю господину Богушу Бого-

Учения Софьи: а) 28 августа инд. 15 (1512 г.) отлит князь Константин Иванович Острожский. Уил. Хетм. и т. д. (М. Лит. Кс. Спр. Сад. 2 ф. 346); б. 1 сентября инд. 1 (1612) князь Семенов Михайтович Слуцкий, князь Насязя Мстиславский (там же ф. 347 об.); в) 10 сентября инд. 1 (1512) г-н Вацлав Костевич 2 г-жа О Кобрынь* (там же); г) 16 сентября инд. 2 (1513) Князь Юрий Семенович Слуцкий, Князь Константин Острожский и Князь Фодор Иванович Ярославич (там же л. 143). 1512 г. 5 октября инд. 1 царь подтверждает игумену Кобринского монастыря завещание покойного кмиахина Ивванова Семеновича Кобринского Феодора на село Корчице (Мит. лит. книга Зап. 18 ф, 43 и 138 и книга 106 ф. 138-143).

Влодзимеж Ольгердович

Олелько Кийовский Андрей Тван Бельский o o M Семён Ки-Миохал Su: /Owdolja za Rohatyń: kn. Острог: Оходкёви" jowski dki Skim skowa Александра * Семен > Федора Зофия кн. Кон Александр зем. Fe: Наша 19 Кобрынь: М. станты _ Ходкевич доремЯро- пом sł RS R: Турий Семья” Твамова — км.

1) См. ниже, стр. 136, примечания 1 и 2.

3) См. сноску 2 на стр. 136 ниже.

3) «На память Король велит записать, что посадянке Марине Причабской напомнили об имении Любоничи, которое завещала ей ее госпожа Пацова всего за 500 копеек и которое находится во владении князя Толочинского (Мит. лит. Кс. Спр. Суд. 2 ф. 262 об.). В Гродно, 13 марта, инд. 10 (1522 г., Королевская привилегия казначея Ивановой Александрович Анны и ее племянников, князей Ивана, Федека и Федора Михайловичей Вишневецких и племянниц, княгини Володковой Иванович (Горской) Доймитры и госпожи Кмитиной Стретович Зузанна, дочерей князя Анджея Прихабского, на Поместье Лубонича, их близость, как и у покойного господина Львана Рогатинского, а после него они сохранили его дочь, госпожу Пацову (метро, лит. Кс. Спр. Сон. 2 ф. 68. Также следующая сноска).

Витыновичу, а часть этого имения его слуге Павлу и поляку 1). Однако Пак не смог поспеть за вышеупомянутым рекордом; по иску князя Юрия Семеновича Слуцкого, князя Константина Острожского и Александра Ходкевича, во избежание суда заключил соглашения, по которым уступил князю Константину свои имения «в русских частях», а именно имения Лемница и Полоне, а также часть сумм, завещанных ему мачехой *). Князья Одинцевичи 3) и Озерецки +) также претендовали на наследство Софьи Радзивилл. Еще несколько

*) 20 мая инд. 4 (1516) Царский приговор по жалобе г-жи Ивановой Александрович, казначея Березовецкой, с ее сестрой, княгиней Константиновой Прихабской, и ее зятем, Кмитой Стретовичем, на Богушу Боговитовича, маршала и писателя о Бореслечко на Волыни, какое имение должно достаться им от их тетки, госпожи Николая, воевода Виленского госпожа Зофия. Г-н Бохуш сообщил, что воевода завещала ему это имущество в своем завещании, которое подтвердил Святейший Отец. Папа у Пака и т. д. (Митр. лит. Кс. Спр. Сонд. 2 ф. 188 одв)).

7) В Бресте 1516 г. 23 января инд. 4. Договор между князем Константином Острожским и охотником Николаем Юрьевичем Пацевичем о поместьях, завещанных Пацу «госпожой Миколай Радзивитлович, воеводой Вильнюсской, госпожой Софьей, его мачехой, бывшей ранее замужем за моим отцом, господином Юрь-Пацевичем*. Пак свидетельствует, что завещала его мачеха поместья: Лемница, Полонное с селами Ходче, Олексинец, Березовичи и Биела, 500 копеек в Словении, Могилне и Куносе, 250 копеек долга князя Слуцкого и 80 копеек долга князя Соколинского, взамен приказав ему позаботиться о ее душе, построить церковь в Рожанке, «где ее любит ложь» и уплатить ее долги. В результате договора с князем Острожским Пак дает ему часть имущества (см. выше в тексте) и обязуется «чтобы, имея в руках завещание покойной и подтверждение о нем святым отцом, папой и королем Сигизмундом», он не мешал князю Константину во владении этими имениями (Видим из акта, изданного королевой Анной 19 декабря 1582 г. о просьбе князьям Збаражским, представленным 20 Озерца 1588 г. митр. лит. Кс, (Волынской) грамоте Ф. Н. 6/, 261).

%) 20 июля индикта 9 (1521 г.). Князь Семен Богданович Одыньцевич жалуется королю, что хотя его отец, князь Богдан Федорович Одыньцевич, вместе с князьями Юрием Семеновичем Слуцким, Константином Острогеки, Богданом Ивановичем Заславским и господином Александром Ходкевичем искали Николая Юрьевича Пацевича, охотника за поместьями его матери. Лемница и Полонна, однако, получив эти блага, не дают никакой доли в них ему и братьям его; то, что царь приказывает записать на память (М. Лит. Книга Зап. 11 ф. 62)..

+) В 1522 году князья Андрей и Семен Озерецеи жаловались: князьям Константину Острожскому, Юрию Слуоки и господину Александру Ходкевичу, требуя их близости к имению госпожи Паковой. Царь откладывает дело (М. Лит. Кс. Зап. 11, 92).

десять лет спустя Пац приговаривается к выплате мэру Вильнюса 180 копеек долга «его мачехи госпожи Клаус»*).

После смерти госпожи Радзивилл король отдал Кобрынь сестре последнего князя Кобрина Анне Вацлавовой Костевичовой. Было две сестры; обе дочери князя Семена Романовича Кобринского и княгини Юлианны 2).

Княгиня Марья Семеновна была женой князя Ивана Васильевича Красныша). Подробностей о ней немного; однако, поскольку ни она, ни ее потомки не выступают наследниками в 1512 г., после смерти Радзивилла, и в 1519 г., после смерти Костевича, мы можем твердо утверждать, что она умерла бездетной до первой из этих дат.

Княгиня Анна Семеновна вышла замуж в 1481 году за князя Федора Ивановича Владимировича Бельского*), свадьба которого памятна в истории: князья Иван Юрьевич Гольшанский, Михаил Олелькович Слуцкий и Федор Бельский хотели отделить часть Литвы в пользу великого князя Московского. Восстание, назначенное на свадьбу князя Федора, было обнаружено заранее. Заговор Холшаньского и Олельковича заплатил свою цену; На следующий день после свадьбы Бельскому удалось сбежать в Москву. Но князь не смог взять с собой молодую жену*); Король Казимир держал ее в Литве и, несмотря на заступничество великого князя Московского,

*) В Вильнюсе 1686 г. 25 января инд. 9. Царская грамота камергеру и охотнику господину Николаю Юрьевичу Пацевичу (митр. лит. Кс. Зап. 19 ф, 91).

3) См. стр. 134, примечание 1, стр. 138, примечание 4 и стр. 141, примечание 2.

3) Там же. Может ли это быть князь Острожский, отец князя Константина? Тот или иной князь Иван Василевиц Кросненский свидетельствует в 1505 г. по делу князей Ивана Ярославича и Станислава Пиотровича (Кишки) о Лоське (М. Лит. Кс. Зап. 5 ф. 240); Князь Иван Васильевич Красный в 1516 году сделал завещание своей жене Марине, дочери князя Ивана Юрьевича Заславского. (См. выше стр. 39).

+) См. стр. 130, примечание 1, стр. 133, примечание 1 и стр. 138, примечание 4.

5) Русские летописи описывают это событие в начале 6990 года, начавшееся 1 сентября 1481 года (Полн. собр. Русс. Lietop. VI. 35, 233 VII. 214). Нарбут обнаружил рукопись XVI века, где это событие было описано более подробно, но говорилось (а может быть, это было и дополнение самого Нарбута), что оно было «в ноябре 1482 года на свадьбе князя Бельского с Софьей, дочерью князя Александра Чарторыйского: (Нарбут, История VIII, доп. обезглавлено 30 августа 1481 года (Данилович, Скарбец № 1481)). 2012).

(он не отпустил ее от мужа'), по этой причине он даже подарил ей имение Ершевичей*). 22 августа 1495 года Анна получила привилегию на 2000 копеек грошей, завещанных ее матерью в Хрушове и Черевачицах*). 22 августа 1495 года московский князь Бельский всё настойчивее настаивал на приезде жены. Великий князь Иван Васильевич писал об этом сначала королю Казимиру, а затем своему зятю, великому князю Александру, который отвечает: "что он не может послать княгиню Федорову Бельскую силой, но если она захочет идти, то он не защитит ее. 5) Не дождавшись жены, князь наконец женился в 1497 году на княгине Рязанской, племяннице царствующего великого князя Московского *). Анна, со своей стороны, вышла замуж за Вацлава снова Станиславовежа Костевич (господарский маршал с 1509?) и уже в 1502 году завещала мужу вышеупомянутую сумму в Хрушове и Черевачицах. Потеряв Ерешевичи, которые король вернул Соллохубу, Анна добивалась своих прав на Кобринь на вдове своего брата, госпожи Паковой, так же как и он не предоставил. Права госпожи Вацлав на Кобринь отклоняют претензии госпожи Паковой, подавшей иск в 1508 году.

1) См. ниже.

2) См. выше, стр. 133, сноску 1.

3) См. выше, стр. 130, сноску 1.

+) В Вильнюсе августа 92 инд. 18 (1495 г.). Король Александр своей привилегией подтверждает князя Федорову Ивановича, княгиню Анни, наследие ее матери, княгини Семеновой Романович, квягини Юлианы в Черевачицах и Хрушове, исключив из этих имений Юрью Пацевича, ее сестру Имугинию Иванову (М. Лит. Кс. Зап. 6 с. 117).

3) Переписка (Posolstwo i otkazy) между Московским и польско-литовским дворами по поводу выдачи княгини Федоровой Иванович Бельской длится с марта 1188 по август 1495 года (Karpow, Pamiatniki diplomaticzeskich snoszeni Moskowskaho hosudarstwo s Polsko-Litowskim [Сборник имп. Русь исторического общества Т. XXXV.] с. 18, 183, 146, 167, 188, 193 и 209).

*) Полн. Сб. Расс. ложетоп. VI. 42—48.

*) Вацлав Костевич в 1508 г. еще не был маршалом (см. выше, стр. 134, прим. 1) и появляется в качестве такового только в 1510 г. (М. Лит. Кс. Зап. 8 ф. 409).

6) «Анна Семеновна записывает и передает Вацлаву Костевичу свое приданое, которое она имела в своих имениях в Хрушовой и Черевачицах, 1000 копеек денег: Чех. В Новогрудке, 20 Юлия, инд. 5*. (1502) (Митр. лит. Кс. Зап. 1 и 2 т. 176).

*) См. выше – с. 138 сноска 1.

Семья Костевичей на долю в Хрушовой и Черевчицах!). Сразу после смерти невестки в 1512 году, когда все остальные наследники потребовали сокровища и имения покойной, Анна Костевецова и ее муж раскрыли свои права на Кобрынь?), владение которым они получили привилегию). Семья Костевичей, управлявшая Кобринью, около 1515 года имела спор с боярином Еско Даниловичем, владевшим имением Пришихвоста в Хрушовой и не желавшим обслуживать их из этого имения*). В 1517 году Анна профинансировала алтарь в Кобринской церкви 5); она умерла последней из своей семьи в феврале или марте 1519 г. 9).

Сразу после ее смерти король, в соответствии с данным ранее обещанием (в 1516 г.), дарует Кобрин мужу покойной, своему маршалу Вацлаву Костевичу, но не на феодальных правах, на которых Кобрин принадлежал князьям: Роману, Семену, Ивану, госпоже Пацовой 8-йо вото Радзивиллу и Анне Костевич. Вацлав Костевич получил Кобрин в аренду, он был его первым старостой и, наконец, заплатил сумму аренды в 1000 копий, когда принял старость. В случае смерти Костевича привилегия Кобрини была предоставлена ​​королеве Боне, которая также принесла сюда свое необузданное желание править.

1) См. выше, стр. 134, сноску 1.

3) См. выше, стр. 134, сноску 8.

2) Самой этой привилегии я не нашел, но она хорошо видна из привилегии, данной Костевичу в 1518 г. (см. сноску 6 ниже).

+) Царский суд в Митр. Лит. о. Зап. 10 ф. 76; также Данилович, Скарбец № 2268.?) В Кобрине 24 февраля 1517 года "его Анна Семеновна узор домини Венцеслава Косцевича Маршалея Р. М. (митр. лит. Кс. Зап. 18 ф. 19 об изв. и 135).

©) Она была еще жива 10 февраля 1519 года, о чем свидетельствует привилегия короля Сигизмунда в этот день подтвердить кобринскому боярину Некрашу Семеновичу Кочановскому владение Байковезем, пожалованное ему богом князем Иваном Семеновичем Кобрыньским. Кочановский будет править этим имением навсегда, даже если после смерти маршала Вацлава Костевича или его любовницы Кобрынь будет отдан кому-то другому (Напечатано в работе «Ревизя пусть... составленная... Волович.... и привилегии Пинскаго поик Вильна 1867 стр. 139); Она умерла 7 апреля того же года (см. сноску 8).

)'В Вильнюсе 1516 г. 4 августа король Сигизмунд передает своему маршалу Вацлаву Костевичу имение Кобрынь со всеми землями и доходами, находящимися на его прижизненном праве (митр. лит. Кс. Зап. 1 и 2 £. 186).

*) Королевская привилегия. В Кракове 1519 г., 7 апреля, обвинительное заключение 7...; Вот и нам, господин Венцлав Станиславович, наш маршал, о том, все шло хорошо

ня, потому что хотя она должна была принять на себя управление старостью только после смерти Костевича, она с тех пор исполняла обязанности его законного заместителя 1).

Вскоре после смерти Анны Костевичовой жившие тогда князья Сангушко, маршал Волынской земли и староста Влодзимежа Андрей Александрович, Василь Михайлович и Андрей Михайлович подали в суд на Вацлава Костевича за поместья Хрушовой и Червачицы, исходя из того, что никто, кроме них, не после смерти «их сестры Анны, жены господина Вацлава*, могут иметь право на эти имения. Семья Сангушко не требовала Кобрынь; и это неудивительно, потому что господин Вацлав был королевской собственностью, и имение ему было пожаловано только князьям Роману, Семену, Ивану и князьям Федоре и Анне; своим решением 1522 года он отводит Грушову и Черевачице к Князья Сангушко?) Он протестует против этого приговора в Кракове

сехо, во время Живо, небошезица госпожи Иего, мы подарили ему замок в нашем Кобрине, после смерти, госпожи Иего, Иего Животу мы передали ему письмо, и он дал нам до конца дня 300 копеек гроша, а после смерти он дал нам еще 700 копеек гроша. А в эти дни жизнь его прибавляла в весе и он набирал 700 пудов, которые он нам давал, (Митр. лит. Кс. Зап. 11 ф. 59, также 112 ф. 176).

) См. ниже стр. 141 сноска 11 2.

9) Приговор князю Андрею Александровичу, а также князю Василию и князю Андрею Михайловичу Санхушковичам с гг. Вонолавом Костевезем по имени Ехрушову и Черовачичи.

Żikegimont Boźju и т. д. Если вы соблюдаете диету, прислушайтесь к нашим советам. Они стояли перед нами, конечно: маршал пожалел нам: Волынская нападет староста Владимира князя Андрея Александровича и князя Василия, маршала нашего князя Андрея Михайловича Сонкушковича, на нашего маршала господина Венцлава Станиславовича Костевича с таким обычаем: дей дей он назовет близостью! нас зовут Грушовой, а для тебя имя Черевачичи,

нашу сестру в тот же год он назвал миссис Анну, а наша сестра была wmerta, и у нее с ним не было никакой диеты, и на этот раз было задело чье-то чужое имя. ого, нет, это только мы. А господин Вснолав рассказал нам, что его жена, их третья жена, написала это имя в своем венке, а ее мать, вобожичница, Семеновая Уяна, оставила ей тысячу копеек на эти два имени в Грушове и Озеревачиче. И тогда господин Венцлав рассказал нам, что его дама завещала ему свое имя «на вечность», и мы подтвердили для него это имя своей привилегией, и по этой причине – Жизи была ею на веки вечные, и он показал нам нашу привилегию.

Королева Боня, на том принципе, что король, пожаловав ей после жизни Вацлава Костевича привилегию на всю Кобринщину, не может отдать часть этих имений в другие руки. Король приказывает внести протест королевы в книгу и откладывает дело до своего приезда в Литву). Через несколько лет король, приехав в Литву, отменил вышеуказанный приговор (который он передал Сангушко и Черевачице в наследство от их сестры, приказав им выплатить голшанским князьям сумму в тысячу копеек гроша в качестве приданого матери госпожи Вацлав) отменил вышеуказанный приговор на том основании, что король Казимир, взяв Кобрин в качестве своего Собственные, Хрушова и Черевачице, разрешили княгине Семеновой оставить себе всего лишь тысячу экземпляров, завещанных ей мужем в качестве приданого. Княгиня Семенова оставила эти имения своей дочери Костевичовой, поэтому она сохранила названные имения не как свои родные, а в приданом матери, что показывает, что князья Сангушко, находясь «в четвертом поколении» с Костевичовой, не могут иметь никаких прав на эти имения. Итак, король поручает их полностью царице, которая должна вернуть семье Сангушко сумму в 1000 копеек, вероятно, уже с ними. овладение Грушовой и Черевачицами в соответствии с первым королевским указом, выплаченным семье Гольшаньских?).

И мы, женатые на них, знаем о них, и я сообщаю нам и нашим господам, что госпожа Венцлавовая завещала и его имя, по неподобающему обычаю, и сначала она завещала ему долг, а потом описала ему все эти имена позднее, отделив своих родственников от воды закона 4 земской славы, вас и ее наследства, мы не только потеряли деньги, но и спасли это богатство богатых людей от господина. Венцлав. А имена Хрузового и Черевачского даны нам и князем Андреем Алексанаровичем, и князем Василием, и князем Андреем Михайловичем по их близости, так что в то же время имя Кали от старости набирает вес. *При ктом были деревенские бароны совета Литовского княжества Литовского: Писан у Вильнюса месяц Ноября 6 Индикт 11, 1081 (1522) (митр. лит. Ка. Зап. 11 ф. 104/106 док. 139).

1) W Kraków 7031 Maja 6 инд. 11 (1593 г.). Король на память приказывает записать в книгах, что королева Бона вспомнила, что несколько лет назад король, уже при жизни маршала Вацлава Костевича, даровал ей привилегию на имения: Кобрынь, Грушову и Черевачице. (Митр. лит. Кс. Зап. 11 £ 109, документ 146 и тот же документ Кс. Спр. Сонд. 2 ф. 236).

3) Приговор священника во имя Грушового и Озеревачича Королевского Йе-Милости Боми в Кобрин на вечность просто князя Санхушковича.

Smotrjeli jesmo toho диета 3 господа с нашими советами; Нас увещевала наша Королевая: «Иисус любовь», и великая кнехиня Бона, через двор-

Вацлав Станиславович Костевич до своей смерти был старостой Кобрина. Он женился повторно и умер в 1532 году.

Наша вина - господин Закревскако, в этом: мы дали Ее Величеству наследство, которое Иегова Митостий также спал на нас на нашем старом Казимире и нашем брате Александре, Кобринский замок в то же время, они подтвердили это для замка Пристухажо и как наш привилем на вечность. И прежде всего хорошо, если бы мы были в Великом Княжестве Литовском в Вильнюсе, у нас есть совет, но без всякой помощи, Еже Митости, маршал Волынский, староста Владимира князя Андрея Александровича, 2 племянника со своими кенийцами Василием, и наши маршалы князь Андрей Михайлович, Санхушкович, с сожалением спросили нас о маршале нашего города Ко. Бринско, господину Ваенцлаву Станиславовичу Костевичу, об имени Хрушовуй и Черевачичи, чтобы он помнил их имена, их близость, никакой справедливости для них, наша память о Венцлавой Костевиче, память о Ханне, есть правая отчичка и дедушка, и после ее жизни здесь нет наших родственников*. И г-н Венолав показал нам запись своей жены, что она также написала ему имена Грушовуй и Червачичи и свой венок, и запись друга показала, что эти Она оставила ему часть своего имени, и запись также показала, что она оставила Ему и свое имя, и имя Грушовую + Черевачичи на вечность, как будто она объявила ему о своем замужестве, мы помним ее с нашими советами по этому поводу для нее и ее жены. Вацлав Костевич, она написала мужу неправильно; она записала сначала имя князя Самехушковича, а потом записала имя Хруши - "здесь и теперь, вечность", не по обычаям и законам страны; Если бы мы позволили матери госпожи Венцлавой выйти за нас замуж, мы бы дали им многое в доме голшанского князя. И тогда она привела нас в благородное княжество Литовское, дочь нашу, Ее Величество, она напомнила нам об этом и показала нам свои привилегии в Кобрине и рассказала нам, что Санхушковичи Этого имени уже нет рядом, и это на общественных началах для князя, что наш отец Казимир Король Иего Милость "Кобрин присвоил себе имя Кобрина, а князь Семеновий дал его дерьялам Грушовым и Черевачичи, и он ей завещал. И две дочери князя Семена Кобринского были последние, она была замужем за князем Федором, а фрейлина ее за князем Иваном Васильевичем Красным, а княгиня Семенова завещала свое наследство своему князю Федоровой Анне, и носила это имя не ради себя, а ради матери своей, а княгиня Иванова Красная никому ничего не говорила. паны наших управ, как духовенство, так и светские люди, + наши управы понимали, что князь Семеновая до госпожи Венцлавовой боялась своего имени не на родине, а в остроге, а милая подруга ее княжна Ивановая Краснаго не заботилась ни о каком имени, она даже никому его не упоминала, а князья Санхушковичи были близкими родственниками.

оставив вдову Анну, сына Петра и дочь Дороту!). После его смерти Кобрынь окончательно взяла на себя королева Бона *). Грушова и Черевачице недолго оставались во владении семьи Сангушко, королева Бона дала им, согласно второму королевскому приговору, тысячу копеек гроша и взяла имение в свои руки*). Бона была как бы последней «княгиней Кобринской»*, после нее Кобрин был собственностью королей, которые тратили ее либо на вознаграждение за свои заслуги перед страной, либо на вознаграждение своих фаворитов.

Вот и все о кобринских князьях. Национальные геральдисты о них почти не знают. Папроцкий («Рыцарский герб») о них даже не упоминает, а Коялович делает то же самое в своем рукописном гербе.

после их сестр, кроме того, что вы и их сестры не были olchicki, а князья Санхусковицкие и князья - эти князья среди четвертей деревенского поколения, х это мое имя, которое мне не близко, и в данном случае вы наш совет нам и я коррелят нашему Джеже Любовь в этом законе была известна вам и имена Грушовой и Озеревачичи, Джея Милости-к Кобрин, восхваленный, под первою дамина и привилья урохо, и князь "Санхушкович", - рассказали мне вечные мотчианы в томе Миети. И об этом факте касалась бумажка, принесенная матери дамы. Венцлавой, если мать оставила ей 1000 копеек денег, то мает королевой нашей Ейе Милост князю Санхушковичам офтошити. И за это ешмо королевская наша Ее Милости дала ей нашу грамоту sudowyj 2 nashoyv peozanju (Без года и свидетелей, предыдущий документ в этой книге написан 5 декабря 1528 года, следующего 24 декабря того же года (Митр. лит. книга 15 Зап. ф. 40 справ. док. 51).

Поколение 1. Федор Ольгердович О.Е. Роман Сангушко

г == "Ты". £ Семен "Александр Михаил

мм Андрей.

1) Завещание Венцлава Костевича, королевского маршала и арендатора Кобрини, написанное в Кобрине 25 марта 1582 г., утвержденное королем в Петркуве 17 января 1533 г., после смерти завещателя. (Митр. лит. книга Зап. 17 £. 309-313).

2) В Варшаве индикта 18 (?) грамот короля Сигизмунда, с которой замок и город Кобрынь, после смерти Николая (7) Костевича, достались ему, со всеми приложениями и доходами, которые он дает, дает и передает королеве Боне (митр. Iit. Ks. Зап. 1 и 2, £. 181-195).

3) В Варшаве обвинительное заключение 14 (?) Декретальных грамот короля Сигизмунда: претензия на имя Озеревачице и Хрушовой в Кобринской аренде, ложь от князей Сангушковичей, после того как королева Бона выделила 1000 коп в приданое (митр. лит. Кс. Зап. 1 и 2 ф, 185).

бар литовских семей. Несецкий знает, что были «кобринские князья. Из них Сильвестр, князь Кобринский, был холмским господином, но этот дом давно исчез 1). Я не думаю, что кто-то из этих князей был паном, потому что если бы у последнего князя Кобринского, Ивана Семеновича, был среди предков пан, он, несомненно, упомянул бы о нем в упомянутом выше «Мемуаре* *). Вероятно, некий Сильвестр, от архимандрита Кобринского, стал правителем Хелма и, возможно, как священнослужитель, назывался князем, чего было достаточно, чтобы создать в роду Семеновичей Радванского герба Анну Семеновну, жену Вацлава Костевича 9).

Более загадочная личность – знаменитый Михаил Семенович Городецкий, Бельский и Кобринский, который вместе со своей женой, княгиней Вассой, основал в Бельско православную церковь *). Однако этот князь, должно быть, принадлежал к роду Городецких 5); но почему позвонил Кобринский? — Я не могу объяснить.

*) Несецкий, изд. Бобровица В. 186 и I. 106.?) См. выше, стр. 119. *) Несецкий VIII. 339, +) См. выше, стр. 104, *) О князьях Городецких см. выше, стр. 31.