Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

По Западу России. Лист 536, с. 536

Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.

По Западу России, 1897: лист 536 из 622

С. 536

Оригинал

женскихъ предъ мужскими. Этотъ фактъ, повсемѣстный въ Россіи, можетъ дать содержанйе для бесконечнаго множества всякихъ заключеній.

До 1611 года въ монастырѣ покоились мощи перваго архимандрита его, св. Авраамія, неизвѣстно куда скрытыя поляками, тогда какъ мощи св. Меркурія были взорваны ими на воздухъ вмѣсте съ городскимъ соборомъ, такъ что въ Смоленскѣ чтятъ память двухъ угодниковъ, когда-то въ немъ покоившихся. Одинъ изъ учениковъ преподобнаго Авраамія, Ефремъ, составилъ жизнеописаніе свъ. Меркурія н Авраамія, послужившее основаніемъ для ихъ житий, составленныхъ св. Димитріемъ Ростовскимъ въ Четьи Минеяхъ. Ефремовская рукопись, писанная древнѣйшимъ полууставомъ, хранится въ библіотеке} мѣстной духовной семинаріи. Жилыя монастырскіе зданйя послужили въ 1812 году французамъ для помѣщенія лазарета, а храмъ былъ обращенъ въ хлѣбный магазинъ. При полякахъ въ этомъ монастыре сидѣли доминиканцы.

При многочисленныхъ переездахъ по городу п за городъ, многократно Приходилось встрѣчать древнюю городскую стѣну. Этимъ стѣнамъ, дѣлу Годунова, теперь триста лѣтъ; они возникли благодаря обилію рабочихъ рукъ во время голодныхъ годовъ; стены имѣли длины болѣе шести верстъ, при ширине отъ полутора до трехъ саженъ, и дробились на части тридцатью шестью башнями колоссальныхъ размѣровъ и разнообразныхъ очертаний Должно быть, видъ этой стены, то взбѣгавшей на горы, то опускавшейся къ Днѣпру, при бессчетномъ количестве вышекъ, зубцовъ и бойницъ, былъ однимъ изъ внушительнѣйшихъ. Стены Пскова древнее смоленскихъ, такъ какъ внутренняя стёна построена въ ХШ вѣке, а наружная въ Х\, есть когда смоленская еще и не строилась. Зам\Замечательно, что наружная псковская стѣна имѣла тоже около семи верстъ длины и тридцать семь башенъ. Въ Смоленскѣ сохранилось теперь только семнадцать башенъ; большинство изъ нихъ очень ветхи; одна обращена въ архивъ судебныхъ мѣстъ, другая въ военный архивъ, третья въ тюремную церковь.

Удобна для осмотра, и достойна этого, башня—круглая Веселуха, снабженная внутренними л\лестницами нѣсколько лѣтъ тому назадъ для одного изъ императорскихъ посѣщеній. Она высится на самомъ краю города, на высокомъ холме$, по скатамъ котораго рассыпанъ вывѣтривающійся кирпичъ и темнѣютъ чахлые кустарники. Кладка башни своеобразная: кирпичи положены не горизонтально, а слѣдуютъ наклону поверхности холма; въ устояхъ стѣнъ кирпичъ клали поперечно, въ стене№ — продольно общему ея направленію. Говорятъ, будто, при постройкѣ башенъ и стѣны, кирпичи эти не подвозились, а передавались изъ рукъ въ руки, отъ самаго Дорогобужа, съ платой по денежкѣ въ день... Низъ башни и стены бутовые. Подле\ самой башни, на краю ската, небольшая церковь Покрова Пресвятыя Богородицы. Местами на стѣне виднѣются деревья.

Видъ съ Веселухи превосходный. Долина Днѣпра не широка, но живо- Писна, благодаря холмистымъ очертаніямъ обоихъ береговъ; замѣтны слѣды старыхъ «окоповъ», а вдали вьется путь двухъ желѣзныхъ дорогъ — московско-брестской и орловско-витебской. Пригороды, какъ и городъ, изобилуютъ

Современная орфография

женских пред мужскими. Этот факт, повсеместный в России, может дать содержание для бесконечного множества всяких заключений.

До 1611 года в монастыре покоились мощи первого архимандрита его, св. Авраамия, неизвестно куда скрытые поляками, тогда как мощи св. Меркурия были взорваны ими на воздух вместе с городским собором, так что в Смоленске чтят память двух угодников, когда-то в нем покоившихся. Один из учеников преподобного Авраамия, Ефрем, составил жизнеописание св. Меркурия и Авраамия, послужившее основанием для их житий, составленных св. Димитрием Ростовским в Четьи-Минеях. Ефремовская рукопись, писанная древнейшим полууставом, хранится в библиотеке местной духовной семинарии. Жилые монастырские здания послужили в 1812 году французам для помещения лазарета, а храм был обращен в хлебный магазин. При поляках в этом монастыре сидели доминиканцы.

При многочисленных переездах по городу и за город, многократно приходилось встречать древнюю городскую стену. Этим стенам, делу Годунова, теперь триста лет. они возникли благодаря обилию рабочих рук во время голодных годов; стены имели длины более шести верст, при ширине от полутора до трех сажен, и дробились на части тридцатью шестью башнями колоссальных размеров и разнообразных очертаний. Должно быть, вид этой стены, то взбегавшей на горы, то опускавшейся к Днепру, при бессчетном количестве вышек, зубцов и бойниц, был одним из внушительнейших. Стены Пскова древнее смоленских, так как внутренняя стена построена в ХIII веке, а наружная в XV, то есть когда смоленская еще и не строилась. Замечательно, что наружная псковская стена имела тоже около семи верст длины и тридцать семь башен. В Смоленске сохранилось теперь только семнадцать башен; большинство из них очень ветхи; одна обращена в архив судебных мест, другая в военный архив, третья в тюремную церковь.

Удобна для осмотра, и достойна этого, башня — круглая Веселуха, снабженная внутренними лестницами несколько лет тому назад для одного из императорских посещений. Она высится на самом краю города, на высоком холме, по скатам которого рассыпан выветривающийся кирпич и темнеют чахлые кустарники. Кладка башни своеобразная: кирпичи положены не горизонтально, а следуют наклону поверхности холма; в устоях стен кирпич клали поперечно, в стене — продольно общему её направлению. Говорят, будто, при постройке башен и стены, кирпичи эти не подвозились, а передавались из рук в руки, от самого Дорогобужа, с платой по денежке в день... Низ башни и стены бутовые. Подле самой башни, на краю ската, небольшая церковь Покрова Пресвятые Богородицы. Местами на стене виднеются деревья.

Вид с Веселухи превосходный. Долина Днепра не широка, но живописна, благодаря холмистым очертаниям обоих берегов; заметны следы старых «окопов», а вдали вьется путь двух железных дорог — московско-брестской и орловско-витебской. Пригороды, как и город, изобилуют