Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

По Западу России. Лист 581, с. 581

Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.

По Западу России, 1897: лист 581 из 622

С. 581

Оригинал

выразиться, политическая окраска; въ этомъ имѣетъ нашъ преподобный очень много общего со святымъ первоверховнымъ апостоломъ Павломъ. Сергій, избранный Богомъ подвижникъ, провидѣлъ съ зоркостью удивительною то, чего недоставало еще расщепленной тогда на удѣлы Россіи или, лучше сказать, провидѣлъ еще существовавшую Россію; его именно характерная подпись красуется на знаменитомъ завещаніи Дмитрія Донского, определившемъ переходъ престолонаслѣдія отъ отца къ сыну и этимъ разрушившемъ въ основаніи все горе, все зло удѣльной системы. Этимъ народилось московское единодержавіе, и его цементировало православіе, нерѣдко строгою, но всегда попечительною рукою. Чрезвычайно вѣрно характеризуетъ Муравьевъ особенность тѣхъ отношеній, какіе мы, русскйе, должны иметь къ основателю лавры, когда онъ говорить: «полюби святаго Сергія, онъ былъ русскйй въ душе!» И понятна становится та мечтательность, которая сказалась въ Муравьевѣ, когда онъ лѣтнею ночью бродилъ по стѣнамъ лавры и ему свѣтилъ «молодой мѣсяцъ въ колыбели облаковъ» и горели золотыя маковки соборовъ, звенѣлъ по московской дороге колокольчикъ, мелькали огни въ домахъ посадскихъ, воронъ въ башне билъ крыломъ о желѣзную крышу, по дорожкамъ шли богомольцы, а старцы въ кельяхъ еще стояли на молитвахъ; воображенію Муравьева, объятому воспоминаніями, представились тогда две таинственныя лѣстницы: одна— глубоко нисходившая на дно старины русской, другая—-молитвенно воздвигавшаяся пъ небу, рядомъ чудесныхъ подвиговъ святаго Сергія. Несомнѣнно вѣрно, что ни одна изъ обителей нашихъ не стояла такъ близко къ причинамъ возрастанйя Россіи, не являлась такою существенною причиною и направленіемъ этого роста, какъ именно обитель святаго Сергія и въ особенности ея основатель. Народъ чрезвычайно чутокъ, и если гласъ народа—гласъ Божйй, то зам\замечательно и то, что едва минуло тридцать л\ть по смерти преподобнаго, какъ уже явились на свѣтъ его мощи и совершился рядъ чудесъ. Преданіе гласитъ, что преподобный самъ предсталъ тогда одному изъ посадскихъ людей въ видѣнйи и сказалъ; «Вскую мя остависте толико времени во гробѣ, землею покровенна, воде утесняющей тѣло мое?»

Въ прекрасно задуманномъ и изложенномъ іеромонахомъ Никономъ «Житіи и подвигахъ святаго Сергія» приведены все самыя видныя особенности этого замѣчательнаго, исключительнаго бытія.

Въ церкви новгородскаго архіерейскаго дома существуетъ икона съ пояснымъ изображеніемъ преподобнаго Сергія, написанная, по преданію, въ самый годъ обрѣтенія его мощей, однимъ изъ учениковъ его. Коротко обстриженные волосы на мощномъ, сильно развитомъ черепе; длинные опадающіе къ низу усы и не особенно большая борода, строгое, сосредоточенное выраженіе лица, съ невеликими, узкими очами, подъ осѣненіемъ дугъ сильно очерченныхъ бровей и нѣсколькими глубокими морщинами на лбу, —вотъ тѣ вѣроятныя черты лика Преподобнаго, которыя сохраняются несокрушимыми въ богатой раке лаврскаго храма. Несокрушимыя во времени черты эти оставались, конечно, теми же, когда въ раку святителя положенъ былъ новорожденный въ 1530 году Іоаннъ, будущйй Грозный, «данный» отцомъ своимъ великимъ княземъ Васи-

Современная орфография

выразиться, политическая окраска; в этом имеет наш преподобный очень много общего со святым первоверховным апостолом Павлом. Сергий, избранный Богом подвижник, провидел с зоркостью удивительной то, чего недоставало еще расщепленной тогда на уделы России или, лучше сказать, провидел еще не существовавшую Россию; его именно характерная подпись красуется на знаменитом завещании Дмитрия Донского, определившем переход престолонаследия от отца к сыну и этим разрушившем в основании все горе, все зло удельной системы. Этим народилось московское единодержавие, и его цементировало православие, нередко строгой, но всегда попечительной рукой. Чрезвычайно верно характеризует Муравьев особенность тех отношений, какие мы, русские, должны иметь к основателю лавры, когда он говорить: «полюби святого Сергия, он был русский в душе!» И понятна становится та мечтательность, которая сказалась в Муравьеве, когда он летней ночью бродил по стенам лавры и ему светил «молодой месяц в колыбели облаков» и горели золотые маковки соборов, звенел по московской дороге колокольчик, мелькали огни в домах посадских, ворон в башне бил крылом о железную крышу, по дорожкам шли богомольцы, а старцы в кельях еще стояли на молитвах; воображению Муравьева, объятому воспоминаниями, представились тогда две таинственные лестницы: одна — глубоко нисходившая на дно старины русской, другая — молитвенно воздвигавшаяся к небу, рядом чудесных подвигов святого Сергия. Несомненно, что ни одна из обителей наших не стояла так близко к причинам возрастания России, не являлась такой существенной причиной и направлением этого роста, как именно обитель святого Сергия и в особенности её основатель. Народ чрезвычайно чуток, и если глас народа — глас Божий, то замечательно и то, что едва минуло тридцать лет по смерти преподобного, как уже явились на свет его мощи и совершился ряд чудес. Предание гласит, что преподобный сам предстал тогда одному из посадских людей в видении и сказал: «Вскую мя остависте толико времени во гробе, землей покровенна, воде утесняющей тело мое?»

В прекрасно задуманном и изложенном иеромонахом Никоном «Житии и подвигах святого Сергия» приведены все самые видные особенности этого замечательного, исключительного бытия.

В церкви новгородского архиерейского дома существует икона с поясным изображением преподобного Сергия, написанная, по преданию, в самый год обретения его мощей, одним из учеников его. Коротко обстриженные волосы на мощном, сильно развитом черепе; длинные опадающие к низу усы и не особенно большая борода, строгое, сосредоточенное выражение лица, с невеликими, узкими очами, под осенением дуг сильно очерченных бровей и несколькими глубокими морщинами на лбу, — вот те вероятные черты лика Преподобного, которые сохраняются несокрушимыми в богатой раке лаврского храма. Несокрушимые во времени черты эти оставались, конечно, теми же, когда в раку святителя положен был новорожденный в 1530 году Иоанн, будущий Грозный, «данный» отцом своим великим князем Васи-