Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

По Западу России. Лист 260, с. 259

Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.

По Западу России, 1897: лист 260 из 622

С. 259

Оригинал

рыцарскихъ шпорахъ, звукъ которыхъ пугалъ бы мѣстныхъ евреевъ, нѣтъ болѣе и помину.

Останавливаясь на историческихъ событіяхъ, нельзя не вспомнить, что зд\сь же, вслѣдъ за СФверною войною и свалками съ Польшею, совершились важныя дѣла въ 1813 году, въ іюле% и августе&; здѣсь, прикрывая вторгнувшимся французамъ путь на Ригу, куда направлялся Макдональдъ, и пъ Петербургу, куда должны были идти Удино и Сен-Сиръ, действовалъ графъ Витгенштейнъ. Съ нашей стороны имѣлось налицо до 25,000 человѣкъ, со стороны французовъ — 40,000. Воспользовавшись разобщеніемъ Макдональда и Удино, Витгенштейнъ составилъ превосходный планъ: занявъ центральную позицію, выждать переправы французовъ на правый берегъ Двины и напасть всѣми силами на ближайший къ нему изъ корпусовъ. Планъ этотъ, какъ извѣстно, удался вполнѣ, и бой подъ Клястицами, въ двадцати пяти верстахъ отъ Невеля, окончился полнымъ пораженіемъ Удино; на слѣдующйй день, 20-го іюля, подъ Боярщиной, тоже близко отсюда, палъ генерал-майоръ Кульневъ, одинъ изъ наиболѣе народныхъ героевъ Отечественной войны, нѣчто въ вроде Скобелева, отважный до самозабвенія, щедрый до беззаботности и любимый солдатами безгранично; самъ онъ называлъ себя «Люцинскимъ Дон-Кихотомъ; Люцинъ, мѣсто его рожденйя, находится близко къ тому мѣсту. гдѣ ядро оторвало ему обе ноги; но между колыбелью и могилой героя, лежащими по сосѣдству, юный тогда генералъ успѣлъ прославиться въ цѣломъ ряде\ походовъ на Дунае, въ Польше, въ Финляндіи. Лихой и настойчивый, Кульневъ возымѣлъ, между прочимъ, какъ видно изъ письма его къ брату, писанному въ 1805 году, своеобразную мысль; «поймать Бонапарта и принести его голову въ жертву первой красавицѣ; прошу не называть это химерой: заклинаю тебя, это мои чувствія», —писалъ онъ. Характерной для времени и для Кульнева мысли этой не суждено было, однако, осуществиться; Кульневъ былъ похороненъ недалеко отъ Клястицъ, подле% Сивошина перевоза, но въ 1816 году тело его перевезено въ деревню его шурина, а затемъ схоронено окончательно въ церкви села Инзельбергъ, принадлежавшего его брату.

Отъ Канашева до Невеля двадцать пять верстъ; въ Невель путники прибыли 19-го №іюня около 10'/з 2часовъ утра. Городъ лежитъ въ мѣстности довольно ровной, совершенно голой, при впаденіи небольшой речки Еменки въ Невельское озеро. На небольшой возвышенности находился зАмокъ, но отъ него сохранилось только имя и очень небольшіе слѣды. Речка Еменка, пройдя озеро, впадаетъ въ Ловать, и Петръ ], будучи въ Невелѣ въ 1705 году, думалъ соединить ея верховье съ рѣкой Оболью, впадающею въ Западную Двину, есть открыть внутреннйй путь между Ладожскимъ озеромъ и Рижскимъ заливомъ; но затраты не окупались выгодами, и дѣло было оставлено. Характерно, что водораздѣлъ, на которомъ предполагалось рыть каналъ, называется здѣсь въ простонародье «рабщизной»; рабство, какъ извѣстно, было постояннымъ спутникомъ католичества и панства, въ смысле гораздо худшемъ, чемъ наше крѣпостничество, и тутъ расцвѣтало оно вполне и еще сказывается многими особенностями.

Современная орфография

рыцарских шпорах, звук которых пугал бы местных евреев, нет более и помину.

Останавливаясь на исторических событиях, нельзя не вспомнить, что здесь же, вслед за Северной войной и свалками с Польшей, совершились важные дела в 1812 году, в июле и августе; здесь, прикрывая вторгнувшимся французам путь на Ригу, куда направлялся Макдональд, и к Петербургу, куда должны были идти Удино и Сен-Сир, действовал граф Витгенштейн. С нашей стороны имелось налицо до 25,000 человек, со стороны французов — 40,000. Воспользовавшись разобщением Макдональда и Удино, Витгенштейн составил превосходный план: заняв центральную позицию, выждать переправы французов на правый берег Двины и напасть всеми силами на ближайший к нему из корпусов. План этот, как известно, удался вполне, и бой под Клястицами, в двадцати пяти верстах от Невеля, окончился полным поражением Удино; на следующий день, 20-го июля, под Боярщиной, тоже близко отсюда, пал генерал-майор Кульнев, один из наиболее народных героев Отечественной войны, нечто вроде Скобелева, отважный до самозабвения, щедрый до беззаботности и любимый солдатами безгранично; сам он называл себя «Люцинским Дон-Кихотом». Люцин, место его рождения, находится близко к тому месту, где ядро оторвало ему обе ноги; но между колыбелью и могилой героя, лежащими по соседству, юный тогда генерал успел прославиться в целом ряде походов на Дунае, в Польше, в Финляндии. Лихой и настойчивый, Кульнев возымел, между прочим, как видно из письма его к брату, писанному в 1805 году, своеобразную мысль: «поймать Бонапарта и принести его голову в жертву первой красавице; прошу не называть это химерой: заклинаю тебя, это мои чувствия», — писал он. Характерной для времени и для Кульнева мысли этой не суждено было, однако, осуществиться; Кульнев был похоронен недалеко от Клястиц, подле Сивошина перевоза, но в 1816 году тело его перевезено в деревню его шурина, а затем схоронено окончательно в церкви села Инзельберг, принадлежавшего его брату.

От Канашева до Невеля двадцать пять верст; в Невель путники прибыли 19-го июня около 101/2часов утра. Город лежит в местности довольно ровной, совершенно голой, при впадении небольшой речки Еменки в Невельское озеро. На небольшой возвышенности находился замок, но от него сохранилось только имя и очень небольшие следы. Речка Еменка, пройдя озеро, впадает в Ловать, и Петр I, будучи в Невеле в 1705 году, думал соединить её верховье с рекой Оболью, впадающей в Западную Двину, то есть, открыть внутренний путь между Ладожским озером и Рижским заливом; но затраты не окупались выгодами, и дело было оставлено. Характерно, что водораздел, на котором предполагалось рыть канал, называется здесь в простонародье «рабщизной»; рабство, как известно, было постоянным спутником католичества и панства, в смысле гораздо худшем, чем наше крепостничество, и тут расцветало оно вполне и еще сказывается многими особенностями.