Рабовладение и работорговля в древней Белоруссии. Лист 12, с. 321
Иван Краснопёров о несвободных людях Полоцкой земли и Поднепровья X-XIII веков: челядь, закупы и холопы, княжеские войны с уводом пленных, пути работорговли и цена человека. Статья из «Журнала Министерства народного просвещения», Санкт-Петербург, 1907.
С. 321
Оригинал
вей. Послѣ Всеслава Полоцкое княжество распалось на нѣсколько почти независимыхъ удѣловъ съ особыми удѣльными городами, каковы: Витебскъ, Минскъ, Друцкъ, Лукомль, Орша и др. Всѣ удѣльные князья были родственны между собой и удѣльная между ними рознь только усиливала народныя тягости. Удѣльные князья обзавелись собственными селами съ челядью и холопами. Первымъ дѣломъ князей было, вступивъ въ княжество соперника-родича, пожечь его села и забрать или истребить его жизнь, т. е. хлѣбъ, скотъ, челядь... Междукняжеская политика въ Полоцкѣ за весь до-литовскій періодъ можетъ быть охарактеризована, какъ политика эгоизма. Первая забота князя, по мнѣнію В. И. Сергѣевича, состояла „въ увеличеніи собственныхъ владѣній, и все приносилось въ жертву: земскій миръ, узы родства и пр.“. Нѣкоторые изъ удѣльныхъ городовъ Полоцкаго княжества сплошь были заселены рабами, напр. Минскъ24. Друцкъ (нынѣ село на р. Друти съ 300 жителями) представлялъ собой главный невольничій рынокъ. Изъ сыновей Всеслава особенно недобрую память оставилъ по себѣ Глѣбъ Всеславичъ Минскій, который своей беззастѣнчивой жестокостью сумѣлъ настолько парализовать силу вѣча, что могъ безнаказанно проявлять свои рабовладѣльческіе инстинкты. „Деревни и волости дымились подъ его набѣгами. Онъ продавалъ крестьянъ въ рабство въ дальнія страны и даже за море, говоритъ одинъ историкъ Бѣлоруссіи, — или же селилъ въ пустынныхъ окрестностяхъ рѣки Березины. Глѣбъ до того пріучилъ своихъ бояръ къ этому изувѣрному промыслу, что они сдѣлались истыми торговцами невольниковъ. Владѣнія его пустѣли: народъ бѣжалъ въ сосѣднія земли и въ особенности въ Литву“. По словамъ Турчиновича, Владиміръ Мономахъ усовѣщивалъ Глѣба, грозилъ, заставилъ даже кіевскаго митрополита предать Глѣба анаѳемѣ25. Глѣбъ не щадилъ отъ набѣговъ владѣнія и кіевскаго князя. На совѣщаніи Мономаха въ 1116 году съ черниговскими князьями Давидомъ и Ольговичами, а также съ своимъ сыномъ Ярополкомъ, переяславскимъ княземъ, было рѣшено идти на Глѣба войной, которая имѣла послѣдствіемъ совершенное раззореніе городовъ Вячеславля, Орши и Копыса и истребленіе ихъ жителей, а самого Глѣба Ярополкъ разбилъ на голову на рѣкѣ Березинѣ и взялъ въ плѣнъ. Центральный невольничій рынокъ Минскаго княжества Друцкъ Ярополкъ сжегъ, а жителей его переселилъ на лодкахъ
Примечания
24. Кояловичъ, Чтенія по исторіи Зап. Россіи, нов. изд. 1884, 63.
25. Очерки Бѣлоруссіи, 37.
Современная орфография
вей. После Всеслава Полоцкое княжество распалось на несколько почти независимых уделов с особыми удельными городами, каковы: Витебск, Минск, Друцк, Лукомль, Орша и др. Все удельные князья были родственны между собой и удельная между ними рознь только усиливала народные тягости. Удельные князья обзавелись собственными селами с челядью и холопами. Первым делом князей было, вступив в княжество соперника-родича, пожечь его села и забрать или истребить его жизнь, т. е. хлеб, скот, челядь... Междукняжеская политика в Полоцке за весь до-литовский период может быть охарактеризована, как политика эгоизма. Первая забота князя, по мнению В. И. Сергеевича, состояла „в увеличении собственных владений, и все приносилось в жертву: земский мир, узы родства и пр.“. Некоторые из удельных городов Полоцкого княжества сплошь были заселены рабами, напр. Минск24. Друцк (ныне село на р. Друти с 300 жителями) представлял собой главный невольничий рынок. Из сыновей Всеслава особенно недобрую память оставил по себе Глеб Всеславич Минский, который своей беззастенчивой жестокостью сумел настолько парализовать силу веча, что мог безнаказанно проявлять свои рабовладельческие инстинкты. „Деревни и волости дымились под его набегами. Он продавал крестьян в рабство в дальние страны и даже за море, говорит один историк Белоруссии, — или же селил в пустынных окрестностях реки Березины. Глеб до того приучил своих бояр к этому изуверному промыслу, что они сделались истыми торговцами невольников. Владения его пустели: народ бежал в соседние земли и в особенности в Литву“. По словам Турчиновича, Владимир Мономах усовещивал Глеба, грозил, заставил даже киевского митрополита предать Глеба анафеме25. Глеб не щадил от набегов владения и киевского князя. На совещании Мономаха в 1116 году с черниговскими князьями Давидом и Ольговичами, а также с своим сыном Ярополком, переяславским князем, было решено идти на Глеба войной, которая имела последствием совершенное разорение городов Вячеславля, Орши и Копыса и истребление их жителей, а самого Глеба Ярополк разбил на голову на реке Березине и взял в плен. Центральный невольничий рынок Минского княжества Друцк Ярополк сжег, а жителей его переселил на лодках
Примечания
24. Коялович, Чтения по истории Зап. России, нов. изд. 1884, 63.
25. Очерки Белоруссии, 37.