По Западу России. Лист 534, с. 534
Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.
С. 534
Оригинал
называется Лопатинскимъ, потому что онъ разбитъ по почину бывшего смоленскаго губернатора Лопатина.
Изъ старинныхъ храмовъ города, Свирская церковь Архангела Михаила, несмотря на нѣкоторыя пристройки, несомнѣнно, очень древняя, конца ХП века, и во многихъ отношеніяхъ заслуживаетъ особаго вниманія. Во-первыхъ, она служитъ прямымъ доказательствомъ того, что древнйй Смоленскъ, чтобы стать Смоленскомъ нашихъ дней, передвинулся съ прежняго м\места, чтб является общею чертою всѣхъ нашихъ древнѣйшихъ городовъ. Чтобы добраться до храма, надо выѣхать за городъ, въ пригородъ, по песчаному пути, и, только миновавъ пригородъ, путникъ видитъ эту небольшую, но старинную церковь, окруженную кладбищемъ, на вершинѣ песчанаго холма. Проходить въ церковь можно только сквозь отдѣльно стоящую шатровую колокольню и портикъ; храмъ кубической формы съ абсидой, подъ одною головкой; куполъ, съ четырьмя окнами въ барабанѣ, покоится на четырехъ столбахъ; освещена церковь вътри св\та, небольшими окнами въ рѣшеткахъ; арки съ правой и лѣвой стороны неправильной подковообразной профили. Когда-то, очень давно, здѣсь находился центръ города, жили иностранцы и шла торговля; церковь эта служила придворною церковью смоленскихъ князей; подле неё находился дворецъ и еще четыре храма. Сама она славилась красотой во всей «полунощной» и, какъ гласитъ Ипатіевская лѣтопись, на удивленіе людей, изобиловала серебромъ, золотомъ и жемчугомъ. При польскомъ владычествѣ, съ 1611 года, она обращена въ католическую или уніатскую, объ этомъ времени свидѣтельствуютъ польскіе фрески съ латинскими надписями. Не безъ участія осталась Польша въ выборе% сюжетовъ: взяты те& изъ нихъ, которые могутъ наводить мысль на превосходство вѣры католической: паденіе стѣнъ іерихонскихъ, есть стенъ смоленскихъ, состязаніе Христа съ книжниками, апокалипсическая книга съ семью печатями—знакъ победы, видѣнйе апостоломъ Петромъ сосуда съ гадами, и т.д. Еще характернѣе древняя икона Божіей Матери, на одной стороне которой имѣется живопись православная, а на другой — католическая. Криптографическая надпись на хитоне Богоматери читается различно и До сихъ поръ окончательно не разобрана, какъ и многіе?я другіе надписи польской иконописи на иконостасѣ. Много потерпѣла эта икона отъ французовъ: часть доски отколота и, вѣроятно, одновременно съ поломанными поломъ, клиросомъ и иконостасомъ, пошла на подтопку въ холодную зиму. Характеръ письма и выборъ предстоящихъ святыхъ на этой иконе те& же, что и на иконе московскаго Успенскаго Собора, находящейся на правомъ столбе% за патріаршимъ мѣстомъ и привезенной изъ Херсонеса. Заслуживаетъ также довѣрія мнѣніе С. Писарева (мѣстный археологъ, церковный староста и завѣдующйй смоленскимъ му- музеемъ) о томъ, что находящійся здѣсь съ 1883 года гробъ, вытесанный изъ бѣлаго известняка, не имѣющій крышки, разбитой при вынутіи гроба изъ земли, въ развалинахъ смоленскаго Борисоглѣбскаго монастыря, на рѣчкѣ Смядынке, принадлежитъ смоленскому князю Давиду Ростиславовичу (} 1197 года), а найденный тогда же небольшой гробикъ — его сыну Изяславу; князь Давидъ умеръ. принявъ иноческий@й санъ, и похороненъ безъ княжескихъ принадлежностей,
Современная орфография
называется Лопатинским, потому что он разбит по почину бывшего смоленского губернатора Лопатина.
Из старинных храмов города, Свирская церковь Архангела Михаила, несмотря на некоторые пристройки, несомненно, очень древняя, конца XII века, и во многих отношениях заслуживает особого внимания. Во-первых, она служит прямым доказательством того, что древний Смоленск, чтобы стать Смоленском наших дней, передвинулся с прежнего места, что является общей чертой всех наших древнейших городов. Чтобы добраться до храма, надо выехать за город, в пригород, по песчаному пути, и, только миновав пригород, путник видит эту небольшую, но старинную церковь, окруженную кладбищем, на вершине песчаного холма. Проходить в церковь можно только сквозь отдельно стоящую шатровую колокольню и портик; храм кубической формы с абсидой, под одной головкой; купол, с четырьмя окнами в барабане, покоится на четырех столбах; освещена церковь в три света, небольшими окнами в решетках; арки с правой и левой стороны неправильной подковообразной профили. Когда-то, очень давно, здесь находился центр города, жили иностранцы и шла торговля; церковь эта служила придворной церковью смоленских князей; подле неё находился дворец и еще четыре храма. Сама она славилась красотой во всей «полунощной» и, как гласит Ипатиевская летопись, на удивление людей, изобиловала серебром, золотом и жемчугом. При польском владычестве, с 1611 года, она обращена в католическую или униатскую, об этом времени свидетельствуют польские фрески с латинскими надписями. Не без участия осталась Польша в выборе сюжетов; взяты те из них, которые могут наводить мысль на превосходство веры католической: падение стен иерихонских, то есть стен смоленских; состязание Христа с книжниками, апокалипсическая книга с семью печатями — знак победы, видение апостолом Петром сосуда с гадами, и т. д. Еще характернее древняя икона Божией Матери, на одной стороне которой имеется живопись православная, а на другой — католическая. Криптографическая надпись на хитоне Богоматери читается различно и до сих пор окончательно не разобрана, как и многие другие надписи польской иконописи на иконостасе. Много потерпела эта икона от французов: часть доски отколота и, вероятно, одновременно с поломанными полом, клиросом и иконостасом, пошла на подтопку в холодную зиму. Характер письма и выбор предстоящих святых на этой иконе те же, что и на иконе московского Успенского Собора, находящейся на правом столбе за патриаршим местом и привезенной из Херсонеса. Заслуживает также доверия мнение С. Писарева (местный археолог, церковный староста и заведующий смоленским музеем) о том, что находящийся здесь с 1833 года гроб, вытесанный из белого известняка, не имеющий крышки, — разбитой при вынутии гроба из земли, в развалинах смоленского Борисоглебского монастыря, на речке Смядынке, — принадлежит смоленскому князю Давиду Ростиславовичу (у. 1197), а найденный тогда же небольшой гробик — его сыну Изяславу. Князь Давид умер, приняв иноческий сан, и похоронен без княжеских принадлежностей,