Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

По Западу России. Лист 212, с. 209

Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.

По Западу России, 1897: лист 212 из 622

С. 209

Оригинал

этого сильно ослабляется т\мъ, что, по мѣрѣ прекращенія барщины, часть крестьянской арендной земли, а именно до '/в доли ея, предоставлено отдѣлять въ неограниченное распоряженіе помещика, причемъ 18 ст. положенйя опредѣляетъ, что землею этою помѣщикъ хотя и можетъ пользоваться по своему произволу, но изъяснено, что она можетъ быть употреблена для поселенйя на ней господскихъ работниковъ и т. п.

Совокупность этихъ довольно неясныхъ постановленйй и нѣкоторыхъ другихъ неизбежно наводитъ на мысль, что прирѣзка "/6 части крестьянской земли къ мызнымъ находилась и въ Эстляндской губернйи въ непосредственной связи съ вопросомъ объ обеспеченіи быта безземельныхъ работниковъ, на случай отмѣны барщины, т. е. съ темъ самымъ вопросомъ, для разрешенія котораго признано было необходимымъ допустить присоединеніе къ вотчинамъ квоты въ Лифляндской губернйи, и что, такимъ образомъ, и самыя условія отрѣзки этой /в части въ Эстляндской губерніи однородны съ условіями присоединенія лифляндской квоты. Это подтверждается еще и тѣмъ, что выраженная въ 9 ст. положенія неотъемлемость правъ крестьянъ на арендную землю въ принципѣ установлена была самимъ дворянствомъ еще на ландтаге 1842 года, вслѣдствіе чего Высочайше учрежденные въ 1846 году «приготовительный и главный комитеты объ эстляндскихъ крестьянахъ» тогда же ходатайствовали о Высочайшемъ утвержденіи этой мѣры. Высочайшее соизволеніе, дѣйствительно, послѣдовало, и въ рескрипте на имя дворянства, отъ 9-го іюня 1846 года, ему изъявлено за это Всемилостивейшее одобреніе. Вследъ затемъ на ландтагѣ 1847 года дворянство постановило, что і/в часть крестьянской земли должна быть отграничиваема для поселенія на ней, при отмѣнѣ барщины, помѣщичьихъ рабочихъ. Но изъ представленнаго дворянствомъ проекта положенія оказа- - лось, что, въ прямое отступленйе отъ упомянутыхъ постановленйй ландтага 1847 года, дворянству должно быть предоставлено право произвольнаго распоряженйя всею землею какъ крестьянскою, такъ и мызною. Нѣтъ сомненія въ томъ, что помянутая '/в доля крестьянской земли, въ Эстляндской губерніи, подобно лифляндской квотѣ, имѣетъ вполне опредѣленное назначеніе: служить для надѣленйя безземельныхъ работниковъ и, до сихъ поръ, цѣли своей не достигаетъ.

Что касается количества крестьянскихъ земель, не получившихъ назначенія, опредѣленнаго имъ Высочайшими повелѣніями, то оно очень значительно.

Въ Лифляндской губернйи всей мызной земли 2.114,462 дес., крестьянской—1.490,785 дес., а часть крестьянской земли, ожидающей назначенія, опредѣленнаго ей Высочайшимъ повелѣніемъ 13-го ноября 1860 года, составляетъ около 243,648 десятинъ.

Въ Эстляндской губерніи всей мызной земли 1.039,890 дес., крестьянской—675,815 дес., а крестьянской земли, не получившей назначенія, Всемилостивейше&йше одобреннаго 9-го іюня 1846 года, около 104,250 десятинъ.

Повторяемъ то, что уже выше сказано: въ балтийскихъ губерніяхъ очень много того или другого, подлежащего, какъ это видно изъ новѣйшихъ законодательныхъ мѣропріятий, непосредственнымъ измѣненіямъ, и земельный вопросъ

Современная орфография

этого сильно ослабляется тем, что, но мере прекращения барщины, часть крестьянской арендной земли, а именно до 1/6 доли её, предоставлено отделять в неограниченное распоряжение помещика, причем 18 ст. положения определяет, что землей этой помещик хотя и может пользоваться по своему произволу, но изъяснено, что она может быть употреблена для поселения на ней господских работников и т. п.

Совокупность этих довольно неясных постановлений и некоторых других неизбежно наводит на мысль, что прирезка 1/6 части крестьянской земли к мызным находилась и в Эстляндской губернии в непосредственной связи с вопросом об обеспечении быта безземельных работников, на случай отмены барщины, т. е. с тем самым вопросом, для разрешения которого признано было необходимым допустить присоединение к вотчинам квоты в Лифляндской губернии, и что, таким образом, и самые условия отрезки этой 1/6 части в Эстляндской губернии однородны с условиями присоединения лифляндской квоты. Это подтверждается еще и тем, что выраженная в 9 ст. положения неотъемлемость прав крестьян на арендную землю в принципе установлена была самим дворянством еще на ландтаге 1842 года, вследствие чего Высочайше учрежденные в 1846 году «приготовительный и главный комитеты об эстляндских крестьянах» тогда же ходатайствовали о Высочайшем утверждении этой меры. Высочайшее соизволение, действительно, последовало, и в рескрипте на имя дворянства, от 9-го июня 1846 года, ему изъявлено за это Всемилостивейшее одобрение. Вслед затем на ландтаге 1847 года дворянство постановило, что 1/6 часть крестьянской земли должна быть отграничиваема для поселения на ней, при отмене барщины, помещичьих рабочих. Но из представленного дворянством проекта положения оказалось, что, в прямое отступление от упомянутых постановлений ландтага 1847 года, дворянству должно быть предоставлено право произвольного распоряжения всей землей как крестьянской, так и мызной. Нет сомнения в том, что помянутая 1/6 доля крестьянской земли, в Эстляндской губернии, подобно лифляндской квоте, имеет вполне определенное назначение: служить для наделения безземельных работников и, до сих пор, цели своей не достигает.

Что касается количества крестьянских земель, не получивших назначения, определенного им Высочайшими повелениями, то оно очень значительно.

В Лифляндской губернии всей мызной земли 2.114,462 дес., крестьянской — 1.490,785 дес., а часть крестьянской земли, ожидающей назначения, определенного ей Высочайшим повелением 13-го ноября 1860 года, составляет около 243,648 десятин.

В Эстляндской губернии всей мызной земли 1.039,890 дес., крестьянской — 675,815 дес., а крестьянской земли, не получившей назначения, Всемилостивейше одобренного 9-го июня 1846 года, около 104,250 десятин.

Повторяем то, что уже выше сказано: в балтийских губерниях очень много того или другого, подлежащего, как это видно из новейших законодательных мероприятий, непосредственным изменениям, и земельный вопрос