Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

По Западу России. Лист 216, с. 213

Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.

По Западу России, 1897: лист 216 из 622

С. 213

Оригинал

ченной? Удивляться ли, или радоваться могуществу мысли человѣка, одолѣвающей неизмѣримыя силы природы и загораживающей своею торговою предпріимчивостью эту чудесную красоту? Сто тысячъ лошадиныхъ силъ шумитъ въ водопаде№ постоянно, такъ какъ онъ низвергаетъ по 60,000 куб. футовъ въ секунду, а на 1,000 силъ нужны 600 куб. футовъ; всѣми мануфактурами, стоящими надъ нимъ, взято въ работу только около 10,000 силъ (7,000 кренгольмскою и 3,000 барона Штиглица), слѣдовательно ?/ло могущества водопада еще и теперь растрачиваются на безумный ревъ и грохотъ, на бесполезное подтачиваніе несокрушимыхъ скалъ; но нѣтъ никакого сомнѣнйя въ томъ, что все эти силы долгое время гулять не будутъ.

ЗдЁсь, въ Нарве$, на шумной и быстрой реке% Нарове, уже съ 1228 года толпились датчане, затемъ нѣмцы и шведы, но еще раньше были тутъ русскіе, и мѣсто называлось Ругодивъ. Нѣмецкіе рыцари, эти крестоносные банкиры и ростовщики балтийскаго побережья, купили городокъ у датчанъ въ 1347 году. ХуТ и ХУП столѣтія--это длинный рядъ войнъ, и самыхъ кровавыхъ, за обладаніе этимъ мѣстомъ. Іоаннъ ПШП, въ 1493 году, ставить противъ нѣмецкаго замка, высившегося на л\левомъ берегу Наровы, свой зАмокъ Ивангородъ на правомъ; оба они держатся и до сегодня въ своихъ могущественныхъ сухихъ очертаніяхъ; въ 1700 году осаждалъ Нарву, отъ сентября до ноября, Петръ 1, но неудачно, и только въ 1704 году, после$ четырехмѣсячной осады и десятидневнаго бомбардированія, взялъ и городъ, и крѣпость, въ августѣ мѣсяце. Различны были дни боя въ 1700 и 1704 годахъ; въ 1700 году дула въ лицо русскимъ могучая ноябрьская снежная буря, и остатки отступившей арміи были спасены стойкостью новосозданныхъ полковъ, преображенскаго и семеновскаго; въ день окончательнаго покоренія Нарвы, въ 1704 году, напротивъ того, стояла ясная августовская погода. Но различіе погоды и исхода боя вполнѣ покрывались однообразіемъ последствій: груды убитыхъ сваливались въ Нарову, и долгое время жители города не могли употреблять въ пищу мѣстныхъ угрей, откармливавшихся этими трупами. «Не чужая эта кровь, а русская»——воскликнулъ Петръ, бросая, по взятіи города, свой мечъ на столъ,— мечъ, которымъ, въёзжая въ городъ бокъ-о-бокъ съ фельдмаршаломъ-лейтенантомъ Огильви, собственноручно закололъ онъ одного изъ грабившихъ солдатъ своихъ и доказалъ этой расправой, къ какимъ средствамъ надо было прибегать, чтобы удержать остервенѣніе давнишней, столѣтіями вскормленной ненависти. Еще п доселѣ слышится въ Нарве та могучая пощечина —о ней рассказываетъ біографъ Карла ХП, Адлерфельдъ, — которую далъ Петръ Великий шведскому коменданту Горну, передъ темъ, чтобы запереть его въ казематъ и заставить испытать на себе№ те& сладости крѣпостнаго заключенія, которыя заставлялъ онъ такъ старательно испытывать русскихъ плѣнныхъ.

Свид\телей обоихъ последнихъ фактовъ было въ свое время много: одна изъ рассказчицъ —это Анна Крамеръ, дочь нарвскаго нотаріуса. Она, вмѣсте съ тысячами другихъ, была нѣкогда сослана Петромъ Г въ Россію, именно въ Вологду, въ то время, когда въ Царе\ явилось сомнѣніе въ вѣрности жителей-

Современная орфография

ченной Удивляться ли, или радоваться могуществу мысли человека, одолевающей неизмеримые силы природы и загораживающей своей торговой предприимчивостью эту чудесную красоту? Сто тысяч лошадиных сил шумит в водопаде постоянно, так как он низвергает по 60,000 куб. футов в секунду, а на 1,000 сил нужны 600 куб. футов; всеми мануфактурами, стоящими над ним, взято в работу только около 10,000 сил (7,000 кренгольмской и 3,000 барона Штиглица), следовательно 9/10 могущества водопада еще и теперь растрачиваются на безумный рев и грохот, на бесполезное подтачивание несокрушимых скал; но нет никакого сомнения в том, что все эти силы долгое время гулять не будут.

Здесь, в Нарве, на шумной и быстрой реке Нарове, уже с 1223 года толпились датчане, затем немцы и шведы, но еще раньше были тут русские, и место называлось Ругодив. Немецкие рыцари, эти крестоносные банкиры и ростовщики балтийского побережья, купили городок у датчан в 1347 году. XVI и XVII столетия — это длинный ряд войн, и самых кровавых, за обладание этим местом. Иоанн III, в 1492 году, ставить против немецкого замка, высившегося на левом берегу Наровы, свой замок Ивангород на правом; оба они держатся и до сегодня в своих могущественных сухих очертаниях; в 1700 году осаждал Нарву, от сентября до ноября, Петр I, но неудачно, и только в 1704 году, после четырехмесячной осады и десятидневного бомбардирования, взял и город, и крепость, в августе месяце. Различны были дни боя в 1700 я 1704 годах; в 1700 году дула в лицо русским могучая ноябрьская снежная буря, и остатки отступившей армии были спасены стойкостью новосозданных полков, Преображенского и семеновского; в день окончательного покорения Нарвы, в 1704 году, напротив того, стояла ясная августовская погода. Но различие погоды и исхода боя вполне покрывались однообразием последствий: груды убитых сваливались в Нарову, и долгое время жители города не могли употреблять в пищу местных угрей, откармливавшихся этими трупами. «Не чужая эта кровь, а русская!» — воскликнул Петр, бросая, по взятии города, свой меч на стол, — меч, которым, въезжая в город бок-о-бок с фельдмаршалом-лейтенантом Огильви, собственноручно заколол он одного из грабивших солдат своих и доказал этой расправой, к каким средствам надо было прибегать, чтобы удержать остервенение давнишней, столетиями вскормленной ненависти. Еще и доселе слышится в Нарве та могучая пощечина — о ней рассказывает биограф Карла XII, Адлерфельд, — которую дал Петр Великий шведскому коменданту Горну, перед тем, чтобы запереть его в каземат и заставить испытать на себе те сладости крепостного заключения, которые заставлял он так старательно испытывать русских пленных.

Свидетелей обоих последних фактов было в свое время много: одна из рассказчиц — это Анна Крамер, дочь нарвского нотариуса. Она, вместе с тысячами других, была некогда сослана Петром I в Россию, именно в Вологду, в то время, когда в Царе явилось сомнение в верности жите-