По Западу России. Лист 550, с. 550
Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.
С. 550
Оригинал
пропуска судовъ и плотовъ. Центральнымъ пунктомъ верховьевъ Оки была Калуга съ рёкой Угрой, приближавшею ее къ Смоленску, и рѣкою Упой, приближавшею къ Туле. Еще лѣтъ тридцать тому назадъ, по словамъ мѣстныхъ жителей, подъ городомъ стояли цѣлые караваны судовъ, отъ Бора до Плашкоутнаго моста; виднѣлись суда из-подъ Нижняго, съ Волги, а по берегамъ высились въ три ряда хл\хлебные магазины, амбары и зхйсныя биржи; барки устанавливались на протяженіи трехъ верстъ, — тогда какъ теперь, какъ э10 значится въ «Памятной книжкѣ» 1885 года, барокъ бываетъ отъ 10 до 20, не болѣе. «Какъ все это мало похоже на современную Калугу», —говоритъ мѣстный, заслуживающйй полнаго довѣрія, исслѣдователь. «Ока, продолжаетъ онъ, имеетъ самый печальный видъ и едва доступна самому ничтожному судоходству, маленькіе плоскодонные пароходики, числомъ пять, едва добираются до Серпухова, съ одной, и до Беляева, съ другой стороны, да и то не безъ того, чтобы несколько разъ не сѣсть на мель, а барки съ капустой едва добираются до Калуги. Ока стала въ этихъ местахъ чуть не сплавной рѣкой; изъ семнадцати сплавныхъ притоковъ ся, остались сплавными только Угра, Жиздра и можетъ быть еще Болва, все& остальныя обратились въ запруженныя цѣлымъ рядомъ плотинъ рѣчонки, едва питающіе несколько мельницъ. Ни о какой заграничной торговлѣ не можетъ быть и рѣчи; большое кожевенное и друпя производства почти совсемъ не существуютъ; торговые дома Фалѣевыхъ, Игнатьевыхъ и другихъ, получавшіе, дѣть тридцать назадъ, пушные товары прямо изъ Сибири, прекратили свои дѣла; Калуга не только не посредница между нашимъ югомъ и заграницей, но сама живетъ милостями Ельца и Ряжска, а сало и щетина разве только грезятся во сне местнымъ старикамъ».
Причины всего этого заключаются въ измѣненіи общего строя Россіи, въ особенностяхъ развитія желѣзнодорожныхъ путей сообщенйя п, главное, въ полномъ невниманіи къ кормилицѣ Окѣ. Съ одной стороны, высохла Ока, потому что погибли лѣса, потому что иссякли ея притоки, & о сохраненіи Оки не заботились; глубина ея въ Калуге ныне наибольшая только три сажени, а поднялась она весной 1888 года на цѣлые 22 аршина; правда, говорятъ, будто въ сороковыхъ годахъ крупный помѣщикъ Шепелевъ составилъ проектъ охраненйя и урегулированія Упы и Угры и подалъ его въ министерство путей сообщенія, но отвѣта на проектъ не послѣдовало. Съ другой стороны, при постройкѣ железныхъ путей, Калуга, переставъ быть пунктомъ центральнымъ, складочнымъ, стала проходною станціей, потому что какъ Смоленскъ, такъ и Тула получили, черезъ Москву, прямое сообщеніе съ Орломъ, Курскомъ и всемъ югомъ Россйи. Слѣдуетъ замѣтить, что причины приниженія Калуги обусловили возникновенйе новыхъ центровъ; такъ, лесная и рыбная торговля перебрались въ Алексинъ, занимающйй по товарному движенію первое место въ губернйи, а хлѣбная торговля перешла на станцію Мятлево, занимающую по товарному движенію третье мѣсто въ губерніи. Во всемъ этомъ несетъ Калуга ответственность за своихъ дѣдовъ и отцовъ, допустившихъ засореніе Оки и ея притоковъ.
Нахлхонѣиос полапока лты ТПанпови Поънаптіоавощй мопоаотиит лоплъант
Современная орфография
пропуска судов и плотов. Центральным пунктом верховьев Оки была Калуга с рекой Угрой, приближавшею ее к Смоленску, и рекою Упой, приближавшею к Туле. Еще лет тридцать тому назад, по словам местных жителей, под городом стояли целые караваны судов, от Бора до Плашкоутного моста; виднелись суда из-под Нижнего, с Волги, а по берегам высились в три ряда хлебные магазины, амбары и лесные биржи; барки устанавливались на протяжении трех верст, — тогда как теперь, как это значится в «Памятной книжке» 1885 года, барок бывает от 10 до 20, не более. «Как все это мало похоже на современную Калугу»,— говорит местный, заслуживающий полного доверия, исследователь. «Ока, продолжает он, имеет самый печальный вид и едва доступна самому ничтожному судоходству; маленькие плоскодонные пароходики, числом пять, едва добираются до Серпухова, с одной, и до Беляева, с другой стороны, да и то не без того, чтобы несколько раз не сесть на мель, а барки с капустой едва добираются до Калуги. Ока стала в этих местах чуть ли не сплавной рекой; из семнадцати сплавных притоков её, остались сплавными только Угра, Жиздра и может быть еще Болва, все остальные обратились в запруженные целым рядом плотин речонки, едва питающие несколько мельниц. Ни о какой заграничной торговле не может быть и речи; большое кожевенное и другие производства почти совсем не существуют; торговые дома Фалеевых, Игнатьевых и других, получавшие, лет тридцать назад, пушные товары прямо из Сибири, прекратили свои дела. Калуга не только не посредница между нашим югом и заграницей, но сама живет милостями Ельца и Ряжска, а сало и щетина разве только грезятся во сне местным старикам».
Причины всего этого заключаются в изменении общего строя России, в особенностях развития железнодорожных путей сообщения и, главное, в полном невнимании к кормилице Оке. С одной стороны, высохла Ока, потому что погибли леса, потому что иссякли её притоки, а о сохранении Оки не заботились. глубина её в Калуге ныне наибольшая только три сажени, а поднялась она весной 1888 года на целые 22 аршина; правда, говорят, будто в сороковых годах крупный помещик Шепелев составил проект охранения и урегулирования Упы и Угры и подал его в министерство путей сообщения, но ответа на проект не последовало. С другой стороны, при постройке железных путей, Калуга, перестав быть пунктом центральным, складочным, стала проходной станцией, потому что как Смоленск, так и Тула получили, через Москву, прямое сообщение с Орлом, Курском и всем югом России. Следует заметить, что причины принижения Калуги обусловили возникновение новых центров; так, лесная и рыбная торговля перебрались в Алексин, занимающий по товарному движению первое место в губернии, а хлебная торговля перешла на станцию Мятлево, занимающую по товарному движению третье место в губернии. Во всем этом несет Калуга ответственность за своих дедов и отцов, допустивших засорение Оки и её притоков.
Находящийся недалеко от Калуги Лаврентьевский монастырь основан,