По Западу России. Лист 490, с. 490
Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.
С. 490
Оригинал
тическйя ошибки Польши, обусловившіе ёя паденіе, другой историкъ, Бобр- -Бобржинскій, находитъ, что въ числѣ ошибокъ видное мѣсто занимаетъ также и унйя и что самый «католицизмъ многократно заставлялъ Польшу дѣйствовать въ вразрѣзъ съ ея политико-національными интересами». Истину, подобно послѣдней, не могли высказать и считали бы святотатствомъ историки школы Лелевеля; тутъ, въ этомъ признаніи уже очень много теплой правды, но послѣдняго слова все-таки еще не сказано: не въ католичестве, а въ папскомъ католичествѣ дело; въ безусловномъ царствованйи его, въ пропагандѣ ксендзовъ, быть можетъ, слѣпо направляемой изъ Рима, былая, грустная исторія Польши продолжаетъ шествовать въ своихъ посмертныхъ грезахъ тѣмъ же путемъ, и на этой дорогѣ съ православною Россіей ей нѣтъ никакой возможности примиренія. Было такое время въ исторіи Польши, когда лучшіе ея люди стояли за отдѣленіе Польши отъ папы, за образованіе національной церкви, католической церкви, но не папской. Если бы это случилось тогда, если бы это поняли теперь, объединенію съ Россіей Польшѣ была бы подготовлена почва прочная, никакими подземными ключами не подмываемая, до освобожденія отъ Рима— хотя бы испытывать сотни системъ примиренія и дружелюбнаго сожительства— оно не невозможно, какъ соединеніе огня съ водой! Мысль о народной для Польши, независимой отъ папы, церкви была плодомъ долгаго и здраваго мышленія лучшихъ польскихъ людей, и въ ней единственный способъ разрушенія всѣхъ преградъ, стоящихъ на нравственныхъ путяхъ объединенйя двухъ славянскихъ странъ Россіи и Польши. Трудно было при посѣщеніи Бреста отказаться отъ историческихъ воспоминанйй, возникавшихъ совершенно противъ воли. Не рознь и разладъ желательны были бы на этой, столько разъ окровавленной земле$, а доброе и вполнѣ искреннее совмѣстное житье двухъ славянскихъ народностей, домашними распрями которыхъ такъ умѣло и такъ настойчиво всегда пользовался Западъ и пользуется и до сихъ поръ.
Крѣпостной соборъ въ Брест-Литовске№ — весьма красивая постройка нашихъ инженеровъ, оконченная въ 1876 году; самая постройка и все необходимое для церковной службы обошлось въ 140,000 рублей. Подъ довольно плоскимъ куполомъ, имѣющимъ съ двухъ сторонъ, передней и задней, полукруглыя конхи, тянется длинная центральная часть съ двумя боковыми нефами; алтарь одинъ; церковь изобилуетъ свѣтомъ: семь оконъ въ алтарной части и по семи съ каждой стороны, въ два св\та, колонны, отдѣляющіе нефы, и колонки между оконъ, равно какъ красивая разрисовка стенъ цвѣтными поясами, напоминаютъ романскйе мотивы.
Крѣпость, пользующаяся теперь, и совершенно по праву, громкимъ именемъ—твердыня первоклассная. Она расположена при впаденіи Мухавца двумя рукавами въ Западный Бугъ. Эти рѣки не шутятъ, и здѣсь случались наводненія, имѣвшіе очень печальныя послѣдствія; въ 1841 году вода поднялась на 13 футовъ, въ 1877 на 14'/: и, наконецъ, въ 1888 году на 15'2 футовъ; всё наводненія имѣли мѣсто въ мартѣ. На обиліи воды основанъ былъ, между прочимъ, составленный путейскимъ инженеромъ Шуберскимъ въ 1825 году проектъ обороны крѣпости, при помощи искусственнаго наводненія безъ укрѣпленйй.
Современная орфография
тические ошибки Польши, обусловившие её падение, другой историк, Бобржинский, находит, что в числе ошибок видное место занимает также и уния и что самый «католицизм многократно заставлял Польшу действовать вразрез с её политико-национальными интересами». Истину, подобно последней, не могли высказать и считали бы святотатством историки школы Лелевеля; тут, в этом признании уже очень много теплой правды, но последнего слова все-таки еще не сказано. не в католичестве, а в папском католичестве — все дело; в безусловном царствовании его, в пропаганде ксендзов, быть может, слепо направляемой из Рима, былая, грустная история Польши продолжает шествовать в своих посмертных грезах тем же путем, и на этой дороге с православной Россией ей нет никакой возможности примирения. Было такое время в истории Польши, когда лучшие её люди стояли за отделение Польши от папы, за образование национальной церкви, католической церкви, но не папской. Если бы это случилось тогда, если бы это поняли теперь, объединению с Россией Польше была бы подготовлена почва прочная, никакими подземными ключами не подмываемая; до освобождения от Рима — хотя бы испытывать сотни систем примирения и дружелюбного сожительства — оно невозможно, как соединение огня с водой! Мысль о народной для Польши, независимой от папы, церкви была плодом долгого и здравого мышления лучших польских людей, и в ней единственный способ разрушения всех преград, стоящих на нравственных путях объединения двух славянских стран России и Польши. Трудно было при посещении Бреста отказаться от исторических воспоминаний, возникавших совершенно против воли. Не рознь и разлад желательны были бы на этой, столько раз окровавленной земле, а доброе и вполне искреннее совместное житье двух славянских народностей, домашними распрями которых так умело и так настойчиво всегда пользовался Запад и пользуется и до сих пор.
Крепостной собор в Бресте — весьма красивая постройка наших инженеров, оконченная в 1876 году; самая постройка и все необходимое для церковной службы обошлось в 140,000 рублей. Под довольно плоским куполом, имеющим с двух сторон, передней и задней, полукруглые конхи, тянется длинная центральная часть с двумя боковыми нефами; алтарь один; церковь изобилует светом: семь окон в алтарной части и по семи с каждой стороны, в два света; колонны, отделяющие нефы, и колонки между окон, равно как красивая разрисовка стен цветными поясами, напоминают романские мотивы.
Крепость, пользующаяся теперь, и совершенно по праву, громким именем — твердыня первоклассная. Она расположена при впадении Мухавца двумя рукавами в Западный Буг. Эти реки не шутят, и здесь случались наводнения, имевшие очень печальные последствия; в 1841 году вода поднялась на 13 футов, в 1877 на 14,5 и, наконец, в 1888 году на 15,5 футов; все наводнения имели место в марте. На обилии воды основан был, между прочим, составленный путейским инженером Шуберским в 1825 году проект обороны крепости, при помощи искусственного наводнения без укреплений.