Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

По Западу России. Лист 340, с. 339

Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.

По Западу России, 1897: лист 340 из 622

С. 339

Оригинал

эти должны пролить совершенно новый св\тъ на это темное, извѣстное только урывками, время его существованія. Многое, какъ объясняетъ г. Нилъ Поповъ, сделано было этимъ Соловьевымъ въ шведскихъ архивахъ; найдены, между прочимъ, сочиненія дьяка Григорія Котошихина; отысканы и другіе документы, переданные въ археографическую комиссію и, отчасти, напечатанные, — но старѣйшихъ дней Валаама они все-таки не объясняютъ. Остаются ли еще документы? В%Верно и то, что искать этихъ документовъ надо не въ самомъ монастырѣ.

Съ 960 по 1715 годъ, есть до времени возобновленія обители Петромъ ], судьбы ея были крайне перемѣнчивы. Первое разореніе потерпѣла она отъ шведовъ въ ХТ вѣке%; въ ХіП, ХіУ и ХУ видимъ мы ее, какъ это сказано въ житіи св. Александра Свирскаго, цвѣтущею, съ каменными зданіями, хорошими кельями, гостиницей и подъ верховнымъ владычествомъ русскихъ царей, которые неоднократно, какъ-то: Василий Іоанновичъ, Іоаннъ 1У, Федоръ Іоанновичъ, холили и дарили ее. Съ ХУТ в\ка вновь начинаются шведскіе нападенія; въ 1578 году перебиты и замучены многіе&е монахи й послушники; немного позже моровое повѣтріе№ окончательно обезлюдило кельи, а шведы сожгли и уничтожили рѣшительно все до основанйя, такъ что инокамъ пришлось укрыться на материкѣ въ Антоніевомъ Дымскомъ монастырѣ. Въ 1597 году, по донесенію боярина Бориса Федоровича Годунова, царь Федоръ Іоанновичъ возобновилъ обитель изъ своей царской казны, жаловалъ ей разныя угодья, сохранилъ за нею временно вотчины Дымскаго монастыря, игумену валаамскому предоставилъ оставить въ Дымскомъ монастырѣ только немногихъ.

Этотъ вторичный расцветъ\тъ обители продолжался недолго: въ 1611 году шведы снова предали мечу и огню все, созданное дружными усиліями свѣтской власти и монашества, казнили игумена Макарія и многихъ изъ братіи; островъ опустѣлъ, обезлюдѣлъ, и на мѣсте прежней обители воздвигли свой постройки шведы. Тогда началось долговременное странствованіе оставшейся безъ обители валаамской братіи. Большинство ихъ, по указу царскому, тогда же удалилось въ Новую Ладогу и помѣстилось въ несуществующемъ уже монастырѣ св. Николая; оттуда шведы, такъ сказать, нагнавъ и перебивъ многихъ изъ братіи, принудили остальныхъ бѣжать дальше къ обители Тихвинской, где предстояло братьямъ испытать осаду польскую. Бездомные валаамцы временно поселились въ монастыре Антоніевомъ Дымскомъ, а потомъ въ хотевшемъ принять ихъ, въ виду «утѣсненія», Ладожскомъ, Васильевскомъ, у Старой Ладоги, и совершенно преобразили послѣднйй, отстроивъ его заново. Спасены были также многіе иконы, ризы и другія вещи, увезенныя иноками и стоящіе теперь снова на своихъ мѣстахъ.

Столбовский миръ 1617 года, заключенный въ той скромной деревеньке, которую путники посѣтили три дня тому назадъ, болѣе чѣмъ на сто дѣть оставилъ Валаамъ совершенно опустевшимъ въ рукахъ шведовъ; иноковъ не имѣлось на немъ вовсе, и все, что успѣли они насадить православія по берегамъ Ладожскаго озера, у Сердоболя и Кексгольма,—-все это погибло тогда и

Современная орфография

эти должны пролить совершенно новый свет на это темное, известное только урывками, время его существования. Многое, как объясняет г. Нил Попов, сделано было этим Соловьевым в шведских архивах; найдены, между прочим, сочинения дьяка Григория Котошихина; отысканы и другие документы, переданные в археографическую комиссию и, отчасти, напечатанные, — но старейших дней Валаама они все-таки не объясняют. Остаются ли еще документы? Верно и то, что искать этих документов надо не в самом монастыре.

С 960 по 1715 год, то есть до времени возобновления обители Петром I, судьбы её были крайне переменчивы. Первое разорение потерпела она от шведов в XI веке; в XIII, XIV и XV видим мы ее, как это сказано в житии св. Александра Свирского, цветущею, с каменными зданиями, хорошими кельями, гостиницей и под верховным владычеством русских царей, которые неоднократно, как-то: Василий Иоаннович, Иоанн IV, Федор Иоаннович, холили и дарили ее. С XVI века вновь начинаются шведские нападения; в 1578 году перебиты и замучены многие монахи и послушники; немного позже моровое поветрие окончательно обезлюдило кельи, а шведы сожгли и уничтожили решительно все до основания, так что инокам пришлось укрыться на материке в Антониевом Дымском монастыре. В 1597 году, по донесению боярина Бориса Федоровича Годунова, царь Федор Иоаннович возобновил обитель из своей царской казны, жаловал ей разные угодья, сохранил за ней временно вотчины Дымского монастыря, а игумену валаамскому предоставил оставить в Дымском монастыре только немногих.

Этот вторичный расцвет обители продолжался недолго: в 1611 году шведы снова предали мечу и огню все, созданное дружными усилиями светской власти и монашества, казнили игумена Макария и многих из братии; остров опустел, обезлюдел, и на месте прежней обители воздвигли свои постройки шведы. Тогда началось долговременное странствование оставшейся без обители валаамской братии. Большинство их, по указу царскому, тогда же удалилось в Новую Ладогу и поместилось в несуществующем уже монастыре св. Николая; оттуда шведы, так сказать, нагнав и перебив многих из братии, принудили остальных бежать дальше к обители Тихвинской, где предстояло братьям испытать осаду польскую. Бездомные валаамцы временно поселились в монастыре Антониевом Дымском, а потом в не хотевшем принять их, в виду «утеснения», Ладожском, Васильевском, у Старой Ладоги, и совершенно преобразили последний, отстроив его заново. Спасены были также многие иконы, ризы и другие вещи, увезенные иноками и стоящие теперь снова на своих местах.

Столбовский мир 1617 года, заключенный в той скромной деревеньке, которую путники посетили три дня тому назад, более чем на сто лет оставил Валаам совершенно опустевшим в руках шведов; иноков не имелось на нем вовсе, и все, что успели они насадить православия по берегам Ладожского озера, у Сердоболя и Кексгольма, — все это погибло тогда и